Психология петровский ярошевский. Петровский А

(14.08.1950) — российский психолог, специалист в области теории и методологии психологии, психологии личности, социальной психологии, психологии развития, психологического консультирования, математического моделирования личности. Автор идеи персонологии — «науки личности» и мультисубъектной теории личности. Доктор психологических наук (1994), член-корреспондент РАО (1995), профессор (1997). Награжден медалью К. Д. Ушинского (2001). Окончил физико-математическую школу при мехмате МГУ им. Ломоносова (1967) и факультет психологии МГУ (1972). Профессиональную деятельность начал с работы в НИИ общих проблем воспитания АПН СССР (1971—1973). В 1974 г. поступил в аспирантуру Института психологии АПН СССР (1974—1976), защитив в 1977 г. кандидатскую диссертацию «Активность субъекта в условиях риска». Научную деятельность продолжил в НИИ проблем высшей школы (старший научный сотрудник, 1975—1979). С 1979 по 1980 г. — старший преподаватель Института повышения квалификации высших педагогических кадров АПН СССР. С 1980 по 1984 г. продолжил научную работу в НИИ ОиПП АПН СССР и НИИ дошкольного воспитания (1984—1992). В 1987 г. по совместительству возглавил лабораторию ВНИК «Школа», где руководил разработкой «Концепции дошкольного воспитания», которая на конкурсной основе была утверждена Госкомитетом СССР по перестройке системы народного образования (1988). Концепция содержала в себе модель построения личностно-ориентированного образовательного процесса и, в частности, личностно-ориентированной дидактики, трактующей цель образования как развитие самоценных форм активности ребенка (его познавательных, эмоциональных и волевых устремлений) во взаимоотношениях с «природой», «культурой», «другими людьми», «самим собой». С 1992 по 1996 г. Петровский заведовал лабораторией «Личностно-ориентированной дидактики» Института педагогических инноваций РАО. С 1996 г. по настоящее время заведующий лабораторией «Персонологии развития» Института дошкольного образования РАО. В этот период под его руководством продолжаются исследования, посвященные анализу взаимодействия детей и воспитывающих взрослых («Воспитателю о личностном общении», М.,1992, в соавт.; «Построение развивающей среды в дошкольном учреждении», М., 1993, в соавт.; «Учимся общаться с ребенком. Руководство для воспитателя детского сада», М., 1993, в соавт. и др.). Совместно с В. Г. Грязевой была разработана концепция творческой одаренности (как формы проявления активной неадаптивности) и экологии творчества (как системы условий адекватной персонализации творчески одаренных индивидуумов) («Одаренные дети: экология творчества», Челябинск-Москва, 1993, в соавт.). Другая линия научных исследований Петровского связана с психологией личности («Психология неадаптивной активности», М.,1992; «Личность: феномен субъектности», Ростов-на-Дону, 1993). В 1994 г. он защищает докторскую диссертацию: «Феномен субъектности в психологии личности», основные положения которой были представлены в учебном пособии «Личность в психологии: парадигма субъектности» (Ростов-на-Дону, 1996). Результатом экспериментальных исследований всех этих лет было создание мультисубъектной теории личности, которая объединяет в себе четыре концепции: 1) двойственности самосознания, трактующая индивидуальное «Я»; 2) надситуативной активности, трактующей надиндивидуальное «Я»; персонализации, трактующей отраженное «Я»; 4) универсализации, трактующей трансиндивидуальное «Я». В данной теории впервые выделен и критически проанализирован «постулат сообразности» (телеологический подход в психологии), сформулирован принцип неадаптивности, выдвинута идея полагания индивидом своего инобытия в других (идеальной представленности и продолженности) в качестве критерия существования личности, а также — идея неустранимости противоречия в системе «Я в себе и для себя» и «Я в другом и для другого» как источника динамики (развития и деструкции) личности. В рамках мультисубъектной теории были разработаны понятия «активная неадаптивность», «бескорыстный риск», «избыточные возможности как источник активности», «самотрансценденция», «отраженная субъектность (инобытие индивида как личности)», «Я как причина себя», «кольцо самоподражания», «действенная групповая эмоциональная идентификация (соучаствование)», «Мое Я» и «Мое Ты» и др.; предложена трансактная модель интерпретации источников неадаптивной активности, концепция вхождения личности в новую социальную общность. В развитие идеи «инобытия» индивида как формы существования его личности совместно с А. В. Петровским была разработана идея потребности и способности персонализации, объясняющая чередование фаз динамики личности в онтогенезе. Феноменология самотрансценденции очерчена на основе предложенных Петровским методов «виртуальной», «отраженной» и «возвращенной субъектности», представленных многочисленными экспериментальными методиками («Экспериментальные методы исследования личности в коллективе»/под ред. А. В. Петровского и В. А. Петровского., М., 1985). Третье направление исследований Петровского — теория и методология психологии. Совместно с А. В. Петровским им разработана категориальная система теоретической психологии — логический инструмент саморефлексии психологии: упорядочивания и связывания категорий, стихийно сложившихся в истории психологии (глава в книге А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского «Теоретическая психология», М., 2001). В этом русле Петровским предложена идея персонологии — «науки личности», объединяющей в себе фундаментальную и прикладную психологию личности. Персонология — это психологическая теория личности, предъявляющая свои конструкты и факты людям и рефлектирующая таким образом свое влияние на поведение и сознание людей. В последние годы Петровский разработал ряд моделей, описывающих сознание, самосознание и поведение личности («К построению алгебры когито», 1998; «Трансактная модель рефлексивного выбора», 2001; «Импульсная модель экзистенциального выбора», 2002). Петровский также автор монографий: «Личностно-развивающее взаимодействие», в соавт., Ростов-на-Дону, 1993; «Воспитатели и дети: источники роста» (отв. ред. и автор), М., 1994; «Психология воспитания» (отв. ред. и автор), М., 1994 и др.

Л. А. Карпенко

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ПСИХОЛОГИИ

Том 1

Издательство «Феникс»

Ростов-на-Дону

ПЕТРОВСКИЙ Артур Владимирович (1924 г. рождения), доктор психологических наук, профессор, академик Российской Академии образования. Заслуженный деятель науки РФ, с 1992 г. президент Российской Академии образования.

Автор книг по истории психологии, социальной психологии, психологии личности. Редактор и автор многократно переиздававшихся учебников по психологии для вузов. Его книги переведены на многие иностранные языки.

ЯРОШЕВСКИЙ Михаил Григорьевич (1915 г. рождения), доктор психологических наук, профессор, действительный член Нью-йоркской академии наук, почетный член РАО. Главный научный сотрудник Института истории естествознания и техники Российской Академии Наук.

Художник О. Бабкин

Петровский А. В., Ярошевский М. Г.

История и теория психологии - Ростов-на-Дону:

Издательство «Феникс», 1996. - 416 с.

В работе представлен нетрадиционный подход к историческому развитию психологического познания, позволивший под новым углом зрения проследить эволюцию понятийных структур психологической науки, ее объясняющих принципов и проблем.

Этот подход реализуется благодаря ориентации на метод категориального анализа, цель которого выявить закономерный и системный характер преобразований научных знаний о психике.

И 4704010000 – без объявления ББК 65.5

Петровский А. В.

Ярошевский М. Г.

© «Феникс», 1996.

Функционализм

В начале XX века прежний образ предмета психологии, каким он сложился в период ее самоутверждения в семье других наук, сильно потускнел. Хотя по-прежнему большинство психологов считало, что они изучают сознание и его явления, эти явления все теснее соотносились с жизнедеятельностью организма, с его двигательной активностью. Лишь очень немногие продолжали вслед за Вундтом считать, что они призваны заниматься поисками строительного материала непосредственного опыта и его структурами.

Такому подходу, названному структурализмом, противостоял функционализм. Это направление, отвергая анализ внутреннего опыта и его структур, считало главным делом психологии выяснение того, как эти структуры работают, когда решают задачи, касающиеся актуальных нужд людей. Тем самым предметная область психологии расширялась, охватывая психические функции (а не элементы) как внутренние операции, которые производятся не бестелесным субъектом, а организмом с целью удовлетворить его потребность в приспособлении к среде.



У истоков функционализма в США стоял Вильям Джемс (1842 - 1910). Он известен также как лидер философии прагматизма (от греч. «прагма» - действие), которая оценивает идеи и теории исходя из того, как они работают на практике, принося пользу индивиду.

В своих «Основах психологии» (1890) Джемс писал, что внутренний опыт человека - это не «цепочка элементов», а «поток сознания». Его отличают личностная (в смысле выражения интересов личности) избирательность (способность постоянно производить выбор).

Обсуждая проблему эмоций, Джемс (одновременно с датским врачом Карлом Ланге) предложил парадоксальную, вызвавшую острые споры концепцию, согласно которой первичными являются изменения в мышечной и сосудистой системах организма, вторичными - вызванные ими эмоциональные состояния. «Мы опечалены, потому что плачем, приведены в ярость, потому что бьем другого» .

Хотя Джемс не создал ни целостной системы, ни школы, его взгляды на служебную роль сознания во взаимодействии организма со средой, взывающей к практическим решениям и действиям, прочно вошли в идейную ткань американской психологии. До сих пор по блестяще написанной в конце прошлого века книге Джемса учатся в американских колледжах.

Бихевиоризм

В начале XX века возникает мощное направление, утвердившее в качестве предмета психологии поведение, понятое как совокупность реакций организма, обусловленная его общением со стимулами среды, к которой он адаптируется. Кредо направления запечатлел термин «поведение» (англ. «бихевиор»), а само оно было названо бихевиоризмом. Его «отцом» принято считать Дж.Уотсона, в статье которого «Психология, каковой ее видит бихевиорист» (1913) излагался манифест новой школы. В нем требовалось «выбросить за борт» как пережиток алхимии и астрологии все понятия субъективной психологии сознания и перевести их на язык объективно наблюдаемых реакций живых существ на раздражители. Ни Павлов, ни Бехтерев, на концепции которых опирался Уотсон, не придерживались столь радикальной точки зрения. Они надеялись, что объективное изучение поведения в конце концов, как говорил Павлов, прольет свет на «муки сознания».



Бихевиоризм стали называть «психологией без психики». Этот оборот предполагал, что психика идентична сознанию. Между тем, требуя устранить сознание, бихевиористы вовсе не превращали организм в лишенное психических качеств устройство.Они изменили представление об этих качествах. Реальный вклад нового направления заключался в резком расширении изучаемой психологией области. Она отныне включала доступный внешнему объективному наблюдению, не зависимый от сознания стимул - реактивные отношения.

Изменились схемы психологических экспериментов. Они ставились преимущественно на животных - белых крысах. В качестве экспериментальных устройств, взамен прежних физиологических аппаратов, были изобретены различные типы лабиринтов и «проблемных ящиков». Запускаемые в них животные научились находить из них выход.

Тема научения, приобретения навыков путем проб и ошибок стала центральной для этой школы, собравшей огромный экспериментальный материал о факторах, определяющих модификацию поведения. Материал подвергался дотошной статистической обработке. Ведь реакции животных носили не жестко предопределенный, а статистический характер. Изменялось воззрение на законы, правящие поведением живых существ, в том числе человека, который предстал в этих опытах как «большая белая крыса», ищущая свой путь в «лабиринте жизни», где вероятность успеха не предопределена и царит его величество - случай.

Исключив сознание, бихевиоризм неизбежно оказался односторонним направлением. Вместе с тем, он ввел в научный аппарат психологии категорию действия в качестве не только внутренней духовной (как в прежние времена), но и внешней, телесной реальности. Бихевиоризм изменил общий строй психологического познания. Его предмет охватывал отныне построение и изменение реальных телесных действий в ответ на широкий спектр внешних вызовов.

Сторонники этого направления рассчитывали, что, опираясь на данные экспериментов, удастся объяснить любые естественные формы поведения людей, такие, например, как строительство небоскреба или игру в теннис. Основа же всего - законы научения.

Психоанализ

Наряду с бихевиоризмом и в те же самые времена до основания подорвал психологию сознания психоанализ. Он обнажил за покровом сознания мощные пласты не осознаваемых субъектом психических сил, процессов и механизмов. Мнение о том, что область психического простирается за пределами тех испытываемых субъектом явлений, о которых он способен дать отчет, высказывалось и до того, как психология приобрела статус опытной науки.

В предмет науки область бессознательного превратил психоанализ. Так назвал свое учение австрийский врач Зигмунд Фрейд (1856 - 1939). Как и многие другие классики современной психологии, он долгие годы занимался изучением центральной нервной системы, приобретя солидную репутацию специалиста в этой области.

Став врачом, занявшись лечением больных психическими расстройствами, он на первых порах пытался объяснить их симптомы динамикой нервных процессов (используя, в частности, сеченовское понятие о торможении). Однако, чем больше он углублялся в эту область, тем острее испытывал неудовлетворенность. Ни в нейрофизиологии, ни в царившей тогда психологии сознания он не видел средств, позволяющих объяснить причины патологических изменений в психике своих пациентов. А не зная причин, приходилось действовать вслепую, ибо только устранив их, можно было надеяться на терапевтический эффект.

В поисках выхода он обратился от анализа сознания к анализу скрытых, глубинных слоев психической активности личности. До Фрейда они не были предметом психологии, после него стали его неотъемлемой частью.

Первый импульс к их изучению придало применение гипноза. Внушив загипнотизированному человеку какое-либо действие с тем, чтобы он его выполнил после пробуждения, можно наблюдать, как он, хотя и совершает его будучи в полном сознании, но истинной причины не знает и начинает придумывать для него мотивы, чтобы оправдать свой поступок. Истинные причины от сознания скрыты, но именно они правят поведением. Анализом этих сил и занялись Фрейд и его последователи. Они создали одно из самых мощных и влиятельных направлений в современной науке о человеке. Используя различные методики истолкования психических проявлений (свободный ассоциативный поток мыслей у пациентов, образы их сновидений, ошибки памяти, оговорки, перенос пациентом своих чувств на врача и др.), они разработали сложную и разветвленную сеть понятий, оперируя которой, уловили глубинные «вулканические» процессы, скрытые за осознанными явлениями в «зеркале» самонаблюдения.

Главной среди этих процессов была признана имеющая сексуальную природу энергия влечения. Ее назвали словом «либидо». Со времен детства в условиях семейной жизни она определяет мотивационный ресурс личности. Испытывая различные трансформации, она подавляется, вытесняется и, тем не менее, прорывается сквозь «цензуру» сознания по обходным путям, разряжаясь в различных симптомах, в том числе патологических (расстройства движений, восприятия, памяти и т.д.).

Этот взгляд привел к пересмотру прежней трактовки сознания. Его активная роль в поведении не отвергалась, но представлялась существенно другой, чем в традиционной психологии. Его отношение к бессознательной психике мыслилось неизбывно конфликтным. В то же время только благодаря осознанию причин подавленных влечений и потаенных комплексов удается (с помощью техники психоанализа) избавиться от душевной травмы, которую они нанесли личности.

Открыв объективную психодинамику и психоэнергетику мотивов поведения личности, скрытую «за кулисами» ее сознания, Фрейд преобразовал прежнее понимание предмета психологии. Проделанная им и множеством его последователей психотерапевтическая работа обнажила важнейшую роль мотивационных факторов как объективных регуляторов поведения, стало быть, не зависимых от того, что нашептывает «голос самосознания».

Психоаналитическое движение

Фрейда окружало множество учеников. Наиболее самобытными из них, создавшими собственные направления, были Карл Юнг (1875 - 1961) и Альфред Адлер (1870 - 1937).

Первый назвал свою психологию аналитической, второй - индивидуальной. У истоков психоанализа их имена были так тесно связаны, что, когда Юнг на просьбу храниеля Британского музея назвать свою фамилию сказал «Юнг», тот переспросил: «Фрейд-Юнг-Адлер?» и услышал в ответ извинение: «Нет, только Юнг» .

Первым нововведением Юнга было понятие о «коллективном бессознательном». Если в бессознательную психику индивида могут, по Фрейду, войти явления, вытесненные из сознания, то Юнг считал ее насыщенной формами, которые никогда не могут быть индивидуально приобретенными, но являются даром далеких предков. Анализ дозволяет определить структуру этого дара, образуемого несколькими архетипами.

Будучи скрытыми от сознания организаторами личного опыта, архетипы обнаруживаются в сновидениях, фантазиях, галлюцинациях, а также творениях культуры. Большую популярность приобрело разделение Юнгом человеческих типов на экстравертивный (обращенный вовне, увлеченный социальной активностью) и интровертивный (обращенный внутрь, сосредоточенный на собственных влечениях, которым Юнг вслед за Фрейдом дал имя «либидо», однако считал неправомерным отождествлять с сексуальным инстинктом).

Адлер, модифицируя исходную доктрину психоанализа, выделил как фактор развития личности чувство неполноценности, порождаемое, в частности, телесными дефектами. Как реакция на это чувство возникает стремление к его компенсации и сверхкомпенсации с тем, что бы добиться превосходства над другими. В «комплексе неполноценности» скрыт источник неврозов.

Психоаналитическое движение широко распространилось в различных странах. Возникали новые варианты объяснения и лечения неврозов динамикой неосознаваемых влечений, комплексов, психических травм. Менялись и представления самого Фрейда на структуру и динамику личности. Ее организация выступила в виде модели, компонентами которой являются: Оно (слепые иррациональные влечения), Я (эго) и Сверх-Я (уровень моральных норм и запретов, возникающих в силу того, что в первые же годы жизни ребенок идентифицирует себя с родителями).

От напряжения, под которым оказывается Я из-за давления на него, с одной стороны, слепых влечений, с другой - моральных запретов, человека спасают защитные механизмы: вытеснения (устранения мыслей и чувств в область бессознательного), сублимации (переключения сексуальной энергии на творчество) и т.п.

Левин: динамика мотивации

Теорию, близкую к гештальтизму, но применительно к мотивам поведения, а не психичесим образам (чувственным и умственным) развивал К. Левин (1890 - 1947). Он назвал ее «теорией поля».

Понятие о «поле» было заимствовано им, как и другими гештальтиетами, из физики и использовалось в качестве аналога гештальта. Личность изображалась как «система напряжений». Она перемещается в среде (жизненном пространстве), одни районы которой ее притягивают, другие - отталкивают. Следуя этой модели, Лезин совместно с учениками провел множество экспериментов по изучению динамики мотивов. Один из них выполнила приехавшая с мужем из России Б.В. Зейгарник. Испытуемым предлагался ряд заданий. Одни задания они завершали, тогда как выполнение других под различными предлогами прерывалось. Затем испытуемых просили вспомнить, что они делали во время опытов. Оказывалось, что память на прерванное действие значительно лучше, чем на завершенное. Этот феномен, получивший имя «эффекта Зейгарник», говорил, что энэргия мотива, созданная заданием, не исчерпав себя (из-за того, что оно было прервано), сохранилась и перешла в память о нем.

Другим направлением стало изучение уровня притязаний. Это понятие обозначало степень трудности цели, к которой стремится субъект. Ему предъявлялась шкала заданий различной степени трудности. После того как он выбрал и выполнил (или не выполнил) одно из них, у него спрашивали: задачу какой степени трудности он выберет следующей. Этот выбор после предшествующего успеха (или неуспеха) фиксировал уровень притязаний. За выбранным уровнем скрывалось множество жизненных проблем, с которыми повседневно сталкивается личность, - переживаемые ею успех или неуспех, надежды, ожидания, конфликты, притязания и др.

За несколько десятилетий первые ростки новой дисциплины, выступившей под древним именем психологии, преобразились в огромную область научных знаний. По богатству теоретических идей и эмпирических методов она вышла на достойное место среди других высокоразвитых наук.

Как далеко отстояли начальные попытки найти в качестве уникального предмета психологии элементы сознания от широко развернувшейся многокрасочной панорамы душевной жизни и поведения живых существ, созданной усилиями многих школ и направлений! Распад на школы, каждая из которых претендовала на то, чтобы явиться миру в качестве единственно настоящей психологии, стал поводом для оценки столь необычной для науки ситуации, как кризисной.

Реальный же исторический смысл этого распада заключался в том, что средоточием исследовательской программы каждой из школ стала разработка одного из блоков категориального аппарата психологии. Каждая наука оперирует своими категориями, т.е. наиболее фундаментальными обобщениями мысли, не выводимыми из других. Понятие о категориях возникло в недрах философии (здесь, как и во множестве других открытий, пионером был Аристотель, выделивший такие категории, как сущность, количество, качество, время и др.). Категории образуют внутренне связанную систему. Она выполняет в познавательном процессе рабочую функцию, поэтому может быть названа аппаратом мышления, посредством которого отражается различная глубина исследуемой реальности, каждый объект которой воспринимается в его количественных, качественных, временных и тому подобных характеристиках.

Наряду с названными глобальными философскими категориями (и в нераздельности с ними) конкретная наука оперирует собственными категориями. В них дан не мир в целом, а предметная область, «выкроенная» из этого мира в целях детального изучения ее особой, уникальной природы. Одной из таких областей является психика, или, говоря языком русского ученого Н.Н. Ланге, - психосфера. Конечно, она также постигается научной мыслью в категориях количества, качества, времени и т.д. Но, чтобы познать природу психики, законы, которым она подчинена, овладеть ею на практике, нужен специальный категориальный аппарат, дающий видение психической реальности как отличной от физической, биологической, социальной.

Психология осваивала сферу своих явлений с помощью основных категориальных «блоков»: психического образа, психического действия, мотива, психосоциального отношения, личности. Любая мысль, вступая в общение с психической реальностью, схватывает ее не иначе, как в этих категориях. Разобщенность же школ произошла в силу того, что в рассматриваемый период каждая из них прицельно сосредоточилась на одном из блоков, категория образа стала одной из первых в теоретических схемах экспериментальной психологии, поскольку она опиралась на физиологию органов чувств, продуктом деятельности которых служат элементарные психические образы - ощущения.

Преодолевая «атомистический» структурный анализ вундтовской школы, гештальт-психология экспериментально доказала, во-первых, целостность и предметность образа, во-вторых, зависимость от него поведения организма. В отличие от версий об элементах сознания функциональная психология сосредоточилась на его функциях, актах. Однако логика науки требовала перейти от внутрипсихического действия к объективному, соединяющему организм с его средой.

Рефлексология и бихевиоризм внесли непреходящий вклад в разработку категории действия. Психоанализ поставил в центр своих построений категорию мотива, по отношению к которому вторичны и образ, и действие, а затем, опираясь на нее, предложил динамическую модель организации личности. Наконец, французские психологи сосредоточились на сотрудничестве между людьми, на процессах общения, выявив тем самым включенность в систему категорий психосоциального отношения как инварианта аппарата психологического познания.

Инвариант выражает наиболее устойчивое и постоянное в системе. Категории психологии инвариантны по отношению к системе психологических знаний. Каждая школа сосредоточилась на одном из инвариантов, но проделанная ею работа обогащала систему в целом. Поскольку, однако, прицельная разработка одного из инвариантов неотвратимо придавала теоретическому облику школы односторонность, дальнейшее развитие психологической мысли шло в направлении поиска интегральных схем. Они открывали перспективу синтеза идей, порожденных «монокатегориальными» школами.

Эволюция школ и направлений

Анализ путей развития основных психологических школ выявляет общую для них тенденцию. Они изменялись в направлении обогащения своей категориальной основы теоретическими ориентациями других школ.

Необихевиоризм

Формула бихевиоризма была четкой и однозначной: «стимул - реакция». Вопрос о тех процессах, которые происходят в организме, и его психическом устройстве между стимулом и реакцией снимался с повестки дня. Такая позиция следовала из философии позитивизма: убеждения в том, что научный факт отличается своей непосредственной наблюдаемостью. Как внешний стимул, так и реакция (ответное движение) открыты для наблюдения каждому, независимо от его теоретической позиции. Поэтому связка «стимул - реакция» служит, согласно радикальному бихевиоризму, незыблемой опорой психологии как точной науки.

Между тем в кругу бихевиористов появились выдающиеся психологи, поставившие этот постулат под сомнение. Первым из них был американец Эдвард Толмен (1886 - 1959), согласно которому формула поведения должна состоять не из двух, а из трех членов, и поэтому выглядеть следующим образом: стимул (независимая переменная) - промежуточные переменные - зависимая переменная (реакция).

Среднее звено (промежуточные переменные) - не что иное, как недоступные прямому наблюдению психические моменты: ожидания, установки, знания.

Следуя бихевиористской традиции, Толмен ставил опыты над крысами, ищушими выход из лабирикта. Главный же вывод из этих опытов свелся к тому, что, опираясь на строго контролируемое экспериментатором и объективно им наблюдаемое поведение животных, можно достоверно установить, что этим поведением управляют не те стимулы, которые действуют на них в данный момент, а особые внутренние регуляторы. Поведение предваряют своего рода ожидания, гипотезы, познавательные (когнитивные) «карты». Эти карты животное само строит. Они и ориентируют его в лабиринте. По ним оно, будучи запущено в лабиринт, узнает, «что ведет к чему». Положение о том, что психические образы служат регулятором действия, было обосновано гештальт-теорией. Учтя ее уроки, Толмен разработал собственную теорию, названную когнитивным бихевиоризмом.

Другой вариант необихевиоризма принадлежал Кларку Халлу (1884 - 1952) и его школе. Он ввел в формулу «стимул - реакция» другое среднее звено, а именно потребность организма (пищевую, сексуальную, потребность во сне и др.). Она придает поведению энергию, создает незримый потенциал реакции. Этот потенциал разряжается при подкреплении (понятие, которое Халл заимствовал у И.П. Павлова), и тогда реакция закрепляется, и организм чему-то научается.

Неофрейдизм

Это направление, усвоив основные схемы и ориентации ортодоксального психоанализа, пересмотрело базовую для него категорию мотивации. Решающая роль была придана влияниям социокультурной среды и ее ценностям.

Уже Адлер стремился объяснить бессознательные комплексы личности социальными факторами (см. выше). Намеченный им подход был развит группой исследователей, которых принято объединять под именем неофрейдистов. То, что Фрейд относил за счет биологии организма, заложенных в нем влечений, эта группа объясняла врастанием индивида в исторически сложившуюся культуру. Такие выводы были сделаны на большом антропологическом материале, почерпнутом при изучении нравов и обычаев племен, далеких от западной цивилизации.

Лидером неофрейдизма принято считать Карен Хорни (1885 - 1953). Испытав влияние марксизма, она доказывала в теории, на которую опиралась в своей психоаналитической практике, что все конфликты, возникающие в детстве, порождаются отношениями ребенка с родителями. Именно кз-за характера этих отношений у него возникает базальное чувство тревоги, отражающее беспомощность ребенка в потенциально враждебном мире. Невроз не что иное, как реакция на тревожность. Описанные Фрейдом извращения и агрессивные тенденции являются не причиной невроза, а его результатом. Невротическая мотивация приобретает три направления: движение к людям как потребность в любви, движение от людей как потребность в независимости и движение против людей как потребность во власти (порождающая ненависть, протест и агрессию).

Объясняя неврозы, их генезис и механизмы развития конкретным социальным контекстом, неофрейдисты подвергали критике капиталистическое общество как источник отчуждения личности (в смысле, приданном этому термину Марксом), утраты ею своей идентичности, забвения своего Я и т.п.

Ориентация на социокультурные факторы взамен биологических определила облик неофрейдизма. При этом существенную роль в зарождении данного направления сыграло обращение его лидеров к марксистской философии человека. Под знаком этой философии складывались теоретические основы российской психологии в советский период.

Когнитивная психология

В середине XX века появились особые машины - компьютеры. Во всей предшествующей истории человечества машины являлись устройствами, которые перерабатывают либо материал (вещество), либо энергию. Компьютеры же являются носителями и преобразователями информации, иначе говоря, сигналов, передающих сообщения о чем-либо.

Процессы передачи информации, управляющей поведением живых систем, происходят в различных формах с момента появления этих систем на Земле. Генетическая информация, определяющая характер наследственности, переходит от одного организма к другому. Животные общаются со средой и между собой посредством первой сигнальной системы (по И.П. Павлову). С появлением человека в недрах созидаемой обществом культуры возникают и развиваются язык и другие знаковые системы. Научно-технический прогресс привел к изобретению информационных машин. Тогда и сложилась наука (ее «отец» - Н. Винер), которая стала рассматривать все формы сигнальной регуляции с единой точки зрения как средства связи и управления в любых системах - технических, органических, психологических, социальных. Она была названа кибернетикой (от греч. «кибернетике» - искусство управления). Ею разработаны специальные методы, позволившие создать для компьютеров множество программ по восприятию, запоминанию и переработке информации; а также обмену ею. Это привело к настоящей революции в общественном производстве как материальном, так и духовном.

Появление информационных машин, способных с огромной быстротой и точностью выполнять операции, считавшиеся уникальным преимуществом человеческого мозга, оказало существенное влияние и на психологию. Возникли дискуссии относительно того, не является ли работа компьютера подобием работы человеческого мозга, а тем самым и его умственной организации. Ведь информация, перерабатываемая компьютером, может рассматриваться как знание. А в запечатлении, хранении и преобразовании знания состоит важнейшая ипостась психической активности. Образ компьютера («компьютерная метафора») изменил научное видение этой активности. В результате произошли коренные изменения в американской психологии, где десятилетиями господствовал бихевиоризм.

Бихевиоризм, как отмечалось, притязал на строгую объективность своих теорий и методов. Считалось, что психология может быть точной наукой, подобной физике, пока она ограничивается объективно наблюдаемым внешним поведением организма. Отвергалось любое обращение к тому, что, говоря языком И.М. Сеченова, «нашептывает обманчивый голос самосознания» (интроспекции), любые показания субъекта о своих переживаниях. Признавались фактами науки только те, которые можно измерить в сантиметрах, граммах и секундах.

Предмет, достойный имени научной психологии, сводился к отношению «стимул - реакция». В то же время в необихевиоризме сложилось представление о том, что в промежутке между этми двумя главными переменными действуют и другие переменные. Толмен назвал их «промежуточными» (см. выше). Одна из промежуточных переменных была названа «когнитивной картой», создавая и используя которую, организм ориентируется в проблемной ситуации. Это подрывало главный постулат бихевиоризма. Сокрушительный удар по нему нанесло возникшее в середине XX века, под впечатлением компьютерной революции, новое направление, названное когнитивной психологией (от лат. «когнитио» - знание, познание). Во главу угла когнитивная психология поставила изучение зависимости поведения субъекта от внутренних, познавательных (информационных) вопросов и структур (схем, «сценариев»), сквозь призму которых он воспринимает свое жизненное пространство и действует в нем. То, в чем классический бихевиоризм отказывал человеку (восприятие, запоминание, внутреннее преобразование информации), оказалось делом объективно, независимо от человека, работающего компьютера. В свете этого рухнуло представление о том, что извне незримые познавательные (когнитивные) процессы недоступны объективному, строго научному исследованию.

Разрабатываются различные теории организации и преобразования знания - от мгновенно воспринимаемых и сохраняемых чувственных образов до сложной многоуровневой семантической (смысловой) структуры человеческого сознания (У. Найссер).

Гуманистическая психология

Другое направление, решительно отвергнувшее бихевиоризм за игнорирование коренных человеческих проблем и своеобразие психической организации человека, выступило под именем гуманистической психологии. Гуманизм (от лат. «гуманис» - человечный) - это общая ориентация на отношение к человеку, его правам и свободе как высшей ценности - присущ множеству философско-психологических течений и теорий. Смысл же направления, о котором идет речь, и повод, побудивший его приверженцев назвать свою концепцию гуманистической, могут быть поняты только при обращении к тому историко-психологическому контексту, в котором эта концепция созидалась.

Она возникла в середине XX века, когда общий облик американской психологии (в среде которой и приобрело авторитет указанное движение) определялся всевластием двух направлений, о которых порой говорят как о «двух силах» - различных вариантов бихевиоризма и психоанализа.

Будучи общепсихологическими, они внедрялись так же и в различные сферы практики, в особенности психотерапевтической. В среде психотерапевтов и раздались громкие голоса протеста против «двух сил», которым не без основания инкриминировались дегуманизация человека, его трактовка либо как робота (или в более современном стиле как маленького компьютера), либо как невротика, «бедное Я» которого разрывают различные комплексы - сексуальные, агрессивные, неполноценности и др. Ни одно, ни другое, как заявили инициаторы создания особой гуманистической психологии, не позволяет раскрыть позитивное, конструктивное начало целостной человеческой личности, ее неистребимое стремление к творчеству и самостоятельному принятию решений, выбору своей судьбы. Гуманистическая психология, выступив против бихевиоризма и психоанализа, провозгласила себя «третьей силой».

В центр исследовательских интересов перемещались проблемы переживания человеком своего конкретного опыта, не сводимого к общим рассудочным схемам и представлениям. Речь шла о восстановлении аутентичности личности (ее доподлинности), восстановлении соответствия ее экзистенции (существования) истинной природе личности. При этом предполагалось (под влиянием философии экзистенциализма), что истинная природа открывается в так называемой пограничной ситуации, когда человек оказывается между бытием и небытием. Именно в таких условиях человек освобождается от всех сковывающих его условностей и постигает свою экзистенцию. Если во всех предшествующих психологических теориях решающая роль придавалась зависимости психики от прошлого и настоящего, то гуманистическое на правление переместило вектор времени жизни в направлении будущего. Свобода выбора и открытость будущему - таковы признаки, на которые должны ориентироваться концепции личности. Только в этом случае они помогут человеку избавиться от чувства «заброшенности в мире» и обрести смысл своего бытия.

Понять любую теорию можно, исходя из знания не только о том, что она утверждает, но и о том, что отвергает. Гуманистическая психология отвергла конформизм как «уравновешивание со средой», приспособление к существующему порядку вещей и детерминизм как уверенность в причинной обусловленности поведения внешними биологическими и (или) социальными факторами. Конформизму были противопоставлены самостоятельность и ответственность субъекта, детерминизму же - самодетерминация. Именно это отличает человека от остальных живых существ и является качеством, которое не приобретается, а заложено в его биологии.

Биологию человека отличает сопротивление равновесию, потребность поддержать неравновесное состояние, определенный уровень напряжения (скорее, чем устранить его посредством приспособительных реакций, как это следовало из версии о диктате гомеостаза).

Развитие «третьей силы» имело социальную подоплеку. Оно выражало протест против деформации человека в современной западной культуре, лишающей его своей «личностности», навязывающей представление о поведении, регулируемом либо бессознательными влечениями, либо хорошо слаженной работой «социальной машины».

Применительно к практике психотерапии было сформулировано новое кредо - пациента следует трактовать способным самостоятельно вырабатывать свои ценностные ориентации и реализовывать им самим сконструированный жизненный план. Главная установка психотерапии, согласно одному из лидеров гуманистической психологии, американскому психологу К. Роджерсу (1902 - 1990), должна быть сосредоточена не на отдельных симптомах пациента, а на нем как уникальной персоне. «Терапия, центрированная на клиенте» (1951) - так называлась книга Роджерса, где утверждалось, что психотерапевт должен общаться с обратившимся к нему человеком не как с пациентом, а как с клиентом, пришедшим за советом, причем психолог призван сосредоточиться не на проблеме, беспокоящей клиента, а на нем самом как личности с тем, чтобы пробудить в нем первичную потребность в самоактуализацпи. При этом важно представить, каким видится субъекту его «феноменальное поле», т.е. осознаваемый им внутренний план собственного поведения (искаженный прежней интроспективной психологией, которая в своих экспериментальных лабораториях искусственно расщепила это целостное «поле» на изолированные элементы сознания). Для этого нужна «теплая эмоциональная атмосфера», в которой индивид (впоследствии Роджерс перенес акцент на группу индивидов, т.е. на групповую психотерапию) реинтегрирует свою творческую личность как целое и тогда он избавляется от тревоги, психологических стрессов и т.п. Главная задача - не решение отдельной проблемы, которой он озабочен, а преобразование его личности благодаря тому, что он перестраивает свой феноменальный мир и систему потребностей, среди которых важнейшей является потребность в самоактуализации.

К движению, названному гуманистической психологией, принято относить и ряд других концепций, в частности, концепции А. Маслоу (1908 - 1970) и В. Франкла. Маслоу разработал целостно-динамическую теорию мотивации. В своей книге «Мотивация и личность» (1954) он утверждал, что в каждом человеке заложена в виде особого инстинкта потребность в самоактуализации, высшим выражением которой служит особое переживание, подобное мистическому откровению, экстазу. Не от сексуальных травм (как учил Фрейд), а от подавления этой витальной потребности возникают неврозы, душевные расстройства. Соотв

Артур Владимирович Петровский (14 мая 1924 - 2 декабря 2006) - российский советский психолог. Когда началась Великая Отечественная война, сразу после окончания 9го класса добровольцем ушел на фронт. После демобилизации закончил школу рабочей молодежи и поступил в Педагогический институт. По окончании литературного факультета Московского городского пединститута им. В.П. Потемкина поступил в аспирантуру на кафедру психологии. В 1950 г. с блеском защитил кандидатскую диссертацию «Психологические воззрения А.Н. Радищева», выполненную под руководством Г.А. Фортунатова (об этой защите появилась статья в журнале «Вопросы философии», что являлось редким для тех лет случаем). Непосредственно после защиты (по распределению) был направлен на работу в Вологодский педагогический институт. С осени 1952 г. вернулся на родную кафедру Московского пединститута, руководимую проф. Н.Ф. Добрыниным.

Проводя исследования в области теории психологии, А.В. Петровский сохраняет интерес к истории психологии. В 1965 г. защищает докторскую диссертацию «Пути формирования основ советской психологии». А.В. Петровский уже в начале 1960х гг. отвергает представление о педологии как о «лженауке» и пересматривает другие позиции, утвердившиеся в советской психологической историографии. Он впервые ставит вопрос о необходимости объективной научной оценки объявленных «лженауками» педологии, психотехники, рефлексологии, реактологии, трудов В.М. Бехтерева, В.А. Вагнера, П.П. Блонского и др. В 1966 г. А.В. Петровский получает звание профессора и становится заведующим кафедрой психологии МГПИ.

В 1968 г. А.В. Петровского избирают членом-корреспондентом АПН СССР, затем - академикомсекретарем отделения психологии и возрастной физиологии и с 1971 г. - действительным членом АПН СССР. Параллельно он работает в редколлегиях журналов «Вопросы психологии» и «Вестник МГУ. Психология». В 1972 г. А.В. Петровский становится руководителем лаборатории психологии личности НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР (с 1999 г. - лаборатория теории и истории психологии).

В 1972-1973 гг. - член Международной комиссии ЮНЕСКО по развитию образования, соавтор коллективной монографии «Learning to be» (1972), которая была издана в 40 странах (за исключением СССР).

В 1976 г. А.В. Петровский становится вице-президентом АПН СССР, а с 1978 по 1985 г. - также руководителем кафедры педагогики, психологии и методики преподавания в высшей школе на факультете повышения квалификации МГУ.

Под руководством А.В. Петровского состоялись защиты 63 кандидатских и докторских диссертаций. А.В. Петровский - редактор и соавтор ряда учебников по общей, социальной, возрастной, педагогической и теоретической психологии.

Под общей редакцией А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского при составительстве Л.А. Карпенко подготовлены: «Краткий психологический словарь» (1985), «Психология. Словарь» (1990). А.В. Петровский работал над созданием «Психологической энциклопедии» и серии справочных изданий «Лексикон» (серия из шести словарей, составленных по тематическому принципу).

Он был также консультантом фильмов «Семь шагов за горизонт», «Я и другие», «Чучело».

За время своей научной деятельности А.В. Петровский опубликовал свыше 1500 статей, учебников, учебных пособий, монографий, популярных книг (среди которых ставшая настольной книгой для многих поколений психологов «Беседы о психологии»), справочных изданий, многие из которых были переведены на иностранные языки.

А.В. Петровский - заслуженный деятель науки РФ (1994), награжден орденом «Великой Отечественной войны», «Орденом Почета» (1999) и медалями.

Совместно с М.Г. Ярошевским он разработал многоуровневую систему психологической подготовки в вузах, за что в 1997 г. был награжден премией Правительства РФ в области образования.

В 1989 г. А.В. Петровский становится одним из руководителей ВНИК «Школа», где разрабатывались принципы и основания реформирования системы образования в СССР.

В декабре 1991 г. по поручению Правительства РФ был назначен Президентом-организатором Российской академии образования, а с 1992 по 1997 - являлся ее Президентом.

(2)

Охарактеризуем основные разработки А.В. Петровского последних трех десятилетий его жизни.

А.В. Петровский - автор теории деятельностного опосредствования межличностных отношений личности в группе. Фигурируя первоначально под именем «стратометрическая концепция групп и коллективов», теория А.В. Петровского описывала различные уровни-слои внутригрупповой активности. Ядерный слой - деятельность, реализуемая группой. Включение групповой деятельности в социально-психологический портрет группы - принципиально важная отличительная черта концептуальных разработок А.В. Петровского по сравнению с общепринятыми моделями описания групп в социальной психологии. Групповая деятельность (ее ценности, нормы, организация и т. д.) порождает особый слой межличностных отношений, не сводимый к функционально-ролевым контактам участников, а также к чисто эмоциональным связям между членами группы (рис. 1).

Рис. 1. Три слоя групповой деятельности: 1) ядерный слой SOS* (S - субъект, любой член группы, O - объект групповой деятельности, S* - «дальние», «-» - отношение); 2) слой деятельностноопосредствованных отношений, SS’O (S’ - партнер); 3) слой непосредственных, личностноэмоциональных отношений - SS’ (точнее: SO’S’, где O’ - объект общего интереса партнеров за пределами групповой деятельности).

На рис. 1 справа от записи «SO» в центральном кружке находится еще один знак « » (длинное тире). Этот знак указывает на факт вовлеченности участников группы во взаимоотношения с другими людьми «по ту сторону» групповой деятельности (символ S*); в отличие от «своих», «ближних», это - «дальние». Но отношения с ними, так же как и отношения между «своими», опосредствуются групповой деятельностью.

В подлинном коллективе есть «нечто большее», чем личное благо участников, пусть даже и обретаемое посредством других его членов. Иными словами, направленность групповой активности здесь не сводится к достижению узко-корпоративной цели (даже при условии справедливого распределения итоговых благ). А.В. Петровский особо подчеркивал этот план, говоря, что цель коллектива выходит за пределы исключительно групповых интересов.

Второй слой групповой активности - это межличностные отношения, возникающие в деятельности, опосредствуемые деятельностью и в деятельности непосредственно проявляющиеся. В данном пункте теория А.В. Петровского вступает в «оппонентские» отношения с традиционной социальной психологией того времени. Традиция предписывала исследователю рассматривать малую группу как общность людей, вступающих в непосредственные отношения друг с другом - преимущественно эмоционального характера (симпатия, антипатия, безразличие, изоляция, податливость, активность, подчинение, агрессия и т. д.). Одной из определяющих характеристик группы признавалась частота взаимодействий между участниками; с нею соотносились многие другие параметры группы. Отмечаемые большинством авторов черты малой группы, с одной стороны, оказывались «психологизированными», выхваченными из более широкого социального контекста, а с другой стороны, собственно психологическая часть определения сводилась к указанию на поверхностные связи и отношения в группе; тем самым картина взаимоотношений упрощалась и уплощалась. Автор теории подчеркивал, что стремление социальных психологов во имя «чистоты» эксперимента отказаться от обращения к содержательной стороне деятельности группы заниматься преимущественно незначимым материалом, случайными общностями, имеющими характер диффузных групп, вело к тому, что полученные в исследовании выводы нельзя было экстраполировать на реальные группы, объединенные общими значимыми целями и ценностями.

Отметим, что в теории А.В. Петровского межличностные отношения, опосредствуемые деятельностью, - это личные отношения участников по поводу их деловых отношений; их личные отношения опосредствуются содержанием и формой организации совместной деятельности, но при этом сохраняют психологический статус «субъектсубъектных» отношений. Благодушные (и, по-своему, притягательные) призывы отделять «личное» от «делового» оказываются тут совершенно несостоятельными, так как данный слой личных отношений в принципе неотделим от отношений деятельностных. Этот тезис теории раскрывается на множестве эмпирически исследованных феноменов групповой жизни (создатель теории и его сотрудники были авторами оригинальных методик, позволивших операционализировать ее основные понятия). Среди феноменов, относящихся ко второму слою групповой активности, лежащему между «ядерным» (деятельностным), и - «поверхностным» (личностно-эмоциональным) слоями жизнедеятельности группы, отметим следующие.

  1. Феномен коллективистического самоопределения - готовность личности противостоять давлению группы, защищая при этом ее (группы) действительные интересы, нормы и ценности. Эмпирически подобная готовность, по мысли А.В. Петровского, должна выявляться путем сравнения позиций (мнений, взглядов), высказываемых личностью в двух специально построенных ситуациях: в условиях свободного волеизъявления (таким образом, выделяется круг лиц, выражающих согласие с мнением группы) и - под воздействием ложной информации, якобы отражающей действительное мнение группы, а в действительности идущей вразрез с ним. Таким способом удается отличить конформных индивидов от тех, кто осуществляет акт коллективистического самоопределения (исследования И.А. Оботуровой и А.А. Туровской). Самоопределяющиеся индивиды противостоят как тем, кто всегда «за», так и тем, кто всегда «против». Самоопределение личности в группе составляет альтернативу как конформизму, так и нонконформизму. В коллективе, в отличие от диффузной группы, самоопределение личности является преобладающим способом реакции личности на групповое давление и потому выступает как формообразующий признак.
  2. Опосредствованность «мотивационного ядра» межличностных выборов целями и задачами групповой деятельности. Процедура выявления мотивационного ядра межличностных выборов (разработка В.А. Петровского) предполагает сопоставление рядов, полученных в результате: А) реализации индивидом социометрической процедуры (строится ранговый ряд индивидуальных предпочтений) и Б) реализации процедуры оценивания (ранжирования) индивидом тех же членов группы по ряду оснований (интеллект, внешняя привлекательность, готовность оказать помощь, профессиональная компетентность, ответственность, чувство юмора и пр.). При установлении меры связи между рядами А) и Б) становится ясно, входят ли соответствующие личностные достоинства членов группы в мотивационное ядро выбора или нет, а также какова их возможная роль в предпочтении. Экспериментально установлено, что содержание мотивационного ядра выбора партнера в структуре межличностных отношений может служить показателем уровня развития группы как коллектива. На начальной стадии формирования группы выбор характеризуется непосредственной эмоциональной окраской, а ориентации в выборе партнера направлены в большей степени на такие его внешние достоинства, как общительность, внешняя привлекательность, манера одеваться и т. п. (первый слой групповой активности). По мере развития группы повышается статус таких качеств личности, которые характеризуют наиболее ценные ее особенности, формирующиеся и проявляющиеся в совместной деятельности (второй слой групповой активности).
  3. Референтность versus аттракция. Референтность, в отличие от аттракции, - это значимость другого человека как носителя мнений, позиций, взглядов. Идея референтометрии (исследование Е.В. Щедриной) заключается в том, что испытуемый имеет возможность ознакомиться с мнением любого члена группы по поводу тех или иных значимых для него отношений, событий или явлений; число лиц, с мнением которых можно ознакомиться, строго ограничено. Таким образом, испытуемый поставлен в ситуацию выбора: чье мнение узнать в первую (вторую, третью) очередь. Выбранные в этих условиях лица образуют «значимый круг общения» - референтную группу. Установлено, что основанием референтометрических выборов являются ценностные факторы (ориентация на групповые интересы, ценности, нормы; сравнение себя с другими и т. д.). Референтометрическая процедура дает представление о статусной структуре («кто есть кто в группе»), взаимности предпочтений или ее отсутствии, открывает возможность выявления мотивационного ядра референтометрического выбора, а также проведения аутореферентометрического эксперимента (где испытуемый прогнозирует свое место в системе выборов) и т. д. В результате исследований были получены низкие по величине корреляции между социометрическими и референтометрическими статусами индивидов. Примечательно, что многие лица (но, разумеется, далеко не все), пребывавшие в категории социометрических «отверженных», оказались в ранге референтометрических «звезд». Референтометрическая структура, обусловленная содержанием и ценностями групповой жизни, «располагается» как бы под слоем межличностных отношений, основанных на эмоциональных тяготениях и отвержениях.
  4. Соучаствование - феномен групповой жизни, заключающийся в том, что члены группы защищают интересы других как свои собственные. Соучаствование (термин А.Н. Радищева) как деятельное отношение - это и сочувствие, и соучастие. В процессе экспериментального исследования феномена соучаствования создаются условия, в которых активность членов группы имеет двоякую направленность: преследование общей для всех членов группы цели и - предупреждение риска неблагоприятных последствий, затрагивающих одного или нескольких членов группы в процессе достижения цели. Повышение скорости выполнения задачи, что соответствует соревновательной цели групповой деятельности, увеличивает вероятность ошибок и тем самым возможность наказания. В одном случае наказываются все, в другом - только некоторые или кто-то один. Сравнивая особенности поведения группы в том и другом случае, можно определить меру «действенной групповой идентификации» (таково первоначальное название феномена соучаствования, предложенное автором метода, В.А. Петровским).

Проявления «соучаствования» в группах разного уровня развития принципиально различаются. В диффузных группах и, например, в группах правонарушителей соучаствование слабо выражено или вовсе отсутствует. Члены высокоразвитой группы реально соучаствуют друг другу, причем неважно, какова численность группы, наказывается ли новичок или ветеран, каковы индивидуальные особенности испытуемых, оцениваемые по личностным опросникам. Выясняется также, что члены высокоразвитой группы, будучи включенными в группу, состоящую из незнакомых для них людей, в условиях парциального наказания обнаруживают феномен соучаствования.

  1. Ценностно-ориентационное единство как характеристика «сплоченности» . В противовес традиционным подходам к пониманию сплоченности (оцениваемой по числу контактов, взаимных выборов и предпочтений, базирующихся на симпатиях и антипатиях между членами группы) в школе А.В. Петровского «сплоченность» трактуется как мера общности взглядов, позиций, ценностных ориентаций участников совместной деятельности относительно самой этой деятельности (исследование В.В. Шпалинского).

Ценностно-ориентационное единство группы как показатель ее сплоченности отнюдь не предполагает совпадения оценок во всех отношениях, нивелировку личности в группе. Сплоченность эмпирически определяется исходя из плотности совпадения мнений, оценок, установок и позиций членов группы по отношению к объектам, наиболее значимым для осуществления целей деятельности группы и реализации в этой деятельности ее ценностных ориентаций. В исследованиях показано, что высокая степень ценностно-ориентационного единства есть прежде всего следствие активной совместной деятельности членов группы. Стереотипные представления о сплоченности как продукте общения, таким образом, переворачиваются: частота и взаимность межиндивидуальных контактов рассматриваются как «производная величина» от единства ценностных ориентаций в группе.

В рамках предложенного понимания были подтверждены следующие гипотезы: 1) существует зависимость внутригрупповой конфликтности от уровня согласования функционально-ролевых ожиданий членов группы (отрицательная связь) - исследование В.В. Авдеева; 2) в группе высокого уровня развития индивидуальный вклад каждого оценивается адекватно практически вне зависимости от конечного успеха или неудачи в совместной деятельности - исследование Л.А. Сухинской; существует связь между сплоченностью коллектива (ценностно-ориентационное единство) и уровнем коллективистского самоопределения: в группах с высоким уровнем ценностно-ориентационного единства (так, в частности, феномен коллективистического самоопределения наблюдался у 66-87,5 % членов коллектива; соответственно, в группах с низким уровнем сплоченности выраженность коллективистического самоопределения была существенно ниже, а конформность повышалась - исследование Т.Б. Давыдовой). Итогом этой серии экспериментальных исследований был вывод о том, что сплоченность и совместимость членов диффузной группы и коллектива образуют своего рода уровневую иерархию. В диффузной группе сплоченность выступает как интенсивность коммуникаций, а совместимость - как наличие взаимных социометрических выборов, психофизиологическая совместимость характеров, согласованность сенсомоторных операций при выполнении действий и т. п. Эти параметры, необходимые и достаточные для диффузной группы, оказываются недостаточными для групп высокого уровня развития, в которых высший уровень сплоченности и совместимости его членов выступает в форме ценностно-ориентационного единства, с одной стороны, и коллективистской идентификации и адекватности возложения ответственности - с другой.

Рассматривая деятельные социальные общности - коллективы, - А.В. Петровский исходил из образа «идеального объекта» своего исследования, выдвигал теоретические и эмпирические гипотезы, соотносимые с идеальным объектом, строил модели, обладающие силой предсказывать и объяснять выявляемые закономерности. Та же - собственно теоретическая - установка прослеживается и в других разработках А.В. Петровского.

Отметим также, что в рамках теории деятельностного опосредствования межличностных отношений понятие «коллектив» не включало идеологической составляющей, столь характерной для бытовой лексики и пропагандистской литературы советской («доперестроечной») действительности.

А.В. Петровский - автор трехфакторной модели «значимого другого» , концепции макро и микрофаз развития личности в социальных общностях. Теория деятельностного опосредствования межличностных отношений обращала ее создателя к критическому анализу существующих в психологии способов понимания и эмпирического исследования личности («преодоление коллекционерского подхода, при котором производится инвентаризация «черт» и «особенностей» индивида), уточнению представлений о личности как особом качестве включенности индивида в жизнь окружающих его индивидов (разработка концепции персонализации и трехкомпонентной модели «значимого другого»), оформлению его собственных представлений о процессах развития личности (интерпретация развития личности как результат деятельностно-опосредствованного общения индивида со «значимыми другими» в группах разного уровня развития, разработка модели возрастной периодизации развития личности).

Главный вопрос, волновавший А.В. Петровского как теоретика и экспериментатора в последние десятилетия его жизни, заключался прежде всего в том, чтобы выявить конструктивные возможности теории деятельностного опосредствования для понимания личности человека, ее динамики, развития. Эта центральная тема придавала особый смысл тем шагам, которые предпринял А.В. Петровский совместно с В.А. Петровским в разработке концепции персонализации , трактующей «личность» индивида как его присутствие в жизнедеятельности других людей, как включенность одного человека в пространство жизни другого, введение конструктов «потребность» и «способность» в персонализации.

Гипотетическая потребность персонализации (потребность «быть личностью») определялась как стремление индивида быть идеально представленным в других людях, жить в них, что предполагает поиск средств продолжения себя в другом человеке. Отталкиваясь от своей давней идеи - потребность есть сущность, проявляющая себя многообразием мотивов и интересов, трактуемых, в свою очередь, как проявления этой сущности (1964), - А.В. Петровский тем самым подчеркивал, что потребность в персонализации лежит в основе побуждений, которые ранее рассматривались независимо друг от друга (например, аффилиация, лидерство и др.).

Способность персонализации (способность «быть личностью») - это индивидуальнопсихологические особенности человека, благодаря которым он совершает социально значимые поступки, обеспечивающие возможность получить идеальную представленность и продолженность в других людях. Таким образом, в единстве с потребностью персонализации, являющейся источником активности субъекта, в качестве ее предпосылки и результата выступает человеческая способность персонализации как возможности передать людям черты своей неповторимости, индивидуальное своеобразие.

В развитие этих идей А.В. Петровским была предложена трехфакторная концептуальная модель «значимого другого» (рис. 2).

Рис. 2. Трехфакторная модель «значимого другого», по А.В. Петровскому

Первый фактор - аттракция, способность «значимого другого» привлекать или отталкивать окружающих, вызывать симпатию или антипатию, быть социометрически избираемым или отверженным (социометрический статус, «А + » и «А»). Эта форма репрезентации личности может не совпадать с феноменами референтности или авторитетности, которые в наибольшей степени обусловлены содержанием совместной деятельности.

Второй фактор - референтность (референтометрический статус, «Р + » и «Р»). При максимальной позитивной ее выраженности - «власть авторитета»: признание окружающими за «значимым другим» права принимать ответственные решения в существенных для них обстоятельствах; при максимальной негативной выраженности - «антиреферентность»: категорическое отторжение (неприятие) окружающими всего того, что предлагает человек в деятельности и общении (в некоторых случаях при этом «с порога» могут отвергаться и вполне разумные, доброжелательные его советы и предложения).

Третий фактор - власть, властные полномочия значимого другого (статус власти, «В + » и «В»). Разрушение той или иной организации автоматически включает механизм действия статусных отношений. Выход субъекта, наделенного властными полномочиями, из служебной иерархии нередко лишает его статуса «значимого другого» для его сослуживцев (что происходит, если его служебный статус не сочетается с более глубокими личностными характеристиками - референтностью и аттракцией). При максимально высоком положении в иерархии индивид не может не быть «значимым другим» для зависимых от него лиц, ибо в его руках не «власть авторитета», но «авторитет власти». Перед нами «субъект влияния». При максимально низком зависимом положении значимость другого для окружающих определяется тем, что объект безраздельного господства - «объект влияния» (если, разумеется, оно не корректируется уровнем его референтности и эмоциональной привлекательности).

Несомненные эвристические возможности трехфакторной модели «значимого другого» были подтверждены в исследованиях статусных различий и процессов группообразования в закрытых воспитательных учреждениях разного типа (детские дома, интернаты, колонии для несовершеннолетних правонарушителей и др.). В частности, был открыт феномен «нисходящей слепоты» во взаимоотношениях подростков, взаимно непривлекательных, но различающихся по властному статусу: абсолютная референтность высокостатусных в глазах низкостатусных и антиреферентность низкостатусных в глазах высокостатусных (исследования М.Ю. Кондратьева).

Таким образом, исследователю открывается возможность более обоснованно подойти к выявлению меры личностной значимости и влияния человека в группе - способности быть личностью в условиях конкретной социальной общности.

Обращение к принципу деятельностного опосредствования межличностных отношений могло, по мнению А.В. Петровского, внести новое содержание в теорию лидерства , дать новые объяснения уже известным фактам. Наряду с выделенными Ф. Фидлером переменными (стиль лидерства, ситуация его реализации), характеризующими состояние лидера в группе, было предложено учитывать третью переменную - уровень развития группы. Была высказана гипотеза, что один и тот же стиль руководства и одна и та же ситуация могут вести как к эффективной, так и неэффективной деятельности лидера, и зависеть это будет от того, в какой степени детерминировано поведение лидера уровнем развития группы.

Эта идея проверялась в работах А.С. Морозова, М.И. Фроловой, В.А. Зозуля. Результаты исследований показали, что индивидуально-психологические особенности лидера или руководителя не влияли на эффективность управления группой; однако контраст составили данные по шкалам «коллективистской направленности» и «деловых качеств», обнаружившие значимые различия для диффузных групп и коллективов. Второй вывод касался того, что самооценка группы и оценка ее руководителем фактически никогда не совпадают: оценка эффективным руководителем своей группы несколько завышена, а у неэффективного руководителя наблюдается «эффект занижения» оценки группы, что всегда имело для нее негативные последствия.

Потребность и способность быть личностью - теоретические конструкты, которые были использованы А.В. Петровским при построении модели макро и микрофаз возрастного развития личности . Здесь так же, как и в других случаях, при интерпретации и прогнозировании эмпирических закономерностей был использован принцип деятельностного опосредствования межличностных отношений в группах. В этой модели были представлены закономерности и этапы вхождения индивида в новую, относительно стабильную социальную среду, а также - особенности перехода из одной социальной среды в другую; «пружина развития» была осмыслена А.В. Петровским как противоречие между потребностью и способностью индивида «быть личностью» в группах, отличающихся характером построения и содержанием совместной деятельности; определяющим фактором развития личности в данной модели - не деятельность как таковая («очищенная» от примесей отношений), и не общение как таковое (вне интересов общего дела), а деятельностно-опосредствованное общение индивидов, образующих группу. При этом, как полагал А.В. Петровский, макро и микрофазы возрастного развития личности в равной мере подчиняются логике чередования процессов «адаптации», «индивидуализации» и «интеграции» личности в группах - «малой группе» (круг непосредственных контактов, «ближние»; здесь выделяются микрофазы развития) и - «большой группе» («общество в целом», «дальние», - речь идет о макрофазах развития).

А.В. Петровский - автор идеи «теоретической психологии» . Первоначально эта идея разрабатывалась им совместно с М.Г. Ярошевским, а далее - с В.А. Петровским. Теоретическая психология представляет собой результат категориальной саморефлексии психологии как исторически-складывающейся науки. Разработка «категориального строя» психологии базировалась на механизме категориального синтеза, позволяющего изобразить логические взаимопереходы и связи между категориями различных кластеров («субстанциональность», «направленность», «активность», «когнитивность», «пристрастность», «событийность», «действительность») и плеяд («биологические», «протопсихологические», «базисные психологические», «метапсихологические», «экстрапсихологические» категории).

А.В. Петровский - автор проекта «хронопсихологии» : сравнительной социальной психологии времени. Реализуя идею двойственности исторического времени, хронопсихология, по мысли ее создателя, должна прослеживать динамику общественного сознания, менталитета людей в исторически изменяющемся мире. Опорный принцип развертки «хронопсихологии» заключается в признании психологической двойственности исторического времени. Постулируя этот принцип, А.В. Петровский исходит из того, что личная биография человека, пронизанная токами исторического времени, не может быть понята как прямая проекция перипетий исторического процесса. «Человек живет как бы в двух временных плоскостях: объективной, исторической, и субъективной, личностной, биографической. …Жизнь человека зачастую течет по своей собственной траектории, обходя ловушки, расставленные историческими обстоятельствами».

Существенно важный аспект хронопсихологии - «политическая история науки». Политическая история российской психологии как научной дисциплины раскрывает ее зависимость от «дисциплинирующего» воздействия тоталитарного общества, например, заведомо обреченные на провал попытки ученых пойти «другим», «особым» (идеологически «безупречным») путем в разработке научных проблем, в то время как подлинные открытия могли быть совершены (и совершались) «на обочине особого пути». Последняя книга А.В. Петровского, «Психология и время», завершенная им в последний день его жизни, представляет собой опыт хронопсихологии, раскрывающей связь науки, истории общества и психологии людей. Новеллы, образующие главы этой книги, посвящены судьбам ученых, писателей, педагогов, режиссеров, артистов, политиков, общественных деятелей, с которыми автор книги был связан личными и деловыми узами, а также - судьбе российской психологии «на обочине особого пути» развития.

Спектр научных интересов и разработок А.В. Петровского отражен на следующей схеме.

М. Г.Ярошееский - гл. 2, 3, 4, 10; В. А. Петровский - гл. 6; А. В.

Брушлипский - гл. 13

Часть I ВВЕДЕНИЕ В

ПСИХОЛОГИЮ

Рецензенты:

доктор психологических наук, академик РАО В. С. Мухина;

доктор психологических наук, академик РАО В. В. Рубцов

Петровский А.В., Ярошевский М.Г.

П 30 Психология: Учебник для студ высш. пед. учеб, заведений. -

2-е изд., стереотип. - М.: Издательский центр;

Высшая школа, 200 i. - 512 с.

ISBN 5-7695-0465-Х (Изд. центр)

ISBN 5-06-004170-0 (Высшая школа)

Настоящий учебник является продолжением цикла учебников для

вузов, вышедших под редакцией А. В. Петровского, -

(1970, 1976, 1977, 1986) и (1995, 1996, 1997),

удостоенных в 1997 г. премии Правительства Российской Федерации в

области образования.

В книге раскрываются предмет, методы, исторический путь раз-

видуально-психологические особенности личности.

УДК 159.9(075.8)

ISBN 5-7695-0465-Х

ISBN 5-06-004170-0

c Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998 c

Издательский центр, 1998

Глава 1 ПРЕДМЕТ И

^ МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ

В XX столетии были созданы научные основы разработки

важнейших проблем психологии. В настоящее время психология

определила свой особый предмет изучения, свои специфические

задачи, свои методы исследования; ею занимаются целые

психологические институты, лаборатории, в учебных заведениях

готовят кадры психологов, издаются специальные журналы.

Систематически собираются международные психологические

конгрессы, психологи объединяются в научные ассоциации и

общества. Значение психологии как одной из важнейших наук о

человеке в настоящее время осознается повсеместно.

^ ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ

Каждая конкретная наука отличается от других наук осо-

бенностями своего предмета. Так, геология отличается от гео-

дезии тем, что, имея предметом исследования Землю, первая из

них изучает ее состав, строение и историю, а вторая - ее размеры

и форму. Выяснение специфических особенностей явлений,

изучаемых психологией, представляет значительно большую

трудность. Понимание этих явлений во многом зависит от ми-

ровоззрения, которого придерживаются люди, сталкивающиеся с

необходимостью постигнуть психологическую науку.

Трудность состоит прежде всего в том, что явления, изу-

чаемые психологией, издавна выделялись человеческим умом и

отграничивались от других проявлений жизни как особые. В

самом деле, совершенно очевидно, что мое восприятие пи-

шущей машинки - это нечто совершенно особое и отличное от

самой пишущей машинки, реального предмета, который стоит

передо мной на столе; мое желание пойти на лыжах - это

нечто иное по сравнению с реальным лыжным походом; мое

воспоминание о встрече Нового года - это нечто отличаю-

щееся от того, что реально происходило в канун Нового года, и

т.п. Так постепенно сложились представления о различных

разрядах явлений, которые стали именовать психическими

(психическими функциями, свойствами, процессами, состоя-

ниями и т.д.). Их особый характер видели в принадлежности к

внутреннему миру человека, отличающемуся от того, что че-

ловека окружает, и относили к области душевной жизни, про-

тивопоставляемой реальным событиям и фактам. Эти явления

группировались под названиями,

И др., в совокупности образуя

то, что именуется психикой, психическим, внутренним миром

человека, его душевной жизнью и т.д. Психика заключает в

себе внутреннюю картину мира, неотторжима от тела человека

и представляет собой совокупный результат функцио-

нирования его организма, прежде всего центральной нервной

системы, она обеспечивает возможность существования и

развития человека в мире.

Хотя непосредственно люди, наблюдавшие других людей в

повседневном общении, имели дело с различными фактами

поведения (действиями, поступками, трудовыми операциями

и др.), однако потребности практического взаимодействия

вынуждали их различать скрытые за внешним поведением

психические процессы. За поступком всегда усматривались

намерения, мотивы, которыми руководствовался человек, за

реакцией на то или иное событие - особенности характера.

Поэтому задолго до того, как психические процессы, свойства,

состояния стали предметом научного анализа, накапливалось

житейское психологическое знание людей друг о друге. Оно

закреплялось, передаваясь от поколения к поколению, в

языке, в народном творчестве, в произведениях искусства. Его

вбирали, например, пословицы и поговорки:
увидеть, чем десять раз услышать> (о преимуществах зритель-

ного восприятия и запоминания перед слуховым);
вторая натура> (о роли упрочившихся привычек, которые могут

конкурировать с врожденными формами поведения) и т.п.

Житейские психологические сведения, почерпнутые из об-

щественного и личного опыта, образуют донаучные психо-

логические знания. Они могут быть довольно обширными,

могут до известной степени способствовать ориентировке в

поведении окружающих людей, могут быть в определенных

пределах правильными и соответствующими действительности.

Однако в целом такие знания лишены систематичности,

глубины, доказательности и по этой причине не могут стать

прочной основой для серьезной работы с людьми (педагоги-

ческой, лечебной, организационной и т.п.), требующей науч-

ных, т.е. объективных и достоверных знаний о психике чело-

века, позволяющих прогнозировать его поведение в тех или

иных ожидаемых обстоятельствах.

Что же составляет предмет научного изучения в психоло-

гии? Это прежде всего конкретные факты психической жизни,

характеризуемые качественно и количественно. Так, исследуя

процесс восприятия человеком окружающих его предметов,

психология установила, что образ предмета сохраняет отно-

сительное постоянство и при изменяющихся условиях воспри-

ятия. Например, страница, на которой напечатаны эти строки,

будет восприниматься как белая и на ярком солнечном

свету, и в полутьме, и при электрическом освещении, хотя

физическая характеристика лучей, отбрасываемых бумагой

при столь различной освещенности, будет различной. В данном

случае перед нами качественная характеристика психоло-

гического факта. Примером количественной характеристики

психологического факта может послужить скорость реакции

данного человека на воздействующий раздражитель (если

испытуемому предлагают в ответ на вспышку лампочки на-

жать на кнопку как можно скорее, то у одного скорость реакции

может быть 200 миллисекунд, а у другого - 150, т.е. зна-

чительно более быстрая). Индивидуальные различия скорости

реакции, наблюдаемые в эксперименте, являются психологи-

ческими фактами, устанавливаемыми в научном исследова-

нии. Они позволяют количественно характеризовать некоторые

особенности психики различных испытуемых.

Однако научная психология не может ограничиться опи-

санием психологического факта, каким бы интересным он ни

был. Научное познание с необходимостью требует перехода от

описания явлений к их объяснению. Последнее предполагает

раскрытие законов, которым подчиняются эти явления.

Поэтому предметом изучения в психологии вместе с психоло-

гическими фактами становятся психологические законы. Так,

возникновение некоторых психологических фактов наблюда-

ется с необходимостью всякий раз, когда для этого имеются

соответствующие условия, т.е. закономерно. Закономерный

характер имеет, например, приведенный выше факт относи-

тельного постоянства восприятия, при этом постоянством

обладает не только восприятие цвета, но и восприятие вели-

чины и формы предмета. Специальные исследования показа-

ли, что постоянство восприятия не дано человеку изначально,

от рождения. Оно формируется постепенно, по строгим зако-

нам. Если бы не было постоянства восприятия, человек не

смог бы ориентироваться во внешней среде - при малейшем

изменении его положения относительно окружающих предметов

происходило бы радикальное изменение картины видимого

мира, предметы воспринимались бы искаженно.

Как же можно определить предмет психологии? Какими бы

сложными путями ни продвигалась на протяжении столетий

психологическая мысль, осваивая свой предмет, как бы ни из-

менялись и обогащались знания о нем, какими бы термина-

ми его ни обозначали (душа, сознание, психика, деятельность

и т.д.), можно выделить признаки, которые характеризуют соб-

ственно предмет психологии, отличающий ее от других наук.

Предметом психологии являются закономерные связи субъ-

екта с природным и социокультурным миром, запечатленные в

системе чувственных и умственных образов этого мира, моти-

вов, побуждающих действовать, а также в самих действиях,

переживаниях своего отношения к другим людям и самому себе, в

свойствах личности как ядра этой системы.

Биологически обусловленные ее компоненты имеются и у

животных (чувственные образы среды, мотивация поведения,

как инстинктивного, так и приобретенного в процессе при-

способления к ней). Однако психическая организация человека

качественно отлична от этих биологических форм. Со-

циокультурный образ жизни порождает у человека сознание. В

межличностных контактах, опосредованных языком и со-

вместной деятельностью, индивид, в других

людей, приобретает способность познавать самого себя как

субъекта психической жизни, заранее ставить цели, предва-

ряющие его поступки, судить о внутреннем плане своего по-

ведения. Не все компоненты этого плана переводимы на язык

сознания. Но и они, образуя сферу бессознательного, служат

предметом психологии, которая выявляет характер соответст-

вия действительных побуждений, влечений, ориентации лич-

ности сложившимся у нее представлениям о них. Как осозна-

ваемые, так и неосознаваемые психические акты реализуются

посредством нейрогуморальных механизмов, но протекают не

по физиологическим, а по собственно психологическим зако-

нам. Исторический опыт говорит, что знание о предметной

области психологии складывалось и расширялось благодаря

связи этой науки с другими науками - естественными, соци-

альными, техническими.

Особое место среди отраслей психологии занимает теоре-

тическая психология. Предметом теоретической психологии

принципы, ключевые проблемы, решавшиеся на протяжении

исторического пути развития психологической науки.

ПСИХОЛОГИИ

в системе наук

Современная психология находится на стыке ряда наук. Она

занимает промежуточное положение между общественными

науками, с одной стороны, естественными -с другой,

техническими - с третьей. Близость ее к этим наукам, даже

наличие отраслей, разрабатываемых совместно с

некоторыми из них, ни в коей мере не лишает ее

самостоятельности. Во всех своих отраслях психология

сохраняет свой предмет исследования, свои теоретические

принципы, свои пути изучения этого предмета. Что же

касается многогранности психологических проблем, столь

значимых не только для психологии, но и для смежных с нею

наук, то это объясняется тем, что в центре внимания психологов

всегда остается человек - главное действующее лицо мирового

прогресса. Все науки и отрасли знаний имеют смысл и значение

только в связи с тем, что они служат человеку, вооружают его,

творятся им, возникают и развиваются как человеческая теория

и практика. Все дальнейшее развитие психологических знаний

мыслится как максимальное расширение связей психологии со

смежными науками при сохранении ею самостоятельного

предмета исследования.

Психология и

научно-техни-

XX столетие характеризуется исключительным по своему

масштабу развитием производства, новых видов техники,

ческий прогресс средств связи, широким использованием

электроники, автоматики, освоением новых видов транспорта,

работающих на сверхзвуковых скоростях, и т.д. Все это

предъявляет огромные требования к психике человека,

имеющего дело с современной техникой.

В промышленности, на транспорте, в военном деле все

большее значение приобретает учет так называемого психо-

логического фактора, т.е. возможностей, заключенных в пси-

хических познавательных процессах - восприятии, памяти,

мышлении, в свойствах личности - особенностях характера,

темперамента, скорости реакции и т.п. Так, в условиях нервно-

психической напряженности, вызванной необходимостью

принимать ответственные решения в минимально короткие

сроки (ситуации, во многом типичные для современной сверх-

звуковой авиации, для работы диспетчеров-операторов круп-

ных энергосистем и т.п.), оказывается чрезвычайно сущест-

венным наличие некоторых качеств личности, позволяющих

осуществлять деятельность без особых ошибок и срывов. От-

сутствие же этих качеств ведет к авариям.

Изучение психологических возможностей человека в связи с

требованиями, предъявляемыми ему сложными видами трудовой

деятельности, характеризует важную роль современной

психологии. Инженерная психология, занимающаяся решением

проблемы (вопросы взаимодействия чело-

века и техники), как и психология труда вообще, теснейшим

образом соприкасается с многими разделами техники.

На дальнейшее развитие психологии существенное влияние

оказывает компьютерная революция. Ряд функций, считав-

шихся уникальным достоянием человеческого сознания (функ-

ции накопления и переработки информации, управления и

контроля), могут выполнять теперь электронные устройства.

Использование теоретико-информационных понятий и моде-

лей способствовало внедрению в психологию новых логико-

математических методов. Вместе с тем отдельные исследова-

тели, упоенные успехами кибернетики, стали трактовать че-


Книга «Быть личностью» известного советского психолога академика АПН СССР А. В. Петровского посвящена одной из важнейших социальных проблем - становлению личности современного человека.

Школьники узнают о разработанной учеными концепции личности, получат ответы на волнующие их вопросы о том, как утвердить свою индивидуальность, стать подлинной личностью.

В работе представлен нетрадиционный подход к историческому развитию психологического познания, позволивший под новым углом зрения проследить эволюцию понятийных структур психологической науки, ее объясняющих принципов и проблем.

Этот подход реализуется благодаря ориентации на метод категориального анализа, цель которого выявить закономерный и системный характер преобразований научных знаний о психике.

Общая психология

Настоящее второе, переработанное и дополненное издание «Общей психологии» учитывает вводный характер курса общей психологии и принимает во внимание совокупность уже имеющихся учебных пособий, которыми будут пользоваться студенты, осваивающие психологию на протяжении всего времени пребывания в педагогическом институте.

Мы имеем в виду учебный пособия «Возрастная и педагогическая психология» (М., «Просвещение», 1973), «Практические занятия по психологии» (М., «Просвещение», 1972), «Сборник задач по общей психологии» (М., «Просвещение», 1974).

Психология в России. XX век

В книге рассматривается психология в России в развитии и ретроспективе.

Впервые вводится представление о политической истории психологии и ее основных этапах, а также характеризуется особая научная область - теоретическая психология как «теория теорий». Три главы посвящены возникновению и становлению социальной психологии, психологии личности и психологии развития.

Психология и время

Итоговый труд выдающегося российского психолога А.В.Петровского «Психология и время» представляет собой беспристрастный взгляд очевидца на историю отечественной психологии XX века и людей, которые ее создавали и развивали, на психологию общества и события, которые определяли лик эпохи, на вождей и героев ушедшего столетия.

Книга для психологов, студентов, а также широкого круга читателей, интересующихся вопросами психологии.

Психология о каждом и каждому о психологии

В постоянном развитии науки то одна, то другая ее отрасль становится приоритетной. Так было с механикой, биологией, кибернетикой. В ближайшие десятилетия в этой роли может выступить психология.

Она необходима учащимся средней и высшей школы, но в не меньшей мере в ней заинтересованы педагоги, врачи, менеджеры, инженеры, юристы, политики. Всем важно понять, что хотят, что могут окружающие нас люди, как ориентироваться в особенностях личности, осознаваемых и неосознаваемых мотивах поведения, памяти и мышления, характера и темперамента.

Роль фантазии в развитии личности

Фантазия, или воображение, принадлежит к числу важнейших психологических проявлений человеческой личности.

Творческий, действенный характер фантазии, ее сила и богатство — существенный показатель развития личности человека. Фантазия, мечта — необходимое условие претворения в жизнь творческих сил человека, направленных на преобразование действительности.

Социальная психология

Книга является первым пособием по курсу «Социальная психология», введенному на ряде факультетов педагогических институтов. Основу пособия составляет социально-психологическая концепция коллектива и формирования личности, на которой базируются и соответствующие разделы учебника «Общая психология»(3-еизд., 1986).

Наряду с общими разделами курса по социальной психологии (предмет и задачи социальной психологии, развитие личности в системе межличностных отношений, методы социальной психологии) в пособие включены главы о психологии семейных отношений, межличностных взаимоотношениях в системах «ученики — ученики», «учитель — ученики», «учителя — учителя».