Восстание декабристов на сенатской площади. Что, если бы декабристы победили

Могло ли такое быть?

Убийство Милорадовича

«У Христа было 12 апостолов, но даже среди них нашелся предатель», — именно так говорил Никита Панин Павлу Пестелю. Никита Панин — это один из заговорщиков, убивших Павла I, Павел Пестель — один из лидеров декабристов. «Нас было мало, — говорил Панин, — как и шансов, что нас раскроют. Вас же — несколько тысяч». На самом деле заговорщиков, убивавших Павла, было существенно больше, чем говорил Панин, но, конечно, их было меньше, чем декабристов. Ключевое отличие заключалась в другом. Убийцы Павла в своих намерениях не колебались, чего нельзя сказать о тех, кто вышел или не вышел на Сенатскую площадь.

Декабристы вышли на Сенатскую площадь, не имея четкого плана действий

Среди декабристов царили разброд и шатания. В период междуцарствия, которым восставшие пытались воспользоваться, от них откололись многие из их сторонников. Плану срыва присяги Николаю Павловичу грозил провал. За тот период, что в России формально царствовал Константин Павлович, на декабристов было написано несколько десятков доносов. Причем писали их бывшие члены тайных обществ. Кое-кто из гвардейцев, знавших о готовящемся выступлении, проинформировал об этом своих командиров. Наконец, план выхода на Сенатскую площадь был одобрен далеко не всеми лидерами декабристов. Колебался Рылеев, сомневался в своих силах и возможностях князь Сергей Трубецкой. Его избрали диктатором для руководство непосредственно восстанием. Вот только сам князь от этой миссии дважды отказывался. Восставшие должны были занять Зимний дворец и Петропавловскую крепость, разоружить гарнизон и арестовать царскую семью. Однако, когда дело дошло до выступления, декабристы даже не приступили к реализации этого плана. Сама акция свелась к выходу на площадь, восстанию двух полков и убийству генерала-губернатора Михаила Милорадовича и полковника Николая Стюрлера. Оба пали от руки декабриста Петра Каховского, который, видимо, собирался убить еще и Николая I, но стрелять в нового царя не решился. Эта нерешительность в отношении монарха отличала и других декабристов. План ареста царской семьи поддержали далеко не все. Стихийность и неподготовленность выступления и предрешила судьбу его участников. Декабристы попросту не имели шансов как-либо повлиять на происходящее или сорвать присягу Николаю I.

Декабристы у власти


Павел Пестель

Еще одна очень туманная история. Что собирались делать декабристы, в случае осуществлениях их плана? Абсолютно неизвестно. Существовали два основополагающих документа: «Конституция» Никиты Муравьева и «Русская правда» Павла Пестеля. Оба документа в значительной степени утопичны и противоречат друг другу. Так, Пестель предлагал превратить Россию в унитарную республику. Муравьев выступал за конституционную монархию и федеративное деление страны. Пестель планировал передать законодательную власть Народному вече, численностью 500 человек, а исполнительную — Державной думе, состоявшей из пяти человек, избранных Народным вече. По сути, однопалатный парламент и правительство из пяти человек. Муравьев стоял за двухпалатный парламент, а исполнительную власть предлагал оставить Императору. Это далеко не полный список противоречий.

Пестель предлагал убить царскую семью, Рылеев хотел сохранить за ней трон

Муравьев с Пестелем по-разному смотрели и на более мелкие вещи, чем государственное устройство. Так, отсутствовало единство в вопросе крепостного права. Оба планировали его отменить, оба плохо представляли себе, как это лучше сделать. Проект Муравьева был ближе к тому, который, в итоге, воплотил в жизнь Александр II. Крепостное право отменялось, но земельные наделы помещиков сохранялись за владельцами в полном объеме. Пестель же планировал изъять половину частных земельных наделов в общественную собственность. Эта земля должна была стать залогом того, что Россия будет избавлена от голода и бедности. Кто именно должен был трудится на этой земле? Этот вопрос Пестель оставлял без ответа.

5 повешенных декабристов, единственные, кого казнили за правления Николая

Важно другое, никакого план реформ у декабристов не было. Было два проекта, вокруг которых не утихали споры. Можно было бы сказать, что Южное общество, которым руководил Пестель, поддерживало «Русскую Правду», а Северное, рылеевское, — Конституцию Муравьева. Вот только это не совсем так. Среди южан были сторонники Конституции, среди северян — «Русской Правды». Все эти противоречия закладывали почву для новой гражданской войны, в случае прихода декабристов к власти. О мирных преобразованиях тут речи не идет. Скорее всего, в случае их победы, Россия получила бы следующий сценарий: между лидерами декабристов начинается борьба за власть. Ключевой фигурой в этой борьбе был бы Пестель. Он один, из всех декабристов, имел амбиции политического лидера, чем-то смахивающие на диктаторские. Вот только далеко не все члены обществ поддерживали его. Пестель был непопулярен. Судя по всему, Сергей Трубецкой был избран диктатором именно как альтернатива. По принципу «лишь бы это был не Пестель». Вот только сам князь руководить выступлением не хотел. Он, как и Рылеев с Муравьевым, был сторонником бескровного переворота и конституционной монархии. Едва ли он стал бы бороться за власть сам. Скорее всего, конфликт имел бы следующий вид: с одной стороны Пестель и его люди, с другой — умеренные декабристы и один из членов Императорской фамилии в качестве ставленника.

Победа Пестеля


Сергей Трубецкой после ссылки

Здесь все довольно просто. В случае успеха, «Русская Правда» стала бы для России тем же, чем после Революции 1917-го года, стали для Советского Союза труды Маркса, Энгельса и Ленина. Руководством к действию. Царская семья, несомненно, была бы убита, дабы устранить любую конкуренцию. Россия стала бы Республикой. Вот только Пестель едва ли стал бы терпеть «своеволие» от Вече и Думы. И если бы правительство с парламентом ослушались бы «отца Революции», то тот, скорее всего, упразднил бы их и взял бы управление государством под личный контроль. По сути это путь к военной диктатуре. Диктаторы, однако, бывают двух типов. Одни фанатичны, как Ленин, другие циничны, как Сталин. К какому типу пришла бы Россия с Пестелем? Интересный вопрос. Вероятнее, наверное, второй вариант.

Победа сторонников Конституционной монархии


Николай I перед лейб-гвардией во дворе Зимнего дворца

Если бы сторонники Конституционной монархии взяли бы верх над Пестелем, то Россия пришла бы к новой дилемме. Для такого режима правления нужен легитимный монарх. А таковым мог быть только один из братьев Александра I. Примечательно, что декабристы сами не определились с тем, кто же именно из них. Они планировали сорвать присягу непопулярному среди военных Николаю, но означает ли это, что они хотели видеть на престоле Константина, который сам себя на этом престоле видеть не хотел. Наконец, оставался еще самый младший брат — Михаил Павлович, который, возможно, согласился бы принять Конституцию вместе с короной. Тут тоже есть одна тонкость. Конституция Муравьева предполагала переход от Конституционной монархии к Республике. На допросе он показал, что это было бы сделано в том случае, если бы царь отказался принять основной закон. Тогда, по плану Трубецкого и Рылеева, Романовых выслали бы за границу. И тут мы подходим к обратной стороне проблемы.

Декабристы пытались воспользоваться междуцарствием

Царь, даже арестованный декабристами, фигура сильная. А взойдя на престол он запросто мог нарушить обещание о принятии Конституции. Прецеденты были. Анна Иоанновна, вроде бы, изначально согласилась принять Кондиции, бывшие чем-то похожим на основной закон, а затем разорвала их и десять лет правила Россией как самодержица. Надо для этого немного: поддержка гвардии и двух-трех армейских полков. А такому царю декабристы были бы уже не нужны. Итог: Константин, Николай или Михаил, опираясь на верные полки, восстанавливает всю полноту своей власти и садится править страной, как самодержец. А Муравьев, Трубецкой и Рылеев едут в Сибирь. Или на виселицу.

Подробное решение параграф 9 по истории для учащихся 8 класса, авторов А. Н. Сахаров, А. Н. Боханов 2014

  • Гдз по Истории за 8 класс можно найти

Стр. 55

Вопрос. Какой план действий разработали заговорщики?

План действий заговорщиков

1. Помешать присяге новому императору Николаю, выведя верные им войска на Сенатскую площадь

2. Захватить Зимний дворец

3. Арестовать и уничтожить царскую семью

4. Заставить Сенат объявить о низложении монарха

5. Манифест об учреждении Временного революционного правительства

6. Отменить крепостное право

7. Равенство граждан перед законом

8. Отменить рекруторскую повинность и военные поселения.

Стр. 57

Вопрос. Могли ли декабристы победить? Выскажите свои предположения. Приведите все «за» и «против» успешного и неуспешного окончания выступлений 1825 года.

Победа декабристов в тех исторических условиях была невозможна, так как они не имели поддержки в народе, экономические условия для отмены крепостного права и других социальных, политических перемен еще не созрели.

Стр. 57, вопросы после параграфа 9

Вопрос 1. Почему, несмотря на разное отношение к декабристам, их движение оценивается как важная веха в истории Российского государства и общества?

Движение декабристов оценивается как важная веха в истории Российского государства и общества потому, что впервые часть правящего сословия открыто выступила с протестом против неограниченной самодержавной власти. Движение декабристов – начало революционного движения, в которое со временем были вовлечены и другие слои общества.

Вопрос 2. По дополнительным источникам подготовьте сообщение-презентацию о жёнах декабристов, которые отправились в Сибирь вслед за сосланными туда мужьями. Какое впечатление их поступок произвёл на российское общество? Какой след оставил в русской литературе?

Жены декабристов.

«…следуя за своими мужьями и продолжая супружескую с ними связь, они естественно сделаются причастными к их судьбе и потеряют прежнее звание, то есть будут уже признаваемы не иначе, как женами ссыльно-каторжных…» (Из предписания иркутскому гражданскому губернатору).

До 14 декабря 1825 г. были женаты 23 декабриста. После приговора и исполнения казни остались вдовами жены декабристов К. Рылеева и И. Поливанова, умершего в сентябре 1826 г.

11 жен последовали за своими мужьями в Сибирь, а вместе с ними еще 7 женщин: матери и сестры сосланных декабристов. Почти все уехавшие женщины оставляли в России детей - Волконская оставила сына, Александра Муравьева - четверых, а Александра Давыдова - аж шестерых детей, пристроив их к родственникам.

Вот имена женщин, последовавших за своими мужьями, сосланными на каторжные работы в Сибирь:

Прасковья Егоровна Анненкова (Полина Гебль), Мария Николаевна Волконская, Александра Ивановна Давыдова, Александра Васильевна Ентальцева, Камилла Петровна Ивашева, Александра Григорьевна Муравьева, Елизавета Петровна Нарышкина, Анна Васильевна Розен, Екатерина Ивановна Трубецкая, Наталья Дмитриевна Фонвизина, Мария Казимировна Юшневская.

Это были очень разные женщины: по своему социальному положению и по возрасту, по характеру и по уровню образования… Но объединяло их одно: они пожертвовали всем ради того, чтобы быть рядом с мужьями в годы испытаний.

Трое вернулись из Сибири вдовами (М. Юшневская, А. Ентальцева, А. Давыдова).

А. Муравьева, К. Ивашева, Е. Трубецкая умерли и похоронены в Сибири

Мария Николаевна Волконская (1805-1863)

Она была самой молодой из жен декабристов. Родилась в семье генерала Н. Раевского, героя Отечественной войны 1812 г. По линии матери – правнучка М.В. Ломоносова. Получила домашнее образование, свободно говорила на французском и английском языках, играла на фортепьяно и пела, обладала прекрасным голосом.

С 1817 г. с семьей Раевских дружил Пушкин, особенно дружеские отношения у них были во время южной ссылки Пушкина, он посвятил несколько своих стихотворений Марии Раевской: «Редеет облаков летучая гряда…» (1820); «Таврида» 1822); «Ненастный день потух…» (1824); «Буря» (Ты видел деву на скале…). Ее пением и обаянием был очарован и князь Сергей Волконский. Он часто стал бывать в их доме и, наконец, решился сделать предложение Марии, но через отца и в письменной форме – и через него же получил согласие. А дочери отец сказал: «Кто ж тебя торопит? У вас будет время подружиться. Князь прекрасный человек…”

В конце 1825 года Мария жила в имении родителей, ожидая ребенка, и не знала о событиях на Сенатской площади, вообще ничего не знала о его участии в тайном обществе. 2 января у них родился сын Николай, а 7 января Волконский был арестован. Его арест, а также арест ее братьев, Александра и Николая, и арест ее дяди Василия Львовича Давыдова от Марии долго скрывали.

В 1825 году Марии Николаевне Волконской исполнилось 20 лет. Оправившись после родов, она поехала в Петербург, чтобы увидеться с мужем, но для этого ей понадобилось обращение к императору Николаю I, что она и сделала. А после оглашения приговора декабристам она сразу же приняла решение следовать за мужем. Ее отговаривали все родные, отец даже согласен был на ее развод с Волконским, но все было тщетно: Мария впервые ослушалась отца. А когда ее спросили, уверена ли она, что возвратится, она ответила: «Я и не желаю возвращаться, разве лишь с Сергеем, но, Бога ради, не говорите этого моему отцу». Когда Мария с разрешением на выезд в Сибирь пришла к отцу, он в гневе сказал ей: «Я тебя прокляну, если ты через год не вернешься«… И только в 1829 году, перед смертью, он назвал свою любимую дочь “самой удивительной женщиной, которую когда-либо знал”.

22 декабря 1826 г. княгиня Волконская выезжает к мужу в Сибирь. По пути она останавливается в Москве у родственницы Зинаиды Волконской, которая устраивает вечер в честь нее. На этом вечере присутствовал Пушкин.

…Первое свидание с С. Волконским, который находился в Благодатском руднике, произошло на виду у всех. Мария встала на колени перед мужем и поцеловала его кандалы…

Вместе с Е. Трубецкой она поселилась в крестьянском доме. Они помогали своим мужьям, а также другим декабристам всем, чем только могли: готовили им пищу, чинили белье, поддерживали связь с родственниками, писали письма. Их очень уважали местные жители, они умели создать вокруг себя атмосферу доброжелательности, уюта, их поведение отличалось полным отсутствием аристократического высокомерия. Они помогали деньгами и одеждой даже беглым разбойникам, которые, будучи пойманными, не выдали их. Все, что получали декабристы от родственников, распределялось поровну между всеми, они жили там одной семьей.

1828-1829 годы были для Марии Волконской годами потерь: умирает их сын Николай, отец, генерал Раевский, а также новорожденная дочь Софья. Но в 1829 г. с каторжников снимают кандалы, их переводят в Петровский завод, где они получают разрешение поселиться вместе с мужьями в тюрьме. У каждого была своя комната, которую они старались украсить как можно более по-домашнему. А еще через некоторое время всем семейным декабристам разрешили поселиться вне тюрьмы, и жизнь их постепенно стала налаживаться. У них рождаются дети: Михаил и Нелли. В 1835 г. Николай I освобождает Волконского от каторжных работ, и семья уезжает на поселение в село Урик, недалеко от Иркутска. Когда их сын Михаил поступил в гимназию, она вместе с детьми поселяется в Иркутске, а через год приезжает и Сергей Волконский. Их дом становится первым салоном в городе, где проводятся музыкальные и литературные вечера, собирается интеллектуальная гостиная.

В год коронования Александра II приходит известие об амнистии декабристов. Из 120 человек возвращаются только 15… В их числе семья Волконских. Их сыну Михаилу возвращен княжеский титул. Но Мария уже тяжело больна. Несмотря на проведенное за границей лечение, в 1863 г. она умерла. Сергей Волконский пережил ее на 2 года. Его похоронили, согласно завещанию, в ногах у жены в селе Воронки под Черниговом…

Екатерина Ивановна Трубецкая (1800-1854)

«Двумя главными центрами, около которых группировались иркутские декабристы, были семьи Трубецких и Волконских, так как они имели средства жить шире, и обе хозяйки - Трубецкая и Волконская своим умом и образованием, а Трубецкая - и своею необыкновенною сердечностью, были как бы созданы, чтобы сплотить всех товарищей в одну дружескую колонию…», – так писал Н.А. Белоголовый, современник и друг некоторых декабристов, врач по профессии, автор мемуаров.

Екатерина Ивановна Трубецкая, урожденная Лаваль, – дочь французского эмигранта, члена Главного правления училищ, позднее - управляющего 3-й экспедицией особой канцелярии Министерства иностранных дел. Мать ее – из очень богатой семьи. Екатерина (как и ее две сестры) получила прекрасное образование, подолгу жила в Европе. Семья Лавалей была известна в Петербурге не только богатством, но и своим культурным уровнем: Лавали собрали большую художественную коллекцию – полотна Рубенса, Рембрандта, античные мраморные статуи, греческие вазы, коллекцию египетских древностей, фарфоровую посуду с вензелями, домашнюю библиотеку размером в 5 тысяч книг… В их доме устраивались великолепные балы, дипломатические приемы, ставились спектакли, проводились праздники, литературные и музыкальные вечера с участием известных артистов, изысканные обеды до 600 человек. Здесь перебывал весь петербургский свет во главе с императором Александром I, здесь читали свои сочинения Карамзин, Жуковский, Грибоедов, Вяземский, Пушкин…

Екатерина была невысокой, полноватой и обаятельной резвушкой с прекрасным голосом. С князем Сергеем Петровичем Трубецким познакомилась в Париже, Трубецкой был на десять лет ее старше, он был знатен, богат, умен, образован, прошел войну с Наполеоном и дослужился до полковника. Одно обстоятельство омрачало этот счастливый брак: у них не было детей.

Екатерина знала об участии мужа в тайном обществе, при ней открыто велись разговоры о необходимости переустройства общества. Но для нее был неприемлем террор и насильственные действия, она говорила Муравьеву-Апостолу: «Ради бога, подумайте о том, что вы делаете, вы погубите нас и сложите свои головы на плахе». Она первая из жен декабристов добилась разрешения отправиться за мужем в ссылку. «Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя. Я все готова снести с тобою, не буду жалеть ни о чем, когда буду с тобой вместе. Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе и все минуты жизни своей тебе посвящать…» (Из письма Екатерины Трубецкой мужу в Петропавловскую крепость, декабрь, 1825 г.).

На следующий же день после отправки Трубецкого на каторгу выехала в Сибирь и она. Ее родители, в отличие от Волконских, поддержали ее. Отец даже отправил с ней своего секретаря, но тот не выдержал суровой дороги и, добравшись уже до Красноярска, вернулся обратно в Петербург, а потом вообще покинул Россию.

В сентябре 1826 г. она прибыла в Иркутск, а мужа уже с партией ссыльных отправили в Нерчинские рудники, о чем она не знала. В Иркутске Трубецкая провела 5 месяцев, все это время губернатор Цейдлер, по предписанию из Петербурга, уговаривал её вернуться назад. Однако Екатерина Ивановна оставалась твердой в своём решении. Через некоторое время туда же прибыла и Мария Волконская. Только в феврале 1827 г. состоялась встреча Екатерины и Сергея Трубецких в Благодатском руднике.

Вместе с Марией Волконской за 3 рубля 50 копеек они поселились в покосившейся хибаре со слюдяными окнами и дымящей печкой. «Ляжешь головой к стене – ноги упираются в двери. Проснешься утром зимним – волосы примерзли к бревнам – между венцами ледяные щели». Через щель в тюремном заборе Екатерина Трубецкая увидела своего князя, в кандалах, худого и осунувшегося, заросшего бородой, в оборванном тулупчике – и упала в обморок.

Первые месяцы в Благодатском руднике были самыми тяжелыми для них. Каково было выросшей в роскоши во дворце женщине самой топить печку, носить воду, стирать белье, готовить еду, штопать одежду мужу. Она отдала заключенным все свои теплые вещи, а сама ходила в истрепанных башмаках и обморозила ноги.

В сентябре 1827 г. декабристов перевели в Читу, где условия значительно облегчились. Для жен декабристов выстроили целую улицу деревянных домиков и назвали ее Дамской. А в 1829 г. декабристам разрешили снять кандалы.

В Чите у Трубецких появился первый ребенок: дочь Александра. И это было настоящим чудом после 9 лет бездетного брака. А затем дети у них стали появляться один за другим. В конце 1839 г. по отбытии срока каторги Трубецкой вышел на поселение в маленькое бурятское село Оёк Иркутской губернии. Там князь Трубецкой начал заниматься сельским хозяйством, познакомился с крестьянами и их бытом, стал заниматься садоводством, охотой, вел дневник наблюдений за птицами и природными явлениями и даже участвовал в разработке золотоносных приисков. А Екатерина Ивановна воспитывала детей, обучала их грамоте, языкам, музыке, пению.

В 1845 году семье Трубецких разрешили поселиться в Иркутске. Дом помогла купить графиня Лаваль, мать Трубецкой. Всего в Сибири у них родилось 9 детей, но пятеро из них умерли в малолетнем возрасте, в живых осталось три дочери – Александра, Елизавета и Зинаида и сын Иван. В семье Трубецких воспитывались также сын политического ссыльного Кучевского, две дочери декабриста Михаила Кюхельбекера. Всем хватало места в этом гостеприимном доме. В период проживания в Иркутске декабристы так описывали Екатерину Ивановну: «В простом платье, с большим вышитым белым воротником, широкая коса уложена корзинкой вокруг высокой черепаховой гребенки, спереди, с обеих сторон спускаются длинные, завитые локоны, лучистые глаза, искрящиеся умом, сияющие добром и божьей правдой».

Всем обездоленным в Иркутске был известен дом Трубецких. Екатерина Ивановна всегда оказывала помощь бедным крестьянам, не жалела пожертвований для церкви. Все окрестное население шло к ней за лекарствами, которые она получала из Петербурга и раздавала больным. Многие современники называли Екатерину Ивановну олицетворением неистощимой доброты, удивительным сочетанием тонкого ума и доброго сердца.

До амнистии Екатерина Трубецкая не дожила 2 года: она умерла 14 октября 1854 г. от рака легких. На ее похороны пришел весь город – от бедноты до генерал-губернатора Восточной Сибири. Ее похоронили в ограде Знаменского монастыря рядом с умершими детьми. Князь очень горевал о жене, перестал бывать в обществе и даже не хотел уезжать из Иркутска после амнистии. Но его уговорили сделать это ради сына, которому было всего 13 лет и которому надо было дать хорошее образование. Перед отъездом он долго рыдал на могиле жены.

Вопрос 3. По дополнительным источникам подготовьте сообщение-презентацию о памятных местах и памятниках, посвящённых декабристам и их движению.

В день 175-летия Декабрьского восстания в городе Екатеринбург открыли памятник, работы архитектора Ю. Сычева и скульптора В.Соколова. Мемориал находится на пересечении улиц Декабристов и 8 Марта. Величественные трёхметровые фигуры декабристов, закованные в кандалы, символизируют непоколебимую волю и несломленный дух борцов за развитие российской державы.

О́стров Декабристов (до 1926 Голодай) в Санкт-Петербурге - остров, который находится на Васильевском острове. На юге отделён рекой Смоленкой от Васильевского острова, на западе остров выходит к Финскому заливу, на севере - омывается Малой Невой. В северо-восточной части остров Декабристов соединён мостом с небольшим Серным островом.

Согласно архивным данным, в 1755 году остров носил имя Галладай, а затем до 1926 года - Голодай. Существует несколько версий происхождения названия. Прежде всего, рассматривается иностранное происхождение слова (от швед. «халауа» - «ива» или англ. holiday - «выходной день», «праздник»). По другим источникам название острову в начале XVIII века дали голодавшие крестьяне-строители города, жившие здесь в землянках и бараках. Вероятнее всего, имя острова произошло от фамилии английского врача Томаса Холидея (в некоторых источниках его имя звучит как Мэтьюз Галлидей), владевшего здесь земельным участком. Малоизвестная английская фамилия под влиянием народной этимологии превратилась в более понятное слово «Голодай».

Существующее ныне название дано в 1926 году (по другим данным - в 1935 году), так как в то время предполагалось, что здесь были погребены тела казнённых на валу кронверка Петропавловской крепости в июле 1826 года руководителей восстания декабристов - К. Ф. Рылеева, П. И. Пестеля, П. Г. Каховского, М. П. Бестужева-Рюмина и С. И. Муравьёва-Апостола. В саду Декабристов стоит гранитный обелиск - памятник декабристам. Он был заложен в июле 1926 года.

В 1980-х годах известный петербургский публицист и краевед А. Ю. Чернов, в результате многолетних исследований архивных документов, воспоминаний и археологических находок, пришел к заключению, что могила пяти казненных декабристов находилась на несуществующем ныне острове Гоноропуло, в начале XX века слившимся с Голодай-островом.

Высота памятника – 3 метра. Высота памятника вместе с постаментом составляет 5,5 метров. Стоимость скульптуры – 17 миллионов рублей. Композиция установлена на деньги иркутского предпринимателя Виктора Захарова.

Фигура была изготовлена из бронзы и изображает княгиню Марию Волконскую - жену декабриста князя Сергея Волконского, добровольно уехавшую в Сибирь со своим мужем, отправленным в ссылку. Монумент был создан в подмосковном городе Жуковский и доставлен в Иркутск ко дню празднования 350-летия города.

Городом декабристов называют город Ялуторовск в Тюменской области. Здесь жили на поселении девять декабристов: Басаргин Н.В., Враницкий В.И., Ентальцев А.В., Муравьёв-Апостол М.И., Оболенский Е.П., Пущин И.И., Черкасов А.И., Якушкин И.Д. С 1829 по 1856 год жизнь декабристов была самым тесным образом связана с этим маленьким сибирским городском.

Благодарные жители города Ялуторска сохранили бережно все, что было связано с жизнью и деятельностью декабристов - дома, где они жили, рощу, где они изучали природу местного края.

В центральной части города на площади Декабристов горожане возвели мемориал в честь героев Декабря 1825 года, великих людей, потерявших все в своей жизни ради блага народа и Родины. Автором памятника стал известный скульптор В.Е. Матросов, работавший над мемориалом Мамаев курган в Волгограде. Памятник представляет собой стелу в виде меча, вокруг которой расположены скульптурные бюсты всех девяти декабристов.

Стр. 58, вопросы к документу «Из воспоминаний Н.А Бестужева»

Вопрос 1. Какое участие в восстании на Сенатской площади принимал Н.А. Бестужев, автор этих воспоминаний?

В восстании на Сенатской площади Н.А. Бестужев принимал непосредственное участие как командир взвода Преображенского полка.

Вопрос 2. Чем его взгляд на события 14 декабря 1825 года отличается от взглядов Николая I (см. документ ниже)?

Н. А. Бестужев видит события на Сенатской площади в совершенной тишине, расценивая расстрел как убийство растерявшихся людей, Николай 1 видит сопротивление кричащих «Ура» солдат.

Вопрос 3. На какие причины поражения восстания указывает автор этих воспоминаний?

Причины поражения восстания Бестужев видит в бездействии и упадке духа, нерешительности восставших.

Вопрос 4. Какие ещё причины, по вашему мнению, обрекли выступление декабристов на поражение?

Причины поражения восстания декабристов

Оторванность от народных масс, недоверие и боязнь народа

Незрелость экономических, социальных, политических и культурных условий

В сознании народа еще сильны были убеждения, что власть в стране может быть только царской, самодержавной.

Стр. 59, вопросы к документу «Из воспоминаний Николая 1»

Вопрос 1. Как Николай I объяснял своё решение применить силу и артиллерийским огнём разогнать восставших? Что защищал новый император, беря на себя ответственность за пролившуюся на Сенатской площади кровь?

Николай 1 объясняет свое решение применить силу желанием «спасти наверное все», т.е. не жертвовать государством, сохранить порядок и стабильность.

Вопрос 2. Как вы думаете, почему восставшие долгое время проявляли твёрдость и упорство, не поддаваясь ни на какие уговоры?

Восставшие долго проявляли твердость и упорство, не поддаваясь на уговоры, потому, что не знали что делать, проявили нерешительность в самом начале восстания, выжидали «удобного» момента.

Вопросы и задания к разделу I

Вопрос 1. Как вы думаете, почему задуманные Александром I реформы так и не были осуществлены в полной мере? В какой мере это связано с личностью самого императора, состоянием российского общества и внешними обстоятельствами первой четверти XIX века?

Задуманные Александром 1 реформы не были осуществлены в полной мере по многим причинам:

Отчасти из-за особенностей личности самого Александра 1 (нерешительность, осторожность)

Российское обществе, экономика не были готовы к реформам

Внешнеполитическая обстановка не была благоприятной для реформ

Вопрос 2. Личность и эпоха царствования Александра I отмечена множеством ярких метафор: «властитель слабый и лукавый», «молодые друзья», «император Европы», «кочующий деспот», «министерство затмения», «северный сфинкс». Подумайте, с какими особенностями личности и политики Александра I они были связаны.

Есть исторические события , даты которых становятся символом истории страны. Исполняется 190 лет восстанию на Сенатской площади. Из-за разницы календарного счета теперь годовщина приходится на 26 число. Однако произнесешь «14 декабря» – и душа откликается воспоминанием о тех героях, кто ради свободы и справедливости вышел на площадь против силы, ломающей народные судьбы.

«Выйти на площадь», восстать против тирании – всегда призывный, вдохновляющий образ. Кто они, вышедшие: герои или неразумная массовка, разрушители государства? В недавней передаче на НТВ ведущий «Точки» устроил даже мизансцену, заставив собеседников выяснять, кто они: дворянские революционеры-герои или изменники? В итоге либерал Борис Надеждин пришел к выводу, что казнил бы декабристов, если бы они угрожали ему, а писатель Юрий Поляков посчитал, что уж лучше бы они не выступали вообще…

Конечно, это выглядело неловким экспромтом, но знаково.

Выступление декабристов живо в нашем сознании, оно оказало огромное влияние на русскую историю, литературу, на сам дух нашего народа. К истории восстания обращались и обращаются политики, философы, ученые.

Одним из ведущих исследователей этой темы с начала 1930-х годов стала академик Милица Васильевна Нечкина. Ее перу принадлежит более 450 работ об истории русского освободительного движения. Итогом явился двухтомный труд «Движение декабристов», который стал значительным явлением в отечественной и зарубежной историографии.

В сегодняшнем номере «Отечественных записок» мы представляем фрагмент работы М.В. Нечкиной «День 14 декабря 1825 года».

14 (26) декабря 1825 года в Петербурге на Сенатской площади произошло восстание. Его организовала группа дворян-единомышленников, многие из них были офицерами гвардии. Целью восстания было упразднение самодержавия и отмена крепостного права.

Члены тайного общества вывели на Сенатскую площадь около 800 солдат Московского лейб-гвардии полка; позже к ним присоединились части 2-го батальона Гренадерского полка и матросы Гвардейского морского экипажа в количестве не менее 2350 человек.

Однако за несколько дней до этого Николай был предупрежден о намерениях тайных обществ. Сенаторы заранее принесли присягу

Николаю и провозгласили его императором. Назначенный руководителем восстания Трубецкой не появился.

К вечеру со стороны Адмиралтейского бульвара появилась гвардейская артиллерия, верная Николаю. Первый залп был дан выше рядов мятежных солдат – по «черни» на крыше здания Сената и соседних домов. Восставшие отвечали ружейным огнем, но потом под градом картечи началось бегство...

Сразу же после подавления восстания были арестованы и отправлены в Петропавловскую крепость 371 солдат Московского полка, 277 – Гренадерского и 62 матроса Морского экипажа.

Всего к следствию были привлечены 579 человек. К.Ф. Рылеев, П.И. Пестель, П.Г. Каховский М.П. Бестужев-Рюмин, С.И. Муравьев-Апостол были повешены. 120 человек сосланы на каторгу в Сибирь или на поселение.

<...> Облава на участников восстания началась сейчас же после того, как Сенатскую площадь «очистили» картечью. Будущему шефу жандармов генерал-адъютанту Бенкендорфу во главе шести эскадронов конной гвардии было поручено «собирать спрятанных и разбежавшихся», как пишет Николай в своих «Записках». Бенкендорф орудовал «на сей стороне Невы», а на Васильевском острове то же поручение исполнял генерал-адъютант Алексей Орлов (брат декабриста), которому под команду был дан гвардейский конно-пионерный эскадрон.

По приказанию полиции все ворота и двери давно были заперты, и большие толпы восставших, бежавших вдоль улиц, окружались и арестовывались войсками, отряженными для облавы. Кое-где случайно или неслучайно отворенные ворота и двери принимали беглецов. Так, большая группа их укрылась было во дворе Академии художеств. Группа бежавших солдат пряталась некоторое время во дворе, где жил священник Виноградов. Сорок солдат успели спрятаться в погреб Сената, где вскоре и были арестованы. У прорубей на Неве находили наскоро сброшенные солдатские мундиры и шинели. Четверо рядовых, переодетых в крестьянское платье, допрашивались в Зимнем дворце генералом Левашовым уже вечером 14 декабря после торжественного молебна. Ведь кто- то дал им это крестьянское платье!

Раскрывались двери и перед офицерами – участниками восстания. Николай Бестужев вместе с двумя другими беглецами вошел в «полуотворенные ворота» одного из домов на узкой Галерной улице. Все трое были укрыты хозяином дома, который велел запереть все засовы и напоил декабристов чаем. Хозяин укрывал Николая Бестужева в своем доме до позднего вечера, хотя тот и сказал ему, что входит в число офицеров, которые привели на площадь восставшие войска. Сам хозяин дома (имени его Николай Бестужев так и не назвал) находился в толпе на Сенатской площади, наблюдал за всем ходом восстания и полагал, что требования восставших «были очень справедливы».

Отряженные для облавы войска сгоняли «пленных» на Сенатскую площадь, где строили их рядами для отправки в Петропавловскую крепость. Эта трагическая колонна «пленных», выстроенная у памятника Петру, не может быть забыта историком 14 декабря. Но обычно о ней ничего не пишут в работах, посвященных дню восстания.

В письме к Константину Николай писал, что захваченных солдат было около 500 человек, но число это явно преуменьшено. Сохранилась «Ведомость о числе нижних воинских чинов лейб-гвардии Московского и гренадерского полков и гвардейского экипажа, помещенных для содержания в казематах в Санкт-Петербургской крепости», датированная 20 декабря 1825 года. В ней числится 680 человек. В тюрьму «многих везли в санях раненых», пишет Комаровский. Колонну пленных, очевидно, не случайно конвоировал в Петропавловскую крепость тот самый специально подобранный Семеновский полк нового состава, который был сформирован вместо восставшего в 1820 году Семеновского полка. Декабристы недаром не рассчитывали на этот полк, строя свои планы и готовясь к восстанию.

Охрану центральной части города Николай поручил генерал-адъютанту Васильчикову, под командой которого были Семеновский полк, два батальона Измайловского, сводный батальон Павловского и Московского полков (имеется в виду не участвовавшая в восстании часть московцев), а также два эскадрона конной гвардии и четыре орудия конной артиллерии. Охрана Васильевского острова после розысков и поимки участников восстания поручалась также Бенкендорфу, которому к шести прежним эскадронам конной гвардии придавались еще батальон Финляндского полка и четыре орудия пешей артиллерии. Петербург имел вид завоеванного врагами города. Всюду на улицах были войска; на Сенатской площади, на месте революционного каре, чернели ряды конной гвардии. Вход на Гороховую улицу охраняли два батальона лейб-гвардии Егерского полка и четыре эскадрона кавалергардов. У Малой Миллионной, у Большой Миллионной, у казарм Преображенского полка и на Большой Набережной у театра были расставлены пикеты егерей и тут же две пушки. Против углов Зимнего дворца, выходящих на Неву, были поставлены батареи: восьмипушечная и четырехпушечная. Парадный подъезд Зимнего дворца с набережной охранял целый батальон Измайловского полка, а левее, против угла дворца, расположились два эскадрона кавалергардов. На самой Дворцовой площади, тылом к дворцу, стоял Преображенский полк и при нем четыре пушки. Во дворе Зимнего дворца стояли оба гвардейских саперных батальона и первая «гренадерская» рота.

Ничто не может красочнее изобразить страха Николая перед революцией, как эта «диспозиция» в ночь на 15 декабря, изложенная нами по его «Запискам». Посылая генерал-адъютанта Комаровского в Москву с распоряжениями о присяге, Николай на вопрос, тотчас ли ему возвращаться, отвечал: «Желал бы, но как богу будет угодно». Разгромив восстание картечью, он еще ощущал декабристов как неубитую, живую, действующую силу! Может быть, они выступят в Москве? По сведениям, занесенным в дневник сенатора П.Г. Дивова, правительство ждало новой вспышки, и в Арсенале спешно изготовляли снаряды, начиненные картечью. Анонимный очевидец описал вид города после подавления восстания: «В 7 часов вечера я отправился домой, и вот необычайное в С.-Петербурге зрелище: у всех выходов дворца стоят пикеты, у всякого пикета ходят два часовых, ружья в пирамидах, солдаты греются вокруг горящих костров, ночь, огни, дым, говор проходящих, оклики часовых, пушки, обращенные жерлами во все выходящие от дворца улицы, кордонные цепи, патрули, ряды копий казацких, отражение огней в обнаженных мечах кавалергардов и треск горящих дров, все это было наяву в столице...» Он вспоминал и о «простреленных стенах Сената, выбитых рамах частных домов по Галерной улице...»

Поздно вечером несколько декабристов собрались на последнее совещание в квартире Рылеева. На совещании присутствовали Рылеев, Каховский, Оржицкий, Штейнгель, Батенков. Полный список его участников установить трудно: это было одно из тех конспиративных собраний, о которых декабристы старались не говорить на следствии. Они договаривались, как держать себя на допросах, прощались друг с другом. Отчаянию участников восстания не было границ: гибель всех замыслов была очевидна. Рылеев взял слово с Н. Оржицкого, что тот сейчас же отправится во вторую армию и известит Южное общество, что «Трубецкой и Якубович изменили...».

В тот же вечер 14 декабря к некоторым декабристам приезжали сочувствующие друзья, не бывшие участниками тайных обществ, и предлагали свою помощь по сокрытию нужных бумаг. К И.И. Пущину (лицеисту!) приехал друг Пушкина поэт П.А. Вяземский и взял у него на хранение запертый портфель, содержавший копию Конституции Никиты Муравьева, переписанную рукой К.Ф. Рылеева, рукописи стихов А.С. Пушкина, К.Ф. Рылеева и А.А. Дельвига. Тридцать два года хранился портфель у П.А. Вяземского, избежав захвата жандармами Николая I. Осенью 1856 года, когда И.И. Пущин вернулся из Сибири после отбытия срока каторги и поселения, портфель вернулся к нему. Не все поступали таким образом: когда вечером 14 декабря декабрист Корнилович просил Илью Львова передать участнику событий – подпоручику Измайловского полка Кожевникову несколько тысяч рублей, Львов побоялся это сделать и ответил отказом.

«Немного спустя после полуночи» Николай уже отдавал приказ об аресте К.Ф. Рылеева тому самому флигель-адъютанту Дурново, который по трусости не решился переговорить с «мятежниками» на площади. В ночь на 15 декабря в Зимний дворец стали свозить арестованных. Первое открытое сражение, которое молодое русское революционное движение дало старому строю, было проиграно.

Священник Виноградов еще 15 декабря видел на Сенатской площади многочисленные кровавые пятна. Он не решился написать эти слова по-русски и написал по-латыни: «Sanguinis multa signa». Дворники засыпали кровь свежим снегом. По приказу Николая спешно штукатурили сенатскую стену, изрешеченную пулями.

***

Обобщим теперь особенности хода событий на Сенатской площади. Ответим себе, прежде всего, на вопрос: правильно ли распространенное представление о «стоячем» восстании? Ясно, что неправильно. Обычно события в схематическом виде представляются таким образом: утром на площадь собрались три полка и стояли в течение четырех-пяти часов, пока их не расстреляли картечью. Стояли они, то ли дожидаясь диктатора, то ли вообще не зная, что предпринять. Факты показывают, что с этой неправильной схемой необходимо расстаться: она в корне ошибочна. Речь должна идти не о «стоянии» собравшихся полков, а о процессе сбора восставших полков на площади, о процессе их соединения, концентрации сил восстания. Этот сбор был очень медленным и трудным. Полки пришли на площадь разновременно. Николай разгромил не «стоячее», а численно возрастающее восстание.

Еще более распространено ошибочное утверждение, что восставшие войска вышли якобы с незаряженными ружьями и вообще не имели намерения стрелять. Восстание декабристов было будто бы «мирной военной демонстрацией». Эти вымыслы принадлежат либеральной концепции и противоречат фактам. Выше многократно отмечены случаи «батальной стрельбы» с фасов каре и применения силы.

Вникнем в представление самих декабристов о причинах их «бездействия» на Сенатской площади. Как они сами поясняли себе свою пассивную позицию? Чтобы лучше разобраться в этом, учтем, что в те примерно пять часов, которые длилось восстание, в нем сменились две, существенно отличные одна от другой, ситуации. Первая длилась те часы, когда на площади находился только один полк – Московский. В это время, покуда не соберутся все силы восстания, пока не примкнут другие полки, собственно, и не предполагалось начинать действия. Ведь никто из декабристов не думал, что может возникнуть положение, когда на площади в течение двух или двух с лишним часов будет только один восставший полк или, точнее говоря, даже лишь часть одного полка – около 800 человек. Представляя себе накануне ход событий, декабристы совершенно не обдумали этой ситуации, считая ее нереальной. Их показания о предполагаемом ходе событий пронизаны мыслью: или полков одновременно соберется много, или вообще полки не соберутся. Диктатор же предполагался присутствующим. Начинать действовать предполагалось, разумеется, сомкнутыми силами. Взятие Якубовичем Зимнего дворца рассматривалось как часть общего плана, но даже эта часть должна была осуществляться более чем двумя полками – гвардейским морским экипажем и измайловцами, поддержанными конно-пионерным эскадроном. Следовательно, согласно этой концепции, наличие на площади только одного полка принуждало к выжиданию. По мнению декабристов, необходимо было ждать присоединения новых частей для действия. Во время этой первой ситуации отсутствие диктатора сначала могло и не вызывать особых волнений: ведь диктатор на то и диктатор, чтобы знать, где ему находиться и что предпринимать. Может быть, он уже ведет переговоры с Сенатом?

Но время шло, а полки не шли. Минуло более двух часов. Сенат был пуст, и входить в Сенат с требованиями было бесцельно. Первая продуманная и наиболее «законная» с виду ситуация терялась сама собой, и план действий, очевидно, надлежало резко перестроить в более активной и более революционной форме. Но диктатора нет, а полк только один, «начинать» что бы то ни было не с кем. Наивное представление некоторых декабристов, что Сенат можно собрать «восклицаниями», явно не соответствовало действительности: восклицаний было сколько угодно, вся площадь гудела от криков, но Сенат и не думал собираться.

В конце этой первой ситуации резко нарастает тревога, а затем прямое негодование на диктатора, не сдержавшего своего слова, предавшего товарищей. Конечно, у декабристов – военных людей – не мог не возникнуть вопрос о выборе нового диктатора. Но по концепции восстания, принятой декабристами, все же надо было еще «ждать» прихода новых сил. Из кого же выбирать и над кем командовать? Московский полк на площади имел своих начальников. Ни один из них – ни Александр, ни Михаил Бестужевы, ни тем более Щепин-Ростовский – не рассматривал и не мог рассматривать себя как кандидата в диктаторы. По их представлению – диктатор выбирался голосованием. Чье-либо предположение о возможности захватить в этот момент диктаторство они восприняли бы как тяжелое обвинение, даже рассматривали бы как оскорбление, нанесенное их чести. Согласно их пониманию вещей, они не претендовали быть руководителями и гордились тем, что были в военном подчинении избранного революционного начальника.

Как держало себя революционное каре в эти трудные первые часы? Геройски. Нельзя дать иного ответа. Оно не дрогнуло перед генерал-губернаторскими уговорами, оно решительно смело со своего пути Милорадовича – эту препятствующую силу, оно презрело уговоры начальника гвардейской пехоты генерала Воинова, оно не склонилось перед митрополитом с крестом в руках. Заградительная цепь восставших прекрасно выполняла на площади свою задачу: через нее, по-видимому, не удалось пробиться ни свитским офицерам, ни жандармам, ни Бибикову, ни первоначально самому Милорадовичу. Наконец, будучи одни на площади, московцы геройски отразили ружейным огнем атаки конной гвардии – натиск тысячи первосортных конников, двинувшихся на их ряды.

Декабристы-начальники в этот момент вели себя, несомненно, стойко. Каховский убил Милорадовича, Оболенский штыком повернул лошадь генерал-губернатора и ранил его, прервав его речь к войскам. Оболенский – начальник штаба – вообще был активной и в известной мере централизующей силой. Мы видим его во все решительные и трудные моменты восстания. Он совершил быстрый и целенаправленный объезд казарм еще до рассвета. Он был полностью осведомлен о том, как идет присяга. Он был на своем месте во время переговоров Милорадовича и резко прервал их. Он налицо во время переговоров митрополита, он прервал и эти переговоры. Он активно и решительно охраняет стойкость, боеспособность каре восставших. Надо думать, что разведка Якубовича тоже организована была им или с его согласия. Таким образом, у Оболенского была явно стойкая и последовательная линия поведения.

Каховский, убивший Милорадовича, ранивший свитского офицера и активно вмешавшийся в проповедь митрополита, явно хотел «искупить» свой утренний отказ от цареубийства. Можно сказать, что пуля, предназначенная для Николая, полетела в Милорадовича. Каховский, сверх того, ездил связным в Гвардейский морской экипаж, побуждая его к выходу. Каховский немало сделал и для выхода лейб-гренадер, недаром же он воскликнул: «Каков мой Сутгоф!», когда первая рота лейб-гренадер влилась в ряды восставших.

А Рылеев? Его полномочия как фактического начальника штаба подготовки восстания, естественно, истекали в предрассветные часы. Он не был военным и по давно задуманному плану уступал место избранным революционной организацией военным руководителям с диктатором во главе. Все было задумано и устроено именно так, что на площади все полномочия передавались военному диктатору. Рылеев не мог и не имел права, с точки зрения декабристов, диктаторствовать на площади. С утра он держал самую тесную связь с Трубецким. Еще затемно Трубецкой был у него, и потом Рылеев с Пущиным поехал к нему. Рылеев был полностью в курсе событий, не имея возможности знать лишь об одном и самом главном – об измене Трубецкого. На площади некоторым слабым отблеском, «последействием» его прежней роли является его участие в посылке Якубовича на разведку, его хлопоты о связи с другими полками. Он сыграл активную роль в выводе на площадь лейб-гренадер. А дальше он «побежал искать Трубецкого» и больше на площади не появлялся – все искал его! Сколько трагизма в этом свидетельстве. И каким поклепом на этого выдающегося дворянина-революционера является домысел одного из позднейших исследователей, по которому вся трагедия Рылеева заключалась якобы в том, что «Рылеев-революционер выкипел в словесном пламени предыдущих дней» – дней разработки плана восстания! Разве дело было в том, что он много ораторствовал? Да он всю бы кровь свою отдал, чтобы «найти» Трубецкого, восстановить задуманный ход событий, во имя которого он давно хотел отдать и действительно отдал свою жизнь. Он предвидел свою гибель («Известно мне, погибель ждет...») и думал, что «все-таки надо». История показала, что он был прав.

Между часом и двумя на площади создается вторая ситуация, резко отличная от первой. По всему видно, что эта ситуация несколько короче первой по времени. Первая длится более двух часов, с одиннадцати часов утра до второго часа дня; вторая длится несколько менее двух часов – со второго часа дня примерно до четырех – начала пятого, кончаясь появлением артиллерии в царском окружении и картечью.

Отличие второй ситуации от первой создается приходом новых восставших войск. Пришло два новых полка: почти в полном составе Гвардейский морской экипаж – свыше 1100 человек и лейб-гвардии гренадеры – около 1250 человек, всего – не менее 2350 человек, т.е. сил прибыло в общей сложности более чем втрое по сравнению с начальной массой восставших московцев (около 800 человек), а в целом число восставших увеличилось вчетверо. Впервые между часом и тремя возникает долгожданная ситуация сбора войск. Это увеличение сил восставших отражено в факте выбора нового диктатора. По концепции восстания выбор нового диктатора, собственно, и мог быть совершен только после сбора восставших войск на условленном месте.

То, что декабристы предполагали совпадающим или почти совпадающим во времени (прибытие на площадь отдельных восставших полков), реально оказалось резко разорванным во времени, отделенным друг от друга двумя или более часами. Создалось даже вообще совершенно не предвиденное и противоречившее концепции декабристов положение: на площадь пришли присягнувшие Николаю полки (лейб-гренадеры).

Почему же произошло это непредвиденное запоздание сбора воинских частей? О трудностях, создавшихся в связи с выводом новых частей, уже говорилось. Отказ Якубовича, казалось, срывал весь план выхода моряков, но своевременные распоряжения Рылеева в известной мере восстановили разорванное звено: моряков вывел Николай Бестужев. Для вывода моряков пришлось силой освободить из-под ареста их командиров. Должен ли был Николай Бестужев полностью восстановить функцию Якубовича, т.е. вести матросов на захват Зимнего дворца? Очевидно, он не имел никаких иных поручений, нежели те, какие выполнил: вывести моряков и влить их в число участников восстания. Моряки, следуя правилам военного устава, «спешили на выстрелы». Все дальнейшее зависело от воли диктатора. Поздний выход моряков, таким образом, вполне объясняется чрезвычайно сложной ситуацией, создавшейся в казармах: неявкой Якубовича, сменой предводителя, арестом начальников восставших частей, их освобождением.

Поздний выход лейб-гренадер (после присяги) имеет также свои мотивы, разобранные выше. Учтем и дальность расстояния гренадерских казарм от Сенатской площади. И матросы (отчасти) и лейб-гренадеры, особенно последние, не просто пришли на Сенатскую площадь, а явно пробились через плотное кольцо окружения императорской гвардии. Противопоставление восставших сил императорской России было очень резким, их антагонизм был выявлен очень отчетливо, явно.

Но именно в момент сбора полков действовать было уже поздно. Окружение восставших правительственными войсками, более чем вчетверо превосходившими восставших по численности, было уже завершено. По подсчетам Г.С. Габаева, против 3 тыс. восставших солдат было собрано 9 тыс. штыков пехоты, 3 тыс. сабель кавалерии, итого, не считая вызванных позже артиллеристов, не менее 12 тыс. человек. Из-за города было вызвано и остановлено на заставах в качестве резерва еще 7 тыс. штыков пехоты и 22 эскадрона кавалерии, т.е. 3 тыс. сабель; иначе говоря, в резерве стояло на заставах еще 10 тыс. человек, не считая гарнизонных частей и разбросанных в окрестностях Петербурга других резервных частей, могущих быть вызванными по первому требованию.

Даже во время нашествия Наполеона столица Российской империи охранялась куда слабее – только одним корпусом Витгенштейна...

***

Таким образом, анализ причин разгрома восстания есть прежде всего выявление классовой ограниченности той дворянско-революционной концепции восстания, с краха которой и началось великое накопление Россией революционного опыта. Этот опыт был в какой-то мере исходным и для последующего создания теории искусства восстания, окончательно выработанной лишь в последний период русского революционного движения. Тезис Герцена «декабристам на Сенатской площади не хватало народа» и был первым усвоением горького урока, который был дан общественному движению в разгроме восстания декабристов.

Декабристы искали форм организованного восстания. Они были противниками «пугачевщины» – стихии народного «мятежа», лишенного единого руководства (они имели в виду свое руководство, дворян-революционеров). Декабристы стремились к организованному восстанию. Они разработали план восстания. Организующей и воплощающей его силой должна явиться диктаторская воля революционера-дворянина (избранного революционной организацией диктатора), ведущая войска во имя блага народа при пассивном сочувствии последнего. Понятие «народ» отделялось декабристами от условного понятия бунта «черни» – анархической силы безначалия и грабежа, лишенной, по их представлению, каких бы то ни было идейных мотивов борьбы. В этом отношении замечательны слова Булатова, сказанные на совещании у Рылеева: «Итак, друзья, вместо невиданного добра, чтобы не сделать нам вреда народу; не забудьте, при открытии нами огня чернь во всех частях города может опустошать дома и наносить большое зло народу и городу». Завалишин так формулирует причину, почему декабристы не хотели принять содействия народа: они боялись, «чтоб вместо содействий восстанию от народа не дать ему скорее только случай к грабежу и насилию тем более что подобные опасения вполне оправдывались тем, что, требуя оружия, кричавшие прибавляли: «Мы вам весь Петербург в полчаса вверх дном перевернем». Необходимо отметить, что Завалишин уже в 30-х годах критикует это положение, т.е. осознает урок, данный горьким опытом декабристов, и пишет, что с тактикой декабристов в этом вопросе «нельзя, однако, вполне согласиться».

Величайшая сила движения – конечная, глубинная солидарность правительственных частей с восставшими частями – сознавалась декабристами. Расчет, что свои не будут стрелять в своих, характеризует идеологию восстания. Но декабристы не сумели использовать этой силы и по причине классовой ограниченности своей революционности не только заняли пассивную позицию, но и, так сказать, затормозились этой силой, не сумев стать хозяевами ситуации. Завалишин следующим образом формулирует это своеобразное положение: декабристы не хотели начать «собственной атаки», чтобы «не вынудить внезапным нападением какой-нибудь благоприятно расположенный полк к действию против себя в видах собственной обороны». Он, правда, критикует эту тактику в годы, когда писал мемуары, и приходит к справедливому выводу: «Неподвижность явно была принимаема всеми за знак нерешительности, что парализовало решимость всех полков, готовых и ждавших случая принять также участие в восстании... Через тех же нестроевых, которые приходили от полков, легко можно было предупредить их, что предпринятое движение будет вовсе не с враждебною целью против них, а чтоб дать им возможность и удобный случай объявить себя на стороне восстания, хотя бы бросившись навстречу и смешавшись в рядах». Но все это – уже позднейшие рассуждения.

Вся история русского революционного движения со стороны тактической представляет собой поиски форм организованного восстания, направляемого единой революционной волей к единой цели. Лишь народнические теории, особенно бакунизм, давали примеры тактик, основанных на стихии крестьянского «мятежа», который якобы готов подняться «по первому слову» и, разыгрываясь без руководства, все же приведет к желанной цели – победе революции и свержению старой власти. По сравнению с этими анархистскими концепциями народного «мятежа», идеология декабристов, несомненно, выше: она ищет организованного и руководимого восстания. Конечно, она воплощает эти поиски в крайне несовершенное, практически неудачное военное восстание, руководимое дворянами-революционерами во имя интересов народа и при пассивном его сочувствии, но без активного участия народа. В этом неумении и классовом нежелании сделать народ активной силой движения и раскрывается ленинское положение «страшно далеки они от народа». Но сама идея организованного и руководимого восстания является плодотворной идеей. Идея Герцена–Огарева в конце 50-х годов организовать «повсюдное» восстание, «идущее строем», возглавленное революционными войсками, за которыми в строю идет восставший народ, как бы утопична она ни была, безусловно является следующим этапом развития этой же идеи организованного и руководимого восстания в русском революционном движении. Связь этой концепции с опытом декабристов несомненна, ее практическая слабость опять-таки показана неудачным исходом, нереализованными замыслами.

Развитием той же идеи в русском революционном движении является тактическая сторона в прокламации Чернышевского «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон». Этот революционный документ пронизан мыслью единого, одновременного народного восстания, организованного по сигналу революционного руководства; в восстании действует вооруженный и даже в какой-то мере обученный военному делу народ.

Единственно правильное решение глубокой и плодотворной задачи – разработки идеи организованного и руководимого народного восстания, восстания под гегемонией единственного, до конца революционного класса – пролетариата – дала партия большевиков, партия Ленина. Учащаяся молодежь нередко задает вопрос, могли ли бы декабристы победить. Историку в подобных случаях запрещено сослагательное наклонение. Если не «менять» произвольно создавшихся условий их действий (включая сюда, разумеется, и рылеевский вывод, «что Трубецкой и Якубович изменили», сохраняя неожиданность смерти Александра I и вынужденную дату восстания), они и не могли победить.

Дело декабристов оказалось трудным и потребовало в дальнейшем огромного напряжения народных сил и глубокой работы революционного движения. Многие последующие поколения революционеров хотя и горели идеей открытого революционного выступления, но не смогли воплотить ее в жизнь. Открытое революционное вооруженное выступление осуществилось после восстания декабристов лишь через восемьдесят лет – в 1905 году, но осуществилось уже как движение народных масс под гегемонией единственного, до конца революционного класса – пролетариата.

Лишь Великая Октябрьская социалистическая революция «походя», «мимоходом», как сказал В.И. Ленин, решила вопросы буржуазно демократической революции в России – ровно через сто лет и один год после организации первого тайного общества декабристов (1816–1917). «Мы решали вопросы буржуазно-демократической революции походя, мимоходом, как «побочный продукт» нашей главной и настоящей, пролетарски-революционной, социалистической работы», – писал Ленин в своей статье «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции».

Но дело декабристов «не пропало» (Ленин). Декабристы не только задумали, но и организовали первое в истории России выступление против самодержавия с оружием в руках. Они совершили его открыто, на площади русской столицы, перед лицом собравшегося народа. Они действовали во имя сокрушения отжившего феодального строя и движения своей родины вперед по пути закономерного общественного развития. Идеи, во имя которых они восстали, – свержение самодержавия и ликвидация крепостничества и его остатков – оказались жизненными и долгие годы, в сущности целое столетие, собирали под знамена революционной борьбы последующие поколения.

В стране победившего социализма, в стране, строящей коммунизм, мы чтим память восставших дворянских революционеров-декабристов – первых борцов против самодержавия и крепостничества.

H. Кузьмин. Пушкин среди декабристов

На рисунке изображены: Трубецкой, Н. Муравьев, Чаадаев, Н. Тургенев, Кюхельбекер, Пушкин (стоят); Якушкин, Лунин, Пущин (сидят)

Все 190 лет, прошедшие с момента восстания на Сенатской площади, не утихают споры о целях и методах декабристов, а также их роли в истории России. Кто-то считает их рыцарями без страха и упрека, которые ради достижения высоких идеалов готовы были принести в жертву собственное благополучие и даже жизнь. Другие уверены, что декабристы – обычные мятежники, опасные политические утописты, циничные и хладнокровные заговорщики чуть ли не большевистского толка. «Историк» попросил высказать свою точку зрения о декабризме исследователей, занимающих противоположные позиции, – питерского историка Якова Гордина и воронежского историка Аркадия Минакова.

Эскиз росписи «Декабристы» для Комендантского дома в Петропавловской крепости. Худ. П.А. Игнатьев. 1971, фото: Абрам Штеренберг / РИА НОВОСТИ

«Декабристы пытались предотвратить 1917 год»

фото: Илья Выдревич / ИНТЕРПРЕСС / ТАСС

У декабристов был продуманный план фактически бескровного захвата власти, который сорвался только по стечению обстоятельств, полагает главный редактор журнала «Звезда», историк и писатель Яков Гордин .

По мнению Гордина, в случае победы они попытались бы установить в России конституционную монархию европейского образца. Однако им это не удалось – и в итоге самодержавное правление сохранялось еще почти целый век и рухнуло под ударами куда более грозных сил, чем декабристы.

«Они были военными профессионалами»

– Стояние на Сенатской площади было, в общем-то, бессмысленным: передача власти произошла, сенаторы присягнули Николаю. Зачем же нужно было выводить солдат на верную гибель?

– Что тут скажешь? В этом вопросе сконцентрирован целый комплекс заблуждений и мифов, окружающих события 14 декабря. Еще в XIX веке появился термин «стоячее восстание». Но тогда такой взгляд объяснялся отсутствием доступа к материалу, а теперь налицо просто нежелание этот материал знать.

Если честно, меня это не радует. У меня только что вышла шестым расширенным изданием книга «Мятеж реформаторов» (в первом издании 1985 года она носила название «События и люди 14 декабря»), где все, как говорится, разложено по полкам.

Во-первых, на тот момент, когда члены тайного общества пытались вывести на площадь мятежные части, никакой передачи власти еще не произошло. Присягнул Сенат, а в гвардейских полках к присяге лишь приступали.

К тому же заговорщики и могли начать действовать исключительно в этот момент, когда солдатам было объявлено о переприсяге. Ведь их поднимали под лозунгом верности первой, законной присяге, лозунгом верности императору Константину I . То, что сенаторы присягнули, не играло особой роли. Решающим фактором была присяга гвардии.

Во-вторых, не было никакого бессмысленного стояния на Сенатской площади. Это, уверяю вас, очередное заблуждение. Чтобы понять, что же на самом деле происходило, нужно знать план восстания, разработанный Сергеем Трубецким . Это был окончательный план. А вообще-то их существовало несколько, и они менялись. Был план вывести на улицы большинство гвардейских полков, которые не присягнули бы Николаю, и тем самым оказать, так сказать (простите за рифму!), психологическое давление на Николая Павловича и его сторонников. Это был бескровный вариант, не требовавший насилия. В итоге Николай должен был отречься от власти: с гвардией, как показывал предыдущий столетний опыт, шутки плохи. А Сенат бы обнародовал манифест, предложенный тайным обществом.

Когда же стало ясно, что силы заговорщиков весьма ограничены и на большинство полков рассчитывать не приходится, то вернулись к гвардейской традиции XVIII века – силовому перевороту.

Морской Гвардейский экипаж, в котором большинство офицеров поддерживали тайное общество, в составе 1200 матросов должен был, отказавшись присягать Николаю, идти на Зимний дворец и арестовать императорскую семью вместе с верхушкой гвардейского генералитета. Ротам Московского полка, которые удалось бы вывести, надлежало блокировать подступы к Сенату и закрепить его за восставшими. Лейб-гренадерский полк, на который тоже твердо рассчитывали, был стратегическим резервом.

Не буду сейчас вдаваться в подробности – это слишком сложная и обширная тема, но в результате борьбы внутри тайного общества этот план рухнул. То, что произошло в реальности, было импровизацией, призванной как-то спасти положение.

На Сенатской площади с 11 часов до обстрела картечью действительно стояли 600 московцев. Но они и должны были по плану Трубецкого там стоять. А гвардейские матросы, которых так и не повели на дворец, пробились к площади только около часу пополудни. Рота лейб-гренадер пришла тоже в это время.

Основная масса лейб-гренадер – колонна поручика Николая Панова , 900 штыков – прибыла к Сенату не ранее трех часов дня, приблизительно за час до картечи.

Подумаем, что получается. Никакого «стоячего восстания». Это был день собирания сил и уличных боев, так как всем остальным, кроме московцев, пришлось пробиваться к Сенатской площади сквозь верные Николаю войска.

Можно спросить: коли у восставших уже было порядка 3000 штыков, почему они ничего не предпринимали? А потому, что офицеры-декабристы, в отличие от позднейших историков, были военными профессионалами. И они понимали, что при той ситуации, в которой оказались мятежные части (не будем углубляться в военно-технические детали), действовать наступательно означало проиграть наверняка. Они были окружены 12-тысячным войском, состоявшим из пехоты и кавалерии. А главное, уже не было цели для атаки. И они выбрали единственно правильное решение – отбивать атаки кавалерии и ждать. Имелись сведения, что с наступлением темноты на их сторону могут перейти некоторые полки…
Николай тоже это понимал и форсировал события.

Император Николай I и императрица Александра Федоровна, фото: предоставлено М. Золотаревым

Вот как обстояло дело в действительности, если очерчивать ситуацию, конечно же, упрощенно. А для адекватной полной картины мне понадобилась не одна сотня страниц.

– Изначально декабристы планировали выступить во время проведения военных маневров, намеченных на лето 1826 года. Имел ли мятеж шансы на успех в случае более основательной подготовки?

– Речь, соответственно, идет о положении на Юге. Именно там и должны были состояться общеармейские сборы. И там и вправду планировался арест Александра I или его убийство и, следовательно, захват власти. Причем Южное общество располагало значительными силами: его лидеры считали, что контролируют до 70 тыс. штыков и сабель. Среди членов общества было несколько полковых командиров, состоял в нем и генерал Сергей Волконский , командовавший бригадой. Но не надо упускать из виду вот что: летом 1825 года Александр уже получил несколько подробных доносов на заговорщиков. Незадолго до смерти он приказал начать аресты. И если бы он не умер в ноябре 1825-го, до следующего лета Южное тайное общество, как, впрочем, и Северное, вряд ли просуществовало бы.

Алексей Баталов в роли декабриста Сергея Трубецкого (в центре) и Василий Ливанов в роли императора Николая I (слева) в фильме «Звезда пленительного счастья», фото: РИА НОВОСТИ

ДА, РАЗГОВОРЫ О ЦАРЕУБИЙСТВЕ И ДАЖЕ УНИЧТОЖЕНИИ АВГУСТЕЙШЕЙ СЕМЬИ БЫЛИ.
Но я уверен, что дальше разговоров дело бы не пошло

«Не надо путать декабристов с нечаевцами и большевиками»

– А какие мотивы двигали декабристами? Честолюбие или искренняя вера в то, что они смогут повернуть историю в более правильное русло?

– Вот это дельный и важный вопрос. Давайте вспомним, что лидеры Северного общества в случае победы в Петербурге не претендовали на участие в новой власти. В одном из пунктов манифеста, который, как предполагалось, под их давлением обнародует Сенат, говорилось о создании временного правления (правительства), в которое никто (!) из заговорщиков входить не собирался. Временное правление должно было состоять из либеральных крупных государственных деятелей во главе с Михаилом Сперанским и адмиралом Николаем Мордвиновым .

И тот и другой являлись сторонниками политических и экономических реформ. Более того, временному правлению, согласно планам руководителей тайного общества, надлежало созвать представителей сословий – Собор – для определения формы государственного устройства. Скорее всего, она мыслилась как конституционная монархия. Таким образом, можно сказать, что это было самое бескорыстное восстание в истории.

Теперь о мотивах. Зачем они за 10 лет до этих событий (а зачатки тайных обществ появились еще в 1815-м) вместо того, чтобы спокойно и благополучно делать карьеру, пустились в это рискованное предприятие? Тут нет никакого секрета. Наиболее крупные деятели тайных обществ считали, что Россия идет гибельным путем, и были уверены, что страну ждет катастрофа. Дело было не только в крепостном праве, но и в экономической политике. Но главное, и об этом ясно говорил Трубецкой, они ожидали новой пугачевщины. И через пять лет после подавления восстания на Сенатской площади произошел кровавый мятеж в военных поселениях, который и в самом деле мог привести к государственной катастрофе. Взбунтовалось 30 тыс. военных поселян и солдат, они перебили своих офицеров, поубивали во многих случаях и их семьи – пугачевщина! – и не пошли на Петербург лишь потому, что не нашлось вождя. А столица была беззащитна: гвардия воевала в восставшей Польше…

Пусть несколько парадоксально, но можно говорить, что декабристы предвидели 1905 и 1917 годы и пытались их предотвратить. Дальнейшее развитие событий в России подтвердило их правоту. Необходимость многих преобразований: постепенного решения крестьянского вопроса, реформы армии, реформы судопроизводства и либерализации экономической системы (новые права купечества) – все это назрело и отнюдь не было утопией. Утопией было представление власти, что реформы можно откладывать бесконечно.

Собственно, великие реформы Александра II оказались не просто сильно запоздалой реализацией идей лидеров Северного общества – а катастрофически запоздалой. В этом-то и заключалась трагедия. Реформы в России катастрофически запаздывали, и это привело к взрыву.

– А ведь часто говорят, что декабристы боялись выиграть даже больше, чем проиграть. Согласны ли вы с такой оценкой?

– Да, такое можно порой услышать… Но мало ли какую чепуху мы слышим! Декабристы рассчитывали победить, хотя и осознавали всю рискованность своего замысла.

С.П. Трубецкой, фото: предоставлено М. Золотаревым

Безусловно, они делали ставку на победу. И могли победить. Их шансы в ночь с 13-го на 14-е были высоки, Трубецкой разработал четкий и реальный план восстания. О продуманности плана я уже говорил. Повторю, Сергей Трубецкой , Евгений Оболенский , братья Бестужевы были военными профессионалами и понимали ситуацию куда яснее, чем их сегодняшние критики.

– Ради победы они готовы были пойти на цареубийство…

– Не надо путать декабристов с якобинцами и народовольцами. Да, разговоры о цареубийстве и даже уничтожении августейшей семьи были. Особенно на Юге, в окружении Павла Пестеля. Но я уверен, что дальше разговоров дело бы не пошло. 14 декабря была возможность убить Николая. И заговорщики ставили этот вопрос. Но ведь не убили, хотя это обеспечило бы им победу. Сам Николай I с удивлением на следующий день говорил об этом своему кузену принцу Евгению Вюртембергскому . И принц Евгений отмечал, что смерть Николая была бы катастрофой для власти… Однако его не убили. Потому что другие были люди. Не нечаевцы, не большевики…

– Но диктатуру-то они точно планировали ввести?

– Ее предусматривала «Русская правда» Пестеля. За 10 лет диктатуры, по замыслу Пестеля, Россия должна была превратиться в процветающую федеративную республику. Диктатура требовалась для подавления сопротивления. Но это была чистая утопия, и идея эта находила слишком много противников и в самом Южном обществе. А в Петербурге, как мы знаем, ни о какой диктатуре вовсе речи не шло.

– Самого Пестеля даже многие его товарищи сравнивали с Наполеоном. В какой мере честолюбие было движущим мотивом этих людей?

– Конечно, среди декабристов были и честолюбцы. Наполеон вообще был кумиром русского офицерства, несмотря на то что с ним воевали. Но мы уже говорили о мотивах северян и их политическом бескорыстии. Это факт. Никуда от него не денешься.

– А не привела бы победа декабристов лишь к новому витку борьбы за власть – уже между самими участниками движения, с полноценной гражданской войной в качестве итога?

– Это уже чистое гадание. В России власть всегда сосредоточивалась в столице. Сложно представить, чтобы южане пошли походом через всю страну воевать с гвардией, поддержавшей северян. И я уже упоминал, что к власти в случае успеха на Сенатской площади были бы призваны люди, авторитетные для всех либералов. А то, что при всех расхождениях в Северном обществе дело не дошло бы до междоусобицы, можно гарантировать. Гвардейцы этого не поняли бы.



П.И. Пестель и Наполеон Бонапарт. Французский император был кумиром руководителя Южного общества декабристов, фото: предоставлено М. Золотаревым

Хотя в нашей богоспасаемой стране ничего нельзя исключать. И какие-то попытки, допустим, со стороны Пестеля и его сторонников могли бы иметь место… Впрочем, на Юге, по мнению северян, Павла Пестеля должен был уравновешивать весьма авторитетный Сергей Муравьев-Апостол .

Другое дело, что, победив, заговорщики, скорее всего, столкнулись бы с тяжелым пассивным сопротивлением придворной и бюрократической элиты, а также части генералитета. Но ведь за ними стояли бы гвардия и армия: не надо забывать о заявленных декабристами планах по сокращению срока службы.

Это стало бы мощным стимулом для солдат поддержать новую власть.

Однако, повторю, тут сильный гадательный элемент. Слишком сложно просчитать возможную ситуацию. В частности, не исключена вероятность выхода из-под контроля солдатских масс – как, увы, произошло во время мятежа Черниговского полка. Офицеры-декабристы с какого-то момента слабо контролировали своих солдат. Разрушение иерархии в верхних слоях могло аукнуться в нижних.

И в связи с последним надо упомянуть еще об одной потенциальной опасности: как повели бы себя крепостные крестьяне? Не стал бы для них переворот в Петербурге поводом к волнениям?

– Но декабристское движение показало еще и то, что русская оппозиция для достижения своих, пусть даже благородных, целей предпочитает не сотрудничество с властью, не эволюцию, а революцию и насилие…

– Простите, но вопрос свидетельствует об устойчивости околодекабристской мифологии.

Если говорить о лидерах и членах Северного общества (впрочем, не только о них), то изначально большинство его участников отнюдь не являлись радикалами. Самое крупное тайное общество – «Союз благоденствия» – было ориентировано именно на сотрудничество с властью. Точнее, на мягкое давление на власть. Так, членов общества призывали строить военную и государственную карьеру, входить в правящую элиту, чтобы изнутри стараться реформировать страну.

Кончина императора Александра Благословенного в Таганроге 19 ноября 1825 года, фото: предоставлено М. Золотаревым

Из этого ничего не вышло. В 1815 году у Александра, победителя Наполеона, обожаемого молодым офицерством, окруженного молодыми либеральными генералами, была возможность, опираясь на них и их сторонников, начать серьезные реформы. Прежде всего крестьянскую.

А что произошло? Когда полковник Генерального штаба Александр Муравьев , будущий член тайного общества, подал императору весьма умеренный проект крестьянской реформы, тот возмутился: «Дурак! Не в свое дело вмешался». Александр I, к сожалению, сделал ставку на Аракчеева. Увы, это не советская выдумка. Правда, победитель Наполеона постоянно приближался к идее реформ, но ни на что фундаментальное он так и не решился.

И будущие мятежники поняли, что альянс с властью вряд ли достижим. Власть буквально вытесняла их в радикализм. Когда после роспуска «Союза благоденствия» образовались Северное и Южное общества, пути назад уже не было. Власть получила тот результат, которого добивалась. Вместо реформаторов на сцену вышли, условно говоря, революционеры…

Беседовал Дмитрий Пирин

«Это не цвет нации, это политические дилетанты»

Образ декабризма как демократической альтернативы развития России не соответствует историческим реалиям, считает один из ведущих исследователей русской общественной мысли XIX века, доктор исторических наук, профессор Воронежского государственного университета Аркадий Минаков .

В случае гипотетической победы декабристов власть оказалась бы в руках радикалов с тоталитарными устремлениями, уверен Аркадий Минаков. Учрежденное ими правительство занялось бы предотвращением стихийных действий народа, подавлением всякого сопротивления – и в итоге система неизбежно превратилась бы в диктаторскую.

«У любого царского министра опыта было не в пример больше»

– Участники декабристского движения – это цвет нации, дворянская элита, герои войны против Наполеона. В русской культурной традиции они остались эдакими рыцарями без страха и упрека. Это справедливо?

– Не будем забывать, что традиция традиции рознь… О какой русской традиции идет сейчас речь? Консервативной, социалистической или либеральной? К примеру, для консерваторов декабристы явно не герои. Левым либералам и социалистам, напротив, свойственна апологетика декабризма.

– То есть вы не согласны с оценками Юрия Лотмана или Натана Эйдельмана ?

– Они как раз были приверженцами леволиберальной западнической традиции. Для меня цвет нации – это зрелый Пушкин, Жуковский, Шишков и Ростопчин, Багратион и Кутузов, поздний Сперанский, безусловно, государи Александр I и Николай I , то есть те люди, которые принесли России реальную пользу, а не политические дилетанты, организовавшие мятеж на столичной площади.

– Пушкина с его призывом «Во глубине сибирских руд храните гордое терпенье» вы относите к той же традиции?

– Если говорить о Пушкине, то он, конечно, не одобрял действий и методов декабристов, о чем прямо писал, в частности, Петру Вяземскому летом 1826 года: «Бунт и революция мне никогда не нравились». Совершенно недвусмысленны его оценки декабризма в записке «О народном воспитании»: «…и тайные общества, заговоры, замыслы более или менее кровавые и безумные». Именно Пушкину принадлежат классические слова о русском бунте: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный», а к такому варианту вполне мог привести мятеж на Сенатской площади.

– Вот вы называете декабристов дилетантами, а ведь по одному из их проектов временное правительство в России должен был возглавить упомянутый вами Михаил Сперанский. Значит, как минимум в кадровых вопросах они разбирались…

– Декабристы могли строить любые кабинетные прожекты, в том числе касающиеся кадровых изменений, а реальность оказалась совсем другой. Тот же Сперанский участвовал в Верховном уголовном суде и был своего рода пружиной, которая приводила в движение весь механизм «суждения злоумышленников, открывшихся 14 декабря 1825 года». Пятеро руководителей заговора были приговорены к казни четвертованием и 31 декабрист – к казни отсечением головы. И среди осужденных – те, кто был лично знаком Сперанскому и вхож к нему в дом.

– Да, но большинство преобразований, которые задумывались декабристами, были в итоге реализованы: Александр II отменил крепостное право, а Николай II вынужден был создать парламент. Может быть, если бы все это было сделано в середине 20-х годов XIX века, России удалось бы избежать всех ужасов века двадцатого?

– А что, страна была подготовлена к этим реформам? Созрело для них само общество и явились те, кто готов был их провести, люди, обладавшие соответствующими знаниями и государственным опытом?

– Да сами же декабристы! Кондратий Рылеев возглавлял канцелярию очень крупной Российско-американской компании, Павел Пестель был на прекрасном счету в армии…

– Управлять страной – это не то же самое, что вести дела компании, пусть даже крупной, и уж тем более не то что отдавать приказы в чине полковника. У любого царского министра опыта, знаний и умений было не в пример больше. И потом, давайте вспомним, что идейные последователи декабристов – либералы и умеренные социалисты – к февралю 1917 года обладали куда большим политическим опытом, и земским, и думским, и все равно через полгода отдали власть в руки экстремистов-большевиков.

Декабристы у ворот Читинского острога. Акварель Н.П. Репина. 1828–1830

– Взять того же Александра Муравьева, который основал «Союз спасения», а потом был губернатором Тобольской, Архангельской, Нижегородской губерний. Получается, что во главе тайного движения стояли люди государственного уровня…

– Ну что ж, годы иногда берут свое. И что это, собственно говоря, доказывает? И Лев Тихомиров начинал как идеолог террора в «Народной воле», а после стал автором одного из самых сильных в теоретическом отношении трактатов о монархической государственности и редактором «Московских ведомостей». И Федор Достоевский , величайший писатель, творчество которого пронизано христианскими мотивами, в молодости был фурьеристом. Каждый имеет право на эволюцию взглядов. Но согласитесь, переход слева направо, в лагерь государственников, – это отнюдь не всеобщее явление, характерное для декабризма или для так называемого «освободительного движения» в целом.

«Выступление декабристов затормозило реформы»

– И все-таки, возвращаясь к реформам: разве не было бы лучше начать их, хотя бы крестьянскую, уже тогда? Не предугадали ли декабристы главный запрос эпохи?

– В первую очередь нужно сказать, что ослаблением крепостной зависимости занялась сама монархия: после того как крепостничество достигло своего пика при Екатерине II , император Павел I стал облегчать положение крестьян. Более того, в правление Александра I упразднение крепостной зависимости широко обсуждалось на высочайшем уровне, был даже принят указ о вольных хлебопашцах, по которому помещикам предоставлялась возможность освобождать крестьян за выкуп с выдачей земли, а также произошла отмена крепостного права в остзейских (прибалтийских) губерниях.

Выступление же декабристов не только не поспособствовало этой государственной работе, но, напротив, замедлило ее.

После событий на Сенатской площади работа над проектами по отмене крепостного права была предельно засекречена. В царствование Николая I комитетам по крестьянскому вопросу пришлось учитывать то обстоятельство, что утечка информации может вызвать радикализацию общества, появление организаций вроде декабристских, а это грозит сорвать все дело. Мне представляется, что как раз декабристы осложнили данный процесс и существенно затормозили его, поскольку русская государственная, самодержавная власть с этого момента вынуждена была действовать крайне осторожно.

Венчание декабриста поручика Ивана Анненкова и Полины Гёбль в Чите. Кадр из фильма «Звезда пленительного счастья», фото: РИА НОВОСТИ

РАДИКАЛЫ ВРОДЕ ПАВЛА ПЕСТЕЛЯ ОПРЕДЕЛЕННО БЫЛИ ГОТОВЫ К САМЫМ РЕШИТЕЛЬНЫМ ДЕЙСТВИЯМ. В случае победы это была бы диктатура революционной элиты

Ну и потом, у меня, например, не вызывают большого доверия люди, которые планировали отмену крепостного права, но сами, имея соответствующую возможность, не воспользовались указом о вольных хлебопашцах, позволявшим им освободить собственных крестьян с землей. Даже здесь, в том, что касается дела, а не теорий, они изменили своим же принципам. Не говоря уже, что, согласно большинству их проектов, освобождение от крепостничества предполагалось без земли, а это именно то, что сами крестьяне не без основания считали форменным грабежом.

– А известная жесткость правления Николая I в какой мере была связана с памятью о выступлении на Сенатской площади?

– Безусловно, николаевское царствование – более жесткий режим в сравнении с первой половиной периода правления Александра I. Но есть объективные законы политики, и если проанализировать консервативный поворот, который произошел еще в 1820-е годы при Александре, то мы увидим, что как раз тогда наметились абсолютно все тенденции, все те векторы и политические линии, которые реализовывались во времена царствования его брата.

ПАВЕЛ ПЕСТЕЛЬ БЫЛ, КОНЕЧНО, ЧЕЛОВЕКОМ СОВЕРШЕННО НАПОЛЕОНОВСКОЙ ЗАКВАСКИ , макиавеллистской, готовый следовать принципу «цель оправдывает средства». Его построения крайне далеки от сколько-нибудь демократических моделей

Кроме того, следует подчеркнуть, что жестокость самого Николая несколько преувеличена. Ведь, по сути дела, речь шла о вооруженном восстании в столице государства. И насколько же суров оказался император к мятежникам? В июле 1826 года казнено было пять человек, четвертование заменили повешением. Николай помиловал 31 человека из 36 приговоренных судом к смерти. Активистов восстания ждали каторга и пожизненное поселение в Сибири, значительная часть декабристов была вовсе освобождена: виновными признали около 300 человек, суду же был предан 121 заговорщик. Наказание понесли только сами участники мятежа: никому в голову не приходило преследовать их родственников, высокопоставленных в том числе. Если говорить о последних, то все они остались при своих должностях. Дети декабристов не были поражены в правах и в дальнейшем занимали видные посты. И так далее.

Насколько ужасна эта расправа? Вспомним в связи с этим о событиях, происходивших в Лондоне в 1803 году. Полковник Эдуард Маркус Деспард и его товарищи вели разговоры – только разговоры! – о желательности, скажем так, изменения строя старой доброй Англии. Никто не выходил на площадь с оружием, никто не увлекал за собой солдат. Приведу фрагмент речи судьи по этому делу: «Мне остается только тяжелая обязанность назначить каждому из вас ужасное наказание, которое закон предназначает за подобное преступление.

Каждый из вас будет взят из тюрьмы и оттуда на тачках доставлен на место казни, где вас повесят за шею, но не до смерти. Вас живыми вынут из петли, вам вырвут внутренности и сожгут их перед вашими глазами. Затем вам отрубят головы, а тела будут четвертованы. С обрубками поступлено будет по воле короля». В итоге семь человек были повешены и затем четвертованы.
То есть с военными заговорщиками расправлялись всегда жестоко, и пример Англии, государства, политический строй которого многим декабристам представлялся идеальным, весьма и весьма показателен.

Но, разумеется, декабристы заставили Николая I не доверять русскому дворянству. По крайней мере той его части, которая могла бы стать помощником в осуществлении преобразований и проводником реформаторских замыслов. С этого момента император опирался прежде всего на остзейскую немецкую аристократию. Немцы оказались для него предпочтительнее русского дворянства, которое теперь в его глазах выглядело неблагонадежным. А немецкие служаки показали себя отличными исполнителями личной воли монарха.
Словом, мне представляется очевидным, что декабристский эпизод существенно осложнил течение нормальной государственной жизни России.

«Это был прообраз если не тоталитаризма, то деспотизма»

– Распространенная версия гласит, что декабристы боялись выиграть даже больше, чем проиграть, и выход на площадь был скорее актом самопожертвования, нежели реальным мятежом. Вы согласны с таким мнением?

– «Ах, как славно мы умрем!» На этих словах и строятся все подобные умозаключения, и, безусловно, будучи политическими дилетантами, некоторые декабристы были подвержены такого рода настроениям – страху победить. Но радикалы вроде Павла Пестеля или Кондратия Рылеева определенно были готовы к самым решительным действиям. И они знали, на что шли. Мятежи и заговоры осуществляют не колеблющиеся и склонные к гамлетизму фигуры, а личности решительные, волевые, настроенные на победу. Среди декабристов такие, вне всяких сомнений, были. И в случае успеха восстания они, конечно, играли бы первую роль.

– Если предположить, что декабристы тогда одержали победу, что ждало бы Россию?

– Отмечу, что закон революции состоит в том, что умеренных Родзянок и Гучковых сменяют радикальные Керенские, а затем неизбежно приходят Ленины. Так что на место, условно говоря, Никиты Муравьева неминуемо пришел бы Павел Пестель. А это был, бесспорно, человек совершенно наполеоновской закваски, макиавеллистской, готовый следовать принципу «цель оправдывает средства». Это был деятель идейный, глубоко убежденный в своей правоте.

М.М. Сперанский

Посмотрим, на каких организационных принципах он выстраивал Южное общество. Речь шла об иерархически упорядоченной организации с абсолютно четким распределением ролей: каждая новая ступень общества располагала большей информацией, большими возможностями и имела право вводить в заблуждение представителей низших разрядов.

Совершенно очевидно, что характер такого рода организации антидемократический и главную роль здесь играет верхушка, которой и предстояло возглавить революционное правительство. И я думаю, что в случае прихода к власти это правительство занялось бы предотвращением стихийных действий народа, подавлением всякого сопротивления – и в итоге система неизбежно превратилась бы в диктаторскую. Это была бы диктатура революционной элиты. Царская семья явно была бы казнена. И этим бы дело не ограничилось.

Каким Пестель видел будущее государства? Его «Русская правда» пронизана идеей мощного революционного центра, а всем, скажем так, институтам местного самоуправления отводилась роль исполнителей воли этого центра.

При этом Павел Пестель нисколько не доверял тому, что сейчас называется гражданским обществом. Вот, в частности, его «Записка о государственном правлении» 1818–1819 годов. В ней говорится об учреждении множества министерств, наделенных весьма широкими полномочиями, и в первую очередь – о министерстве полиции с огромным штатом «тайных вестников», или, как их прямо называет сам автор, шпионов. Они должны были раскинуть свою сеть по всей стране.

Интересно, что первоначально число шпионов-осведомителей Пестель ограничил 50 тысячами, а в последнем варианте «Записки» их армия была увеличена уже до 112 900 человек. Предельно четко прорисовываются методы, которые он собирался взять на вооружение. И ясно, что эти методы очень и очень далеки от демократических.





14 декабря 1825 года Николай I едва не повторил судьбу отца и деда – императоров Павла I и Петра III

То же самое касается предложенных им способов решения национального вопроса: это крайне жесткие унитаристские проекты, срисованные с французской якобинской практики. Во имя революционной централизации и удобства для диктатуры – полная русификация с беспощадным подавлением всех сопротивляющихся. Пестель в целом выступает, по сути дела, за якобинскую модель – абсолютно полную унификацию, абсолютно полную унитаризацию всех государственных процессов. Его «Русская правда» рисует прообраз если не тоталитарного, то деспотического, диктаторского государства.

– Так в чем же все-таки проблема: в либерализме декабристов или в том, что никакими либералами они не были?

– Декабризм неоднороден: в нем было как радикальное, так и умеренное крыло. Умеренное – безусловно симпатичное и близкое к тому образу либерального движения, который создается в апологетическом дискурсе. Но в декабристском движении были и радикалы, и они были несравненно большими политическими реалистами. И вот их-то программу, их возможные действия, их политические технологии для меня олицетворяет фигура Пестеля. На первый взгляд, вся его риторика проникнута свободолюбием. Но дьявол кроется в деталях. Те его построения, которые я привел выше, конечно, крайне далеки от сколько-нибудь демократических моделей.

– Мы живем в эпоху, когда предпринимаются попытки развенчать наши национальные исторические «мифы». Многие видят в этом угрозу нашей идентичности. Но разве миф о декабризме, о жертвенных рыцарях без страха и упрека не относится к тому же ряду образующих русскую культуру?

– Это каждый решает для себя сам. Я полагаю, что люди, мыслящие государственнически, должны ориентироваться на другие образцы, на примеры подлинного служения России, а к декабризму вслед за Василием Ключевским относиться как к «исторической случайности, обросшей литературой». Тут уж надо выбирать.

Беседовал Дмитрий Пирин

"Мятеж не может закончиться удачей- в противном случае зовётся он иначе..."

Да, если бы переворот возглавил лидер типа троцкого(как в Петрограде в 17-ом)или иные из той же банды, не считаясь с пролитим крови- в критический час.)
Была бы и артиллерия и снаряды, хранящиеся отдельно в Петропавловской крепости- от
"пустышек"- до шрапнели. Другое дело- удержали бы они власть в необъятных просторах феодально- крепостнической Руси и народ в подчинении от зверств "бунта беспощадного",
похлеще французского, гражданской войны и неминуемой интервенции всей монархической
Европы. Однозначно- нет. Да и сами скорее шли на заклание- "благими делами вымощена
дорога в ад"...

ИЗ ИНТЕРНЕТА

Лучший ответ

Ольга Просветленный (42661)5 лет назад (ссылка)
Нет! Они были обречены, т.к. не было поддержки народа, это было замкнутое выступление горстки офицеров и находящихся в подчинении солдат, которым не было даже все ясно! Выступление ограничивалось рамками сенатской площади! Еще дедушка Ленин подметил, что "страшно далеки они были от народа", у них не было программы, не ясны цели, они не представляли, что им делать дальше, да и руководитель восстания Трубецкой не явился на площадь в срок.

Другие ответы

Spathi Искусственный Интеллект (132098)5 лет назад (ссылка)
Могли.. Чем черт не шутит?

Vsemoe Просветленный (25665)5 лет назад (ссылка)
net konecno.clickom malo cil bilo

Unixaix CATIA Искусственный Интеллект (130946)5 лет назад (ссылка)
оно закончилось тем, что их идеи были ыоплощены в реформу 1860 года - крестьяне, подгоняемые голодом, ещё более самозабвенно работали на помещиков. Вы историю почитайте (не совдаповскую). Гниды они были эти декабриств.

Сергей котков Профи (500)5 лет назад (ссылка)
Победить? Они ни с кем не воевали. Это была акция протеста и все. С тактической точки зрения, шансов тоже не было без укреплений, артиллерии, не имея численного превосходства, безумие да и только.

Александр Мазанов Профи (730)5 лет назад (ссылка)
Победить то могли, если бы слаженее действовали. Но дальше? Свергли бы царя в Питербурге, создали бы какой то комитет. А развитие, я думаю, их движение не получило бы ходу, так как сам народ не был готов, не подготовлен был. Отдельные кружки в крупных городах России не могли в те года подготовить народ к предстоящим действиям. Не было базы на которой бы они ставили успехи своих завоеваний. У народа не было должного образования.
ольшевики в своих делах действовали более рассчётливее.

Влад Шиф Мыслитель (9215)5 лет назад (ссылка)
Теоретически могло, так как в истории есть примеры военных переворотов и без поддержки народа, например, восшествие Екатерины Втолрой на Российский трон. На практике получилось, что Южное и Северное общества быди разобщены, не было единой программы, единого взгляда на будущее России. Например, делать Россию конституционной монархией или республикой, что делать с крепостным правом? Сеазалась недостаточная рещительность декабристов, в то время, как Николай Второй проявил волю. Если декабристы были бы едины, более решительными и имели чёткую програму, то, возможно, сумели бы совершить переворот.

Фото из интернета
К.Кольман
Восстание лекабристов

Рецензии

Николай первый, ввел протекционисткие пошлины, (после чего стала развиваться промышленность, первые железные дороги). Которые были отменены после поражения в крымскую компанию (Парижский договор 1856 г.). После чего Россия вступила в ВТО, на некоторое время. Последствия Аховые, промышленность в минус. Декабристы хотели ВТО сразу, это тоже, что Высшая школа экономики, что горбачев и ельцин (плюс, его приемник). Если бы победили Декабристы, то Россия уже тогда была бы что сейчас. Вывоз капитала, упадок и деградация.