Поэмы А. С


ПОЭМА (греч. poiema, от греч. poieo – творю), большая форма стихотворного произведения в эпосе, лирике или лиро-эпическом роде. Поэмы разных эпох и у разных народов, в целом, не одинаковы по своим жанровым признакам, однако, имеют некоторые общие черты: предметом изображения в них является, как правило, определённая эпоха, определённые события, определённые переживания отдельно взятого человека. В отличие от стихотворений, в поэме прямо (в героическом и сатирическом типах) или косвенно
(в лирическом типе) провозглашаются или оцениваются общественные идеалы; они практически всегда сюжетны, и даже в лирических поэмах тематически обособленные фрагменты объединяются в единое эпическое повествование.
Поэмы – самые ранние из сохранившихся памятников древней письменности. Они являлись и являются своеобразными «энциклопедиями», при обращении к которым можно узнать о богах, правителях и героях, познакомиться с начальным этапом истории нации, а также с её мифологической предысторией, постичь свойственный данному народу способ философствования. Таковы ранние образцы эпических поэм во многих национальных литературах: в Индии – народный эпос «Махабхарата» и «Рамаяна», в Греции – «Илиада» и «Одиссея» Гомера, в Риме – «Энеида» Вергилия.
В русской литературе начала 20 века наметилась тенденция превращения поэмы лиро-эпической в поэму чисто лирическую. Уже в поэме А. А. Блока «Двенадцать» чётко проступают как лиро-эпические, так и лирические мотивы. Ранние поэмы В. В. Маяковского («Облако в штанах») также скрывают эпический сюжет за чередованием разнотипных лирических высказываний. Особенно ярко эта тенденция проявится позднее, в поэме А. А. Ахматовой «Реквием».

РАЗНОВИДНОСТИ ЖАНРА ПОЭМЫ

ЭПИЧЕСКАЯ ПОЭМА - один из древнейших видов эпических произведений. Ещё со времен античности этот вид поэмы акцентировал основное внимание на изображении героических событий, взятых, чаще всего, из далекого прошлого. Эти события обычно были значительными, эпохальными, повлиявшими на ход национальной и общей истории. К образцам жанра можно отнести: «Илиаду» и «Одиссея» Гомера, «Песнь о Роланде», «Песнь о Нибелунгах», «Неистовый Роланд» Ариосто, «Освобожденный Иерусалим» Тассо и др. Эпический жанр почти всегда был жанром героическим. За его возвышенность и гражданственность многими писателями и поэтами он был признан венцом поэзии.
Главный герой в эпической поэме всегда личность историческая. Как правило, он пример порядочности, образец человека с высокими моральными качествами.
События, к которым причастен герой эпической поэмы, по не писаным правилам должны иметь общенациональное, общечеловеческое значение. Но художественное изображение событий и характеров в эпической поэме лишь в самой общей форме должно соотноситься с историческими фактами и лицами.
Классицизм, господствовавший в художественной литературе много веков, не ставил своей задачей отражение подлинной истории и характеров реальных, исторических лиц. Обращение к прошлому определялось исключительно необходимостью осмысления настоящего. Отталкиваясь от конкретного исторического факта, события, лица, поэт давал ему новую жизнь.
Русский классицизм всегда придерживался этого взгляда на особенности героической поэмы, хотя и несколько трансформировав его. В отечественной литературе 18-19 веков, наметились два взгляда на вопрос о соотношении в поэме исторического и художественного. Их выразителями были авторы первых эпических поэм Тредиаковский («Тилемахида») и Ломоносов («Пётр Великий»). Эти поэмы поставили русских поэтов перед необходимостью выбрать в работе над поэмой один из двух путей. Тип поэмы Ломоносова, несмотря на ее незаконченность, был ясен. Это была героическая поэма об одном из важнейших событий русской истории, поэма, в которой автор стремился к воспроизведению исторической правды.
Тип поэмы Тредиаковского, несмотря на ее законченность, был значительно менее ясен, если не считать метрической формы, где поэт предложил русифицированный гекзаметр. Тредиаковский придавал исторической правде второстепенное значение. Он отстаивал идею отражения в поэме «времен баснословных или иронических», ориентируясь на эпопеи Гомера, которые, по мнению Тредиаковского, не были и не могли быть созданы по горячим следам событий.
Русские поэты 19 века пошли по пути Ломоносова, а не Тредиаковского. («Димитриада» Сумарокова и «Освобожденная Москва» Майкова, а также поэмы Хераскова «Чесменский бой» и «Россиада»).

ПОЭМЫ ОПИСАТЕЛЬНЫЕ ведут свое начало от античных поэм Гесиода и Вергилия. Широкое распространение эти поэмы получили в XVIII веке. Основная тема этого типа поэм – преимущественно картины природы.
Описательная поэма имеет богатую традицию в западноевропейских литературах всех эпох и становится одним из ведущих жанров сентиментализма. Она позволяла запечатлеть многообразные варианты чувств и переживаний, способность личности откликаться на мельчайшие изменения в природе, что всегда являлось показателем духовной ценности личности.
В русской литературе, однако, описательная поэма не стала ведущим жанром, поскольку сентиментализм наиболее полно выразился в прозе и пейзажной лирике. Функцию описательной поэмы во многом взяли на себя прозаические жанры - пейзажные зарисовки и описательные этюды («Прогулка», «Деревня» Карамзина, пейзажные зарисовки в «Письмах русского путешественника»).
Описательная поэзия включает в себя целый комплекс тем и мотивов: общества и уединения, городской и сельской жизни, добродетели, благотворительности, дружбы, любви, чувства природы. Эти мотивы, варьируя во всех произведениях, становятся опознавательным знаком психологического облика современного чувствительного человека.
рирода воспринимается не как декоративный фон, а как способность человека ощутить себя частью естественного мира природы. На первый план выдвигается «чувство, вызываемое пейзажем, не природа сама по себе, а реакция человека, способного ее по-своему воспринять». Способность запечатлеть тончайшие реакции личности на внешний мир привлекала сентименталистов к жанру описательной поэмы.
Описательные поэмы, дожившие до начала XIX века явились предшественниками «романтической» поэмы Байрона, Пушкина, Лермонтова и других великих поэтов.

ДИДАКТИЧЕСКАЯ ПОЭМА примыкает к описательным поэмам и чаще всего – это поэма-трактат (пример «Поэтическое искусство» Буало XVII век).
Уже на ранних этапах эпохи античности большое значение придавалось не только развлекательной, но и дидактической функции поэзии. Художественная структура и стиль дидактической поэзии восходят к героическому эпосу. Основными размерами были первоначально дактилический гекзаметр, позднее элегический дистих. В силу жанровой специфики круг тем дидактической поэзии был необычайно широк и охватывал различные научные дисциплины, философию, этику. К другим образцам дидактической поэзии следует отнести произведения Гесиода «Теогония» - эпическую поэму об истории происхождения мира и богов - и «Труды и дни» - поэтическое повествование о земледелии, содержащее значительный дидактический элемент.
В 6 веке до нашей эры появились дидактические стихотворения Фокилида и Феогнида; такие философы, как Ксенофан, Парменид, Эмпедокл, излагали в поэтической форме свои учения. В 5 веке не поэзия, а проза заняла ведущее место в дидактической литературе. Новый подъем дидактической поэзии начался в период эллинизма, когда показалось заманчивым применить художественную форму для изложения научных идей. Выбор материала определялся не столько глубиной познаний автора в той или иной области знания, сколько его стремлением рассказать как можно подробнее о малоизученных проблемах: Арат (дидактическая поэма «Явления», содержащая сведения об астрономии), Никандр
(2 небольших дидактических поэмы о средствах против ядов). Примерами дидактической поэзии являются поэмы о строении земли Дионисия Периегета, о рыбной ловле - Оппиана, об астрологии - Дорофея Сидонского.
Еще до знакомства с греческой дидактической поэзией у римлян существовали собственные дидактические произведения (например, трактаты по сельскому хозяйству), однако на них рано оказали влияние художественные средства греческой дидактической поэзии. Появились латинские переводы эллинистических авторов (Энний, Цицерон). Наиболее крупными оригинальными произведениями являются философская поэма Лукреция Кара «О природе вещей», представляющая собой изложение материалистического учения Эпикура, и эпическая поэма Вергилия «Георгики», в которой он, учитывая бедственное состояние сельского хозяйства Италии вследствие гражданской войны, поэтизирует крестьянский уклад жизни и восхваляет труд земледельца. По образцу эллинистической поэзии написаны поэма Овидия «Фасты» - поэтический рассказ о старинных обрядах и сказаниях, вошедших в римский календарь,- и его вариации на эротическую тему, содержащие элемент дидактики. Дидактическая поэзия использовалась также для распространения христианского вероучения: Коммодиан («Наставления язычникам и христианам»). Жанр дидактической поэзии существовал вплоть до нового времени. В Византии для лучшего запоминания многие учебные пособия были написаны в стихотворной форме.
(Словарь античности)

РОМАНТИЧЕСКАЯ ПОЭМА

Писатели - романтики в своих произведениях поэтизировали такие состояния души, как любовь и дружба, как тоска неразделенной любви и разочарование в жизни, уход в одиночество и т. п. Всем этим они расширили и обогатили поэтическое восприятие внутреннего мира человека, найдя для этого и соответствующие художественные формы.
Сфера романтизма- «вся внутренняя, задушевная жизнь человека, та таинственная почва души и сердца, откуда подымаются все неопределенные стремления к лучшему и возвышенному, стараясь находить себе удовлетворение в идеалах, творимых фантазиею»,-писал Белинский.
Авторы, увлечённые возникшим течением, создавали новые литературные жанры, дающие простор для выражения личных настроений (лиро-эпическая поэма, баллада и пр.). Композиционное своеобразие их произведений выражалось в быстрой и неожиданной смене картин, в лирических отступлениях, в недоговоренности в повествовании, в загадочности образов, заинтриговывающих читателей.
Русский романтизм испытал воздействие различных течений западноевропейского романтизма. Но его возникновение в России - плод национального общественного развития. Родоначальником русского романтизма по праву называют В. А. Жуковского. Его поэзия поразила современников своей новизной и необычностью (поэмы «Светлана», «Двенадцать спящих дев»).
Продолжил романтическое направление в поэзии А.С. Пушкин. В 1820 году вышла поэма «Руслан и Людмила», над которой Пушкин работал в течение трех лет. Поэма - синтез ранних поэтических исканий поэта. Своей поэмой Пушкин вступал в творческое соревнование и с Жуковским как автором волшебно-романтической поэм, написанных в мистическом духе.
Интерес Пушкина к истории усилился в связи с выходом в 1818 году первых восьми томов «Истории Государства Российского» Карамзина. Материалом для поэмы Пушкина послужил также сборник «Древние российские стихотворения» Кирши Данилова и сборники сказок. Позднее им был присоединен к поэме, написанный в 1828 году знаменитый пролог «У лукоморья дуб зеленый», дающий поэтический свод русских сказочных мотивов. «Руслан и Людмила» - новый шаг в развитии жанра поэмы, примечательно новым, романтическим изображением человека.
Путешествие на Кавказ и в Крым оставило глубокий след в творчестве Пушкина. В эту пору он знакомится с поэзией Байрона и «восточные повести» знаменитого англичанина служат моделью для «южных поэм» Пушкина («Кавказский пленник», «Братья разбойники», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы», 1820 - 1824). При этом Пушкин сжимает и проясняет повествование, усиливает конкретность пейзажа и бытовых зарисовок, усложняет психологию героя, делает его более целеустремлённым.
Перевод В. А. Жуковским «Шильонского узника» (1820) и «южные поэмы» Пушкина открывают дорогу многочисленным последователям: множатся «узники», «гаремные страсти», «разбойники» и т. п. Однако наиболее своеобычные поэты пушкинской поры находят свои жанровые ходы: И. И. Козлов («Чернец», 1824) избирает лирико-исповедальный вариант с символическим звучанием, К. Ф. Рылеев («Войнаровский», 1824) политизирует байронический канон и т. д.
На этом фоне чудом смотрятся поздние поэмы Лермонтова «Демон» и «Мцыри», которые насыщены кавказским фольклором, и которые можно поставить в один ряд с «Медным всадником». А ведь начинал Лермонтов с простодушных подражаний Байрону и Пушкину. Его «Песня про царя Ивана Васильевича...» (1838) замыкает байронический сюжет в формы русского фольклора (былина, историческая песня, причитания, скоморошина).
К русским поэтам - романтикам также можно отнести – Константина Николаевича Батюшкова (1787 – 1855). Главным его произведением считают романтическую поэму «Умирающий Тасс». Эту поэму можно назвать элегией, но тема, поднятая в ней, слишком глобальна для элегии, так как содержит много исторических подробностей. Эта элегия создана в 1817 г. Торквато Тассо был любимым поэтом Батюшкова. Батюшков считал эту элегию своим лучшим произведением, эпиграф к элегии был взят из последнего действия трагедии Тассо «Король Торисимондо».

Баллада является одной из разновидностей романтической поэмы. В русской литературе появление этого жанра связано с традицией сентиментализма и романтизма конца XVIII - начала XIX века. Первой русской балладой считается "Громвал" Г. П. Каменева, но особую популярность баллада приобретает благодаря В. А. Жуковскому. "Балладник" (по шутливому прозвищу Батюшкова) сделал достоянием русского читателя лучшие баллады Гёте, Шиллера, Вальтер – Скотта и других авторов. «Балладная» традиция не замирает в продолжение всего XIX в. Баллады писал Пушкин ("Песнь о вещем Олеге", "Утопленник", "Бесы"), Лермонтов ("Воздушный корабль", "Русалка"), А. Толстой.
После того, как в русской литературе основным течением стал реализм, баллада как стихотворная форма пришла в упадок. Этим жанром продолжали пользоваться только поклонники «чистого искусства» (А. Толстой) и символисты (Брюсов). В современной русской литературе можно отметить возрождение жанра баллады путем обновления её тематики (баллады Н. Тихонова, С. Есенина). Эти авторы черпали сюжеты для своих произведений из событий недавнего прошлого - гражданской войны.

ФИЛОСОФСКАЯ ПОЭМА

Философская поэма - жанр философской литературы. К наиболее ранним образцам этого жанра можно отнести поэмы Парменида и Эмпедокла. Предположительно к ним можно отнести и ранние орфические поэмы.
Большой популярностью пользовались в 18 веке философские поэмы А. Поупа «Опыты о морали» и «Опыт о человеке».
В 19 веке философские поэмы писали австрийский поэт-романтик Николаус Ленау, французский философ и политэкономист Пьер Леру. Заслуженную известность получила философская поэма «Королева Маб» (1813), первое значительное поэтическое произведение П.Б. Шелли. К философским поэмам относят также поэмы, написанные Эразмом Дарвиным (1731-1802), дедом Чарльза Дарвина. Среди философских поэм, созданных в 19 веке русскими поэтами, выделяется поэма М. Ю. Лермонтова «Демон».

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОЭМА

Историческая поэма - лиро-эпические фольклорные произведения о конкретных исторических событиях, процессах и исторических лицах. Историческая конкретность содержания является важным основанием для выделения исторических поэм в отдельную группу, которая по структурным признакам является совокупностью различных жанров, связанных с историей.
Родоначальником исторической поэмы можно считать Гомера. Его панорамные произведения «Одиссея» и «Илиада» относятся к важнейшим и долгое время единственным источникам информации о периоде, который последовал в греческой истории за микенской эпохой.
В русской литературе к наиболее известным историческим поэмам можно отнести поэму А.С. Пушкина «Полтава», поэму Б. И Бессонова «Хазары», поэму Т. Г. Шевченко «Гамалия».
Из поэтов советского периода, работающих в жанре исторической поэмы можно отметить Сергея Есенина, Владимиром Маяковского, Николая Асеева, Бориса Пастернака, Дмитрия Кедрина и Константина Симонова. Поиски и успехи жанра в послевоенные десятилетия связаны с именами Николая Заболоцкого, Павла Антокольского, Василия Федорова, Сергея Наровчатова и других поэтов, чьи произведения известны далеко за пределами России.

Кроме вышеперечисленных типов поэм можно выделить также поэмы: лирико – психологические («Анна Снегина»), героические («Василий Тёркин»), нравственно-социальные, сатирические, комические, шутливые и другие.

Структура и сюжетное построение художественного произведения

В классическом варианте в любом художественном произведении (в том числе и в поэме) выделяют следующие части:
- пролог
- экспозиция
- завязка
- развитие
- кульминация
- эпилог
Рассмотрим по отдельности каждую из этих структурных частей.

1. ПРОЛОГ
Начало есть более чем половина всего.
Аристотель
Пролог - вступительная (начальная) часть литературно-художественного, литературно-критического, публицистического произведения, которая предваряет общий смысл или основные мотивы произведения. В прологе же могут быть кратко изложены события, которые предшествуют главному содержанию.
В повествовательных жанрах (роман, повесть, поэма, рассказ и т.д.) пролог всегда является своеобразной предысторией сюжета, а в литературной критике, публицистике и других документальных жанрах может восприниматься в качестве предисловия. Нужно помнить, что главная функция пролога – передать события, подготавливающие основное действие.

Пролог нужен, если:

1. Автор хочет начать повествование в спокойном тоне, постепенно, а потом сделать резкий переход к драматическим событиям, которые произойдут дальше. В этом случае в пролог вставляется несколько фраз, намекающих на кульминацию, но, разумеется, не раскрывающую ее.

2. Автор хочет дать полную панораму предшествующих событий, – какие поступки и когда были совершены главным героем раньше и что из этого вышло. Такой вид пролога позволяет вести неторопливое последовательное повествование с развернутой подачей экспозиции.
В этом случае допускается максимальный временной разрыв между прологом и основным повествованием, разрыв, который выполняет функцию паузы, а экспозиция становится минимальной и обслуживает только те события, которые дают толчок к действию, а не всё произведение.

Нужно помнить, что:

Пролог не должен быть первым эпизодом повествования, насильно от нее отрезанным.
- события пролога не должны дублировать события начального эпизода. Эти события должны порождать интригу именно в сочетании с ним.
- ошибкой является создание интригующего пролога, который не связан с началом ни временем, ни местом, ни героями, ни идеей. Связь между прологом и началом повествования может быть явная, может быть скрытая, но она должна быть обязательно.

2. ЭКСПОЗИЦИЯ

Экспозиция – это изображение расстановки персонажей и обстоятельств перед главным действием, которое должно произойти в поэме или другом эпическом произведении. Точность в определении персонажей и обстоятельств – вот что составляет главное достоинство экспозиции.

Функции экспозиции:

Определить место и время описываемых событий,
- представить действующих лиц,
- показать обстоятельства, которые явятся предпосылками конфликта.

Объём экспозиции

По классической схеме на экспозицию и завязку отводится около 20% общего объема произведения. Но на самом деле объем экспозиции целиком зависит от авторского замысла. Если сюжет развивается стремительно, иногда достаточно и пары строк, чтобы ввести читателя в суть дела, если же сюжет произведения затянут, то вступление занимает гораздо больший объём.
В последнее время требования к экспозиции, к сожалению, несколько изменились. Многие современные редакторы требуют, чтобы экспозиция начиналась с динамичной и захватывающей сцены, в которой задействован основной персонаж.

Виды экспозиции

Способы экспонирования многообразны. Однако, в конечном счете, все они могут быть подразделены на два основных, принципиально различных вида - прямую и косвенную экспозицию.

В случае прямой экспозиции введение читателя в курс дела происходит, что называется, в лоб и с полной откровенностью.

Яркий пример прямой экспозиции – монолог главного героя, с которого начинается произведение.

Косвенная экспозиция формируется постепенно, слагаясь из множества накапливающихся сведений. Зритель получает их в завуалированном виде, они даются как бы случайно, непреднамеренно.

Одна из задач экспозиции – подготовка появления главного героя (или героев).
В подавляющем большинстве случаев в первом эпизоде главного героя нет, и связано это вот с какими соображениями.
Дело в том, что с появлением главного героя напряженность повествования усиливается, оно становится более насыщенным, стремительным. Возможности для сколько-нибудь детального пояснения если не исчезают, то, во всяком случае, резко убывают. Именно это и вынуждает автора повременить с вводом главного героя. Герой должен сразу же приковать к себе внимание читателя. И здесь самый надежный способ – ввести героя тогда, когда читатель успел уже заинтересоваться им по рассказам других персонажей и теперь жаждет узнать ближе.
Таким образом, экспозиция в общих чертах обрисовывает главного героя, намекает хороший он или плохой. Но ни в коем случае автор не должен раскрывать его образ до конца.
Экспозиция произведения готовит завязку, с которой она неразрывно связана, т.к.
реализует конфликтные возможности, заложенные и ощутимо развитые в экспозиции.

3. ЗАВЯЗКА

Кто неправильно застегнул первую пуговицу,
уже не застегнётся, как следует.
Гёте.
Завязка – изображение возникающих противоречий, начинающих развитие событий в произведении. Это момент, с которого начинается движение сюжета. Другими словами, завязка – это важное событие, где перед героем ставится определенная задача, которую он должен или вынужден выполнить. Что это будет за событие - зависит от жанра произведения. Это может быть обнаружение трупа, похищение героя, сообщение о том, что Земля вот-вот налетит на какое-то небесное тело и т.д.
В завязке автор преподносит ключевую идею и начинает развивать интригу.
Чаще всего завязка бывает банальна. Придумать что-то оригинальное очень и очень сложно - все сюжеты уже придумали до нас. В каждом жанре есть свои штампы и избитые приемы. Задача автора состоит в том, чтобы из стандартной ситуации сделать оригинальную интригу.
Завязок может быть несколько – столько, сколько автор настроил фабульных линий. Эти завязки могут быть разбросаны по всему тексту, но все они обязательно должны иметь развитие, не повисать в воздухе и заканчиваться развязкой.

4. Первый абзац (первый куплет)

Вы должны схватить читателя за глотку в первом абзаце,
во втором – сдавить покрепче и держать его у стенки
до последней строки.

Пол О Нил. Американский писатель.

5. Развитие сюжета

Начало развитию сюжета обычно даёт завязка. В развитии событий обнаруживаются воспроизводимые автором связи и противоречия между людьми, раскрываются различные черты человеческих характеров, передаётся история формирования и роста действующих лиц.
Обычно в середину произведения помещаются события, совершаемые в художественном произведении от завязки до кульминации. Именно то, что автор хочет сказать своей поэмой, рассказом, повестью. Здесь происходит развитие сюжетных линий, идёт постепенное нарастание конфликта и используется прием создания внутреннего напряжения.
Самый простой способ создать внутреннюю напряженность – это так называемое создание беспокойства. Герой попадает в опасное положение, а затем автор то приближает, то отдаляет наступление опасности.

Технические приемы нагнетания напряжения:

1. Обманутое ожидание
Повествование строится таким образом, что читатель вполне уверен, что вот-вот наступит какое-то событие, тогда как автор неожиданно (но оправданно) поворачивает действие на другой путь, и вместо ожидаемого события наступает другое.

3. Узнавание
Персонаж стремится узнать что-либо (что - обычно уже известно читателю). Если от узнавания существенным образом зависит судьба действующего лица, то благодаря этому может возникнуть драматическая напряженность.

Наряду с основной сюжетной линией, почти в каждом произведении присутствуют и линии второстепенные, так называемые «подсюжеты». В романах их больше, а в поэме или рассказе подсюжетов может и не быть. Подсюжеты используются для более полного раскрытия темы и характера главного героя.

Построение подсюжетов также подчиняется определенным законам, а именно:

У каждого подсюжета должны быть начало, середина и конец.

Подсюжетные линии должны быть слиты с сюжетными. Подсюжет должен двигать вперед основной сюжет, а если этого не происходит, то он и не нужен

Подсюжетов не должно быть много (в поэме или рассказе 1-2, в романе не больше 4).

6. Кульминация

Латинское слово «culmen» означает в переводе вершина, высшая точка. В любом произведении кульминацией называется эпизод, в котором достигается наивысшее напряжение, то есть наиболее эмоционально воздействующий момент, к которому подводит логика построения рассказа, поэмы, романа. Кульминаций может быть несколько на протяжении большого сочинения. Тогда одна из них является главной (ее называют иногда центральной или генеральной), а остальные - «местными».

7. Развязка. Финал. Эпилог

Развязка разрешает изображаемый конфликт или подводит к пониманию тех или иных возможностей его разрешения. Это та точка в конце предложения, то событие, которое должно окончательно все разъяснить и после которого произведение можно завершать.
Развязка любой истории должна доказать ту основную мысль, которую автор стремился донести до читателя, когда начинал её писать. Не нужно излишне оттягивать концовку, но и торопить её – тоже не дело. Если в произведении некоторые вопросы останутся без ответа, читатель будет чувствовать себя обманутым. С другой стороны, если в произведении присутствует слишком много второстепенных подробностей, и оно чересчур растянуто, тогда, скорее всего, читателю скоро наскучит плестись следом за разглагольствованиями автора, и он покинет его при первом же удобном случае.

Финал – это конец истории, финальная сцена. Он может быть трагическим или счастливым - все зависит от того, что автор хотел сказать в своём произведении. Финал может быть "открытым": да, герой получил важный урок, прошел через непростую жизненную ситуацию, кое в чём поменялся, но это еще не конец, жизнь продолжается, и непонятно, как все это закончится, в конце концов.
Хорошо, если читателю будет над чем поразмыслить после того, как он прочтет последнюю фразу.
Финал обязательно должен нести смысловую нагрузку. Злодеи должны получить по заслугам, страдальцы – получить воздаяние. Те, кто заблуждался, должны заплатить за свои ошибки и прозреть, либо же продолжать пребывать в неведении. Каждый из героев изменился, сделал для себя какие-то важные выводы, которые автор и хочет преподнести как основную мысль своего произведения. В баснях в таких случаях обычно выводится мораль, но в поэмах, рассказах или романах мысль автора должна доноситься до читателя более тонко, ненавязчиво.
Для финальной сцены лучше всего выбрать какой-то важный момент в жизни героя. Например, история должна закончиться свадьбой выздоровлением, достижением определённой цели.
Финал может быть любым, в зависимости от того, как автор разрешит конфликт: счастливым, трагическим, или неоднозначным. В любом случае, стоит подчеркнуть, что после всего случившегося герои пересмотрели свои взгляды на любовь и дружбу, на окружающий мир.
К эпилогу автор прибегает тогда, когда считает, что развязка произведения ещё недостаточно полно разъяснила направление дальнейшего развития изображаемых людей и их судеб. В эпилоге автор стремится сделать особенно ощутимым авторский приговор над изображённым.

Литература:

1. Веселовский А.Н. Историческая поэтика, Л., 1940;
2. Соколов А.Н., Очерки по истории русской поэмы, М., 1956
3. Г. Л. Абрамович. Введение в литературоведение.
4. Материалы страницы Проза. Ру. Конкурс Копирайта - К2
5. Форум Prosims («Скромница»).

Многочисленные исследователи произведения «Москва-Петушки» при его анализе еще не пришли к точному определению жанра. Выделяются самые распространенные из версий: «роман-анекдот», «роман-исповедь» (С. Чупринин и др.), «эпическая поэма» (М. Альтшуллер, М. Эпштейн), «роман-путешествие» (В. Муравьев), «плутовской роман» и «авантюрный роман» (Л. Бераха) и даже «житие» (О. Седакова). Все эти версии имеют право на существование, так как по-своему доказаны с опорой на текст.

В своей работе мы обратимся к самым распространенным точкам зрения на предмет жанровой принадлежности «Москвы-Петушков» ? поэме, путешествию, робинзонаде.

Жанр «поэма»

Поэма - (от греч. «творить») - один из древнейших но вместе с тем широко распространенных жанров все исторические эпохи. Поэма обогащается открытиями прозы и настолько сближается со стихотворной повестью, что их часто не удается уже разграничить. Эпизация героев и событий в литературе оттесняет лирическое начало. Слово поэма сохранило оттенок торжественности и высокости. Когда Гоголь применил его к сатирической прозе, это была отчасти ирония, отчасти указание на величественный замысел.

Сам В. Ерофеев определил свое творение как поэму. Определение жанра прозаического произведения как поэмы восходит к «Мертвым душам» Н.В. Гоголя, также названным автором «поэмой» и представляющим собой лиро-эпический травелог. Однако, исследователь А. Кавадеев считает, что сравнение с «Мертвыми душами» Гоголя оправдано лишь «в обратном понимании: у Гоголя живой человек торговал мертвыми душами, у Ерофееева - «мертвые» души покупают живую».

Хотя в повествовании автор намекает на то, что произведение не может от начала до конца быть поэмой: «Черт знает, в каком жанре я доеду до Петушков… От самой Москвы все были философские эссе и мемуары , все были стихотворения в прозе , как у Ивана Тургенева… Теперь начинается детективная повесть …».

Если признать следование Ерофеева гоголевской традиции и попытаться обосновать жанр «современной» поэмы, то аргументами могут служить наличие лирического субъективного переживания героя («самоизлияние души», боль и «мировая скорбь», возвышенно-патетический, хотя и большей частью пародируемый стиль, проникновенные лирические отступления и многое другое.

Если анализировать гоголевскую традицию в «Москве-Петушках», то можно заметить, что образцом для подражания оказываются не только «Мертвые души», как поэма, роман-путешествие, но и драматическая пьеса «Ревизор», на внешнем композиционном уровне организованная образом дороги. В смысловом плане исследователь Богданова О.В. отмечает сходство лейтмотивов: «Чему смеетесь? - Над собой смеетесь!». Смех «сквозь слезы», неприкрытые лирические черты? налицо в исследуемом произведении. Отсюда и внутренние монологи, содержащие рассуждения главного героя, и многое другое.

Продолжая аналогию с лирическим родом литературы, то можно увидеть параллель: Ерофеев («Москва-Петушки» - Гоголь («Мертвые души» - Данте («Божественная комедия). Веничка разыгрывает своего рода тоже «божественную» комедию, в которой он себя определенным образом позиционировал наравне если не с богом, то во всяком случает с человеком в высшей степени исключительным.

 А.Д. КАКСИН

(Хакасский государственный университет им. Н.Ф.Катанова, г. Абакан, Россия)

УДК 821.161.1 (Гоголь Н.В.)

ББК Ш5 (2Рос=Рус)5

О ГРАНИЦАХ ЖАНРА ПОЭМА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА И ЖАНРОВОЙ АДЕКВАТНОСТИ «МЕРТВЫХ ДУШ» Н.В. ГОГОЛЯ

Аннотация. Статья посвящена определению жанра произведения Николая Гоголя «Мертвые души». Известно, что сам писатель выбирал между определениями «роман» и «поэма», но в результате склонился ко второму варианту. Это жанровое определение эпического произведения Г оголя оправдано с разных точек зрения, и в статье рассматриваются сюжет, композиция и образы главного героя и некоторых других персонажей как те составляющие, которые являются выразителями идеи Гоголя о том, что «Мертвые души» -поэма.

Ключевые слова: русская классическая литература, жанры, динамика жанров, художественный мир Николая Гоголя, «Мертвые души», поэма.

В русской литературе первой половины XIX века не наблюдалось особого разнообразия крупных, эпических и идейно интересных жанров, поэтому и Н.В. Гоголю приходилось выбирать только между романом и поэмой. Это хорошо показано в комментариях С.И. Машин-ского к академическому изданию «Мертвых душ»; и там же, в результате своих рассуждений, литературовед приходит к выводу о том, что «Мертвые души» - роман-поэма .

Видимо, точку зрения о жанровом синкретизме великого творения Н.В. Гоголя с высоты последующего века следует признать правильной, но думающий читатель, смеем надеяться, время от времени задается вопросом: почему сам автор, Н.В. Гоголь, считал свое произведение именно поэмой? Видимо, у него для этого были веские основания.

Наша точка зрения: несмотря на то, что в «Мертвых душах» есть некоторые признаки романа, по основным своим характеристикам это - поэма, эпическая поэма (речь ведем только о первом томе, второй том, как будто бы, не завершен, и о нем трудно говорить определенно). Отличительные свойства (признаки) эпической поэмы вытекают из сравнения ее с романом и романтической поэмой.

Русская классика: динамика художественных систем

В романе события происходят в широком, но при этом - реальном и очерченном пространстве. И, как правило, в реальном времени. Г лавные герои (их бывает в романе несколько или даже очень много) -типичные представители своего класса. Сюжет медленно и спокойно разворачивается вслед за изменениями в жизни героев. И - никакой лирики (или ее очень мало), и - ничего особо философского.

В романтической поэме часто бывает представлено неопределенное, очень широкое пространство. Сюжет обычно - придуманный, характеризуется резкими, неожиданными поворотами. Г ерои - одиночки (причем каждый в своем роде), это - романтические натуры, которым свойственны пороки и страсти. Ярким примером здесь могут служить поэмы М.Ю. Лермонтова, которые настолько оригинальны, что принято говорить отдельно о «лермонтовском этапе» в развитии романтической поэмы1.

Если с этих позиций мы посмотрим на «Мертвые души», то увидим: кажется, действительно, черт (или характеристик) поэмы все же больше. В качестве пространства выступает Русь-матушка (куда уж шире и неопределеннее). Сюжет, конечно, не придуман, но, если рассматривать его пристально, - обнаружится много неожиданных поворотов. Разного рода других неожиданностей тоже хватает. Главный герой, в принципе, один, и это натура, если не романтическая, то порочная и страстная. Фигуры ряда помещиков и чиновников, а лучше сказать - городских жителей, обрисованы каждый по отдельности, и в этих описаниях они не выглядят типичными представителями класса, а, напротив, - разными, очень яркими, обликами человека, человеческой натуры.

Итак, «Мертвые души» - поэма, но поэма эпическая, а не героическая или романтическая. Именно потому, что сюжет и описание жизненного уклада у Н.В. Гоголя больше приближены к реальной действительности, чем аналогичные компоненты в «Цыганах» А.С. Пушкина или «Демоне» М.Ю. Лермонтова.

Еще два момента, на наш взгляд, красноречиво свидетельствуют о том, что перед нами - хоть и эпическая, но поэма. Первый момент -общая широкая панорама, в которой разворачивается сюжет, и еще -композиция произведения, отчетливо распадающаяся, опять же в смысле сюжета, на две аналогичные, повторяющиеся в своем внутреннем строении части. Первую часть составляют главы с первой - по десятую, вторую часть - глава одиннадцатая.

1 Соколов А.Н. Очерки по истории русской поэмы XVIII и первой половины XIX века. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1955. С. 589-615.

Русская классика: динамика художественных систем

Композиционно каждая из названных частей построена таким образом: разворачиваясь широко снизу, идя по спирали и сужаясь кверху, цепь событий выталкивает Чичикова как главного героя поэмы в конце десятой главы - прочь из города, а в конце одиннадцатой - и вовсе в безвестную даль.

Второй момент, свидетельствующий о том, что перед нами все-таки поэма, - конечно, образ главного героя. Чичиков любит быструю езду! Об этом так ярко написано в завершающей, одиннадцатой, главе. Эта глава вообще замечательна тем, что в ней содержится даже не одна философская мысль, а несколько, и все они очень искусно вплетены в ткань, казалось бы, простого повествования. Рассмотрим эти лирические, а лучше сказать, философские отступления подробнее, идя вслед за автором, Гоголем, и его героем - Чичиковым (в этой главе все отступления автора так или иначе связаны с главным персонажем).

Интересно, что первое значительное отступление начинается сразу после слов о безграничном пространстве, после слов, завершающих длинное предложение, в котором перечисляются многие приметы этого безграничного пространства: «И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь писать версты, станционные смотрители... пропадающий далече колокольный звон, вороны как мухи и горизонт без конца. Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть на громоздящиеся без конца над нею и в вышине каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные линии сияющих гор, несущихся в серебряные ясные небеса. Открыто-пустынно и ровно все в тебе; как точки, как значки, неприметно торчат среди равнин невысокие твои города; ничто не обольстит и не очарует взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря, песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет, и рыдает, и хватает за сердце? Какие звуки болезненно лобзают, и стремятся в душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь от меня? какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты так, и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи?.. И еще, полный недоумения, неподвижно стою я, а уже

Русская классика: динамика художественных систем

главу осенило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онемела мысль пред твоим пространством. Что пророчит сей необъятный простор? Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему? И грозно объемлет меня могучее пространство, страшною силою отразясь во глубине моей; неестественной властью осветились мои очи: у! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! Русь!..» 2.

Но не успело закончиться то ли лирическое, то ли философское отступление о чудной, незнакомой, широкой Руси, как начинается второе, такое же концептуальное, отступление - о дороге: «Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога! и как чудна она сама, эта дорога.» .

Затем, сразу за коротким рассказом о чувствах и желаниях Чичикова начинается рассуждение о писательском выборе - взять в герои добродетельного человека или такого подлеца, как Чичиков: «... Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в герои добродетельного человека, но. может быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения. И мертвыми покажутся пред ними все добродетельные люди других племен, как мертва книга пред живым словом! <.> А добродетельный человек все-таки не взят в герои. Можно даже сказать, почему не взят. Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку, потому что праздно вращается на устах слово “добродетельный человек”; потому что обратили в лошадь добродетельного человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом и всем чем ни попало. Нет, пора наконец припрячь и подлеца. Итак, припряжем подлеца!» .

Если вчитаться внимательно в этот отрывок, становится понятно, что автор упомянул здесь почти всех своих персонажей. Очевидно, под «подлецом» разумеется Чичиков, а о других можно сказать: и точно, на страницах поэмы чуются «иные, еще доселе не бранные струны», предстаёт «несметное богатство русского духа» (мужики Собакеви-ча), проходит «муж, одаренный божескими доблестями» (Ноздрев? молодой Плюшкин?), или «чудная русская девица, какой не сыскать

Русская классика: динамика художественных систем

нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения» (неужели Коробочка? Отбросив иронию, можно сказать: она самая!). «И мертвыми покажутся пред ними все добродетельные люди других племен..!»

А далее, после пространного рассказа о жизненном пути главного героя, писатель вновь возвращается к теме художественного произведения, и его (то ли автора, то ли произведения, - и не поймешь) персонажей: «... читатели не должны негодовать на автора, если лица, доныне являвшиеся, не пришлись по его вкусу; это вина Чичикова, здесь он полный хозяин, и куда ему вздумается, туда и мы должны тащиться. С нашей стороны, если, точно, падет обвинение за бледность и невзрачность лиц и характеров, скажем только то, что никогда вначале не видно всего широкого теченья и объема дела» .

Здесь, в этих строках, Гоголь, предвосхищая продолжение своего повествования о похождениях Чичикова (во втором томе, который он замыслил), как будто оправдывается за «бледность и невзрачность» уже выведенных героев, продолжает это оправдание притчей о Кифе Мокиевиче и Мокии Кифовиче. Но читатель, кажется, вправе воскликнуть: а зачем он, Гоголь, это делает, зачем оправдывается?! Не такие уж они «бледные и невзрачные» - Манилов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич, даже Плюшкин! Ведь сам автор, вольно или невольно, описывая упомянутых героев, как будто действовал точно той схеме, которой следовала природа (или натура, как сказано в тексте), создавая Собакевича: «недолго мудрила, не употребляла никаких мелких инструментов., но просто рубила со всего плеча.» . В результате и вышли эти удивительные персонажи, у большинства из которых все яркое в прошлом, но ведь оно - было. Это бывший армейский офицер Манилов, дом которого и теперь стоит «одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть». Про Коробочку нечего и говорить! Ведь даже и в прошлом, даже и сегодня «иной и почтенный, и государственный даже человек, а на деле выходит совершенная Коробочка». Ноздрев - бледный и невзрачный!? «Это был. молодец с полными румяными щеками, с белыми, как снег, зубами и черными, как смоль, бакенбардами. Свеж он был, как кровь с молоком.». А характер!? Ведь это про него, про Ноздрева мы читаем в завершении четвертой главы: «- Бейте его! - кричал он таким же голосом, как во время великого приступа кричит своему взводу. какой-нибудь отчаянный поручик, которого взбалмошная храбрость уже приобрела такую известность, что дается нарочный приказ держать его за руки во время горячих дел» .

Русская классика: динамика художественных систем

Собакевича лучше всего характеризует его собственная фраза: «У меня не так. У меня когда свинина - всю свинью давай на стол, баранина - всего барана тащи, гусь - всего гуся!» . Остается Плюшкин, как будто более других подходящий под определение бледного и невзрачного. Но даже Плюшкин - мошенник, и был когда-то «женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости». Это он сейчас скряга и «прореха на человечестве», а его дочь, напротив, убежала из дома с штабс-ротмистром, а сын определился в полк, т.е. оба проявили решительность и самостоятельность, граничащую с авантюризмом.

И, потом, в конце концов, все они - русские люди! «И какой же русский не любит быстрой езды! Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: “черт побери все!” - его ли душе не любить ее? <.. .> Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства» .

И еще один момент, свидетельствующий о том, что перед нами поэма, а не роман (или повесть) - наличие поэтической высокой идеи в самом конце (хотя начало может и не предвещать появления такой романтико-героической ноты). Сравним у Пушкина начало и конец «Цыган»: «Цыгане шумною толпою по Бессарабии идут» - и - «И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет».

В заключение сравним героя поэмы «Мертвые души» Чичикова с другим героем Н.В. Гоголя - Хлестаковым. Очевидно почти сразу, что между ними - много общего. Для нас, живущих в России, в провинциальном городе, но живущих в начале XXI века, главное сходство между двумя героями произведений Н.В. Гоголя, Хлестаковым и Чичиковым, лежит на поверхности: они оба прибывают в провинцию не из провинции (а бери выше!). Во всяком случае, так их воспринимают (и принимают) городские чиновники (в «Мертвых душах» - и помещики).

На пике своего взлета эти два героя оборачиваются перед нами важными персонами. Хотя таковыми, конечно, не являются: один -щелкопер, врунишка (хотя, может, действительно из Петербурга, ну и что из того?!), другой - мошенник, каких поискать. Но роднит их одно: если они и проходимцы, то не без способностей. Есть в них особый дар, талант, широта души: ведь это Хлестаков знает про Пушкина, а Чичиков «в душе всегда сохранял чистоту» и вообще был «веселого нрава человек».

Русская классика: динамика художественных систем

Но, в отличие от Хлестакова, Чичиков еще любит быструю езду, и уже одним этим отличается от Хлестакова, который вообще боится резких движений.

Важными особами Чичикова и Хлестакова делает только низкое самомнение окружающих. Уже не только непосредственно столицы (или заграница) полупрезрительно называют «уездных», даже и «губернских», провинциалами («глушь», по выражению Фамусова, героя А.С. Грибоедова). Сами уездные и губернские чиновники настолько уверились в своем провинциальном уровне (и при том в своем праве творить всякие безобразия), что готовы принять проходимцев за значительных лиц.

Отличие, видимо, опять же в степени символичности главного героя. Даже если бы Хлестаков не был персонажем драматического произведения, все равно он не мог бы стать главным героем эпической поэмы. (Наверное, мог бы быть центральной фигурой мелодраматической повести, водевильного рассказа и чего-то в этом роде). Чичиков все же масштабнее, трагичнее. Поскольку он герой - поэмы.

Доклад 7 класс.

Поэма (от греческого - творить) - лиро- эпический жанр литературы, повествование об исторических событиях и событиях жизни героев раскрывается в ней через восприятие и оценку повествователя; крупное стихотворное произведение с сюжетно-повествовательной организацией.

В пушкинском творчестве поэмы занимают самое большое место наряду с лирикой. Пушкиным написано двенадцать поэм (одна из них - «Тазит» - осталась неоконченной), и еще более двенадцати сохранилось в набросках, планах, начальных строках.

В его творчестве этого времени находит свое воплощение тема русского государства, судьбы России в борьбе с Западом за свою самостоятельность - отзвук юношеских воспомина­ний Пушкина о событиях 1812-1815 гг. Параллельно с этим он поэтически разрабатывает и важнейшую тему многонацио- напьности русского государства, пишет об исторической зако­номерности объединения в одно государственное целое мно­жества различных народов. В поэме «Полтава» эти темы развиваются на историческом материале борьбы России нача­ла XVIII века с сильнейшим тогда военным государством - Швецией. Здесь же Пушкин поэтически раскрывает свою оценку взаимоотношений России и Украины.

Говоря в «Опровержении на критики» о замысле «Полта­вы», Пушкин заметил, что первая мысль этой поэмы пришла ему при чтении поэмы К. Ф. Рылеева «Войнаровский» (1825): «Прочитав в первый раз в «Войнаровском» сии стихи:

Жену страдальца Кочубея

И обольщенную им дочь

я изумился, как мог поэт пройти мимо столь страшного об­стоятельства».

В стихах же Рылеева, процитированных Пушкиным (и в «Полтаве»), Мазепа включен в мир человеческих, личностных отношений. Оба поэта возлагают на него ответственность за его поступки и их последствия, предъявляют гетману свой счет за его поведение в большом и малом, и в истории, и в ча­стной жизни. «Жена страдальца Кочубея» и ее несчастная дочь становятся в один ряд с украинским гетманом, призна­ются Пушкиным историческими свидетелями и обвинителями по его делу. За ними вырисовываются контуры темы истори­ческой и личной, одновременно нравственной ответственно­сти человека за его поступки.

Пушкин же в «Полтаве», обращаясь к историческим собы­тиям, утверждает: не слепая сила судьбы и случая играет ре­шающую роль в истории; для исторической и моральной оценки Петра I и Карла XII, Мазепы и Кочубея существуют объективные, исторические и нравственные критерии. Верно, что вчерашний победитель может сегодня пасть: но обычно в истории это результат не роковой случайности, а скрытой за нею закономерности; исход борьбы в конечном счете опреде­ляют нравственный облик борющихся сторон, их способность учитывать уроки истории, исторические и личные мотивы их поступков. Именно их Пушкин стремился раскрыть в своей поэме, где он показал, что поражение Карла XII под Полтавой явилось неизбежным следствием достижения русским наро­дом и государством исторической зрелости, следствием нрав­ственного превосходства Петра и его «птенцов» над Карлом XII и Мазепой, а не простым результатом игры судьбы, ковар­ства и неверности людей, покорно следующих за победителем.

Не только в большом мире, в истории, по Пушкину, гос­подствуют нравственные силы (а не слепая случайность). То же самое относится к малому миру - к личной жизни людей. Не только как исторические деятели, но и как частные лица люди, с его точки зрения, несут и перед собой, и перед други­ми ответственность за свои поступки, а потому подлежат не только эстетическому, но и этическому, нравственному суду. Это одинаково относится ко всем персонажам «Полтавы» - не только к Петру и Карлу XII, но и к Мазепе, Кочубею, Ма­рии и даже к ее не названному по имени жениху, отправлен­ному Кочубеем гонцом к Петру.

Таким образом, и историческая, и частная жизнь героев вводится Пушкиным в «Полтаве» в широкую нравственную перспективу.

Длинный ряд поэм, написанных с 1820 по 1833 г., Пушкин завершил «Медным всадником» - поэмой о конфликте меж­ду счастьем отдельной личности и благом государства - луч­шим своим произведением, замечательным как по необыкно­венной глубине и смелости мысли, остроте поставленной поэтом исторической и социальной проблемы, так и по со­вершенству художественного выражения. Это произведение и до сих пор вызывает споры и различные толкования.

Пушкин использовал в своем творчестве многие жанры, но поэма всегда оставалась любимой формой для выражения его «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Почти каждый этап своего развития Пушкин отмечал поэмой, почти каждая из встававших перед ним жизненных проблем находи­ла выражение в поэме. Громадное расстояние между легкой, блестящей поэмой двадцатилетнего Пушкина - «Руслан и Людмила» - и глубокофилософской поэмой «Медный всад­ник», написанной тридцатичетырехлетним мудрецом-поэтом, показывает наглядно стремительность пути Пушкина, крутиз­ну вершины, на которую поднялся Пушкин, а вместе с ним и вся русская литература.

Вопросы по докладу:

1) Что такое поэма? В чем особенности поэмы как жанра?

2) Сколько поэм создано А.С. Пушкиным?

3) Какие темы развиваются в поэме А.С. Пушкина «Полтава»?

4) Кто, по А.С. Пушкину, ответственен за те или иные события?

5) Какая поэма стала последней в творчестве А.С. Пушкина?

6) В чем особенность поэмы А.С. Пушкина «Медный всадник»?

100 к 1. Самые известные русские поэмы?

    1. Мцыри М. Ю. Лермонтов.
    2. Демон М. Б. Лермонтов.
    3. Кому на Руси жить хорошо Н. Некрасов.
    4. Руслан и Людмила А. С. Пушкин.
    5. Мороз, Красный нос Н. Некрасов.
    6. Мертвые души Н. Гоголь.
    7. Цыганы А. С. Пушкин.

    8 Кавказкий пленник А. С. Пушкин.

    9 Медный всадник А. С. Пушкин.

  • Мой вариант самых известных русских поэм:

    1) Н.А. Некрасов Кому на Руси жить хорошо. Возможно, не каждый читал, но уж этим вопросом озадачивался;

    2) А.Т. Твардовский Василий Теркин. Эта Книга про бойца была реально популярна и любима у фронтовиков;

    3) пушкинские поэмы от южных до Полтавы;

    4) М.Ю. Лермонтов Демон. Поэт десяток раз редактировал эту поэму. Она вдохновила многих людей искусства, в частности Врубеля;

    5) Р.Рождественский Реквием. Проникновенно и одновременно пафосно о необходимости помнить о героях страшной войны;

    6) А.А. Блок Двенадцать. Весьма скромный, поэт записал в дневнике по поводу этой поэмы, что он гений.

    Первая ассоциация самая известная русская поэма Руслан и Людмила Пушкина. Но ее уже все написали. И вообще практически все поэмы в ответах поэтов 19-20 веков из школьной программы.

    Но ведь были у этих поэтов и другие известные поэмы? И были до них поэты.

    Поэтому вот несколько иной список:

    Тилемахида Василия Тредиаковского поэма в 16 тысяч строк о сыне Одиссея Телемаке. Строки из нее в эпиграфе к Путешествию из Петербурга в Москву Александра Радищева.

    Лермонтов Мцыри

    Некрасов Кому на Руси жить хорошо?

    Блок Двенадцать.

    Есенин Анна Снегина.

    Маяковский Хорошо!, Облако в штанах.

    Ахматова Реквием.

    Твардовский Василий Теркин.

    Вознесенский Авось!.

    Евтушенко Братская ГЭС.

    1. Это почти все поэмы А. С. Пушкина:

    Цыганы , Полтава , Руслан и Людмила , Братья разбойники .

    1. Это А. Т. Твардовский:

    Василий Теркин .

    1. Это поэмы Лермонтова:

    Кавказский пленник , Мцыри , Преступник , Сашка , Исповедь , Демон и многие другие.

    1. Это Н. Некрасова:

    Кому на Руси жить хорошо .

    1. Это поэма Н. В. Гоголя:

    Мертвые души .

  • Дабы не сильно повторяться с первыми ответами, попробую добавить к списку самых известных русских поэм следующие варианты:

    1) Сергей Есенин Анна Снегина - поэма, которую особо отмечал Юрий Гагарин.

    2) Владмир Маяковский Хорошо , Облако в штанах - было время, когда народ разговаривал цитатами из произведений Маяковского.

    3) Анна Ахматова Реквием - поэма, которая была опубликована лишь в период Перестройки.

    4) Андрей Вознесенский Авось - это та самая поэма, которая легла в основу оперы Юнона и Авось.

    5) Евгений Евтушенко Братская ГЭС - поэт в России больше, чем поэт... это из этой поэмы!

    Медный всадник Пушкин А.С.

    Двенадцать Блок А.А.

    Руслан и Людмила Пушкин А.С.

    Мертвые души Гоголь Н.В.

    Василий Теркин А.Т. Твардовский

    Евгений Онегин Пушкин А.С.

    Кавказский пленник Пушкин А.С.