Казак из русских былин.

Человек, о котором здесь пойдёт речь, известен каждому с детства. Ещё бы! Ведь он - самый популярный персонаж русских былин. Уже в Х II веке о нём пели бродячие скоморохи и сказители-гусляры по всей Великой, Малой, Белой, Червонной и Чёрной Руси, и многие столетия он был примером для славных витязей, защищавших наше Отечество от иноземных захватчиков и разбойных набегов диких кочевых орд.

Иногда в былинах его называли Моровлином или Муравлином. Ещё было у него прозвище Чоботок. Возникло оно следующим образом. Однажды на богатыря внезапно напали враги - как раз в тот момент, когда он обувался. Не имея под рукой оружия, он стал отбиваться чоботом (сапогом), еще не надетым на ногу - и положил замертво всех супостатов…

А ещё во многих былинах называют его «казаком» и «атаманом».

Здесь следует сделать небольшое отступление. О том, когда и каким образом возникло казачество, до сих пор спорят историки. Долгое время в официальной науке господствовала теория, согласно которой казаки - это потомки беглых холопов, которым к середине XVI века удалось объединиться на неспокойных окраинах русского государства в военные казачьи сообщества, кормившиеся преимущественно походами «за зипунами» - то есть грабительскими набегами на Османскую империю и Персию… Ныне же всё больший вес приобретает другая гипотеза; согласно ей казачество - это древний этнос, возникший в северном и восточном Причерноморье от смешения славян с аланами, хазарами, касогами, торками, берендеями и другими племенами, названия коих утонули в пучине истории.

Вторая теория, на мой взгляд, ближе к истине. Казаки защищали нашу землю уже во времена хазарских набегов и крещения Руси. Об этом свидетельствуют древние былины - те самые, в которых повествуется о подвигах атамана Ильи Муромца, Ильюши Моровлянина, Илейко Чоботка…

Само слово «былины» происходит от слова «быль», то есть в этих старинных песнях нередко поётся о том, что происходило на самом деле - разумеется, в сильно приукрашенном, гиперболизированном виде, с добавлением множества сказочных эпизодов и персонажей. Сегодня - за далью времени - трудно отделить правду от вымысла. Однако Русская Православная Церковь никогда не сомневалась в том, что Илья Муромец - реальный исторический персонаж. Мало того, он был официально канонизирован в 1643 году, и с тех пор его считают святым покровителем русских воинов - всех, кто ныне охраняет покой мирных граждан, как некогда богатыри на рубежных заставах стерегли Русь от вражьих посягательств:

…Под славным городом под Киевом
Стояла застава богатырская.
На заставе атаман был Илья Муромец,
Податаманье был Добрыня Никитич млад,
Есаул - Алеша Поповский сын…

Между прочим, Илья Муромец стал героем не только наших былин, но и норвежской «Тидрет-саги», а также германской эпической поэмы «Ортнит», возникших в первой половине XIII века. Правда, там он уже не казак, а представитель княжеского рода Илиас Русский...

Кем же он был на самом деле? И за какие подвиги причислен к лику святых? Да и существовал ли на самом деле этот человек, или он - лишь плод многовекового народного творчества, собирательный образ, воплотивший в себе лучшие черты русских витязей, вся жизнь которых - это путь преодоления опасностей, вызова силам зла и борьбы с ними?

Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте кратко проследим жизненный путь легендарного воина, казака, а впоследствии, если верить былинам - и атамана всех богатырей Киевской Руси.

Родился Илья в крестьянской семье близ села Карачарова, что в двух верстах от Мурома, вверх по Оке. Отсюда и его прозвище - Муромец. По местному преданию, происходил он из рода Гущиных, поименованных так из-за того, что изба их располагалась в густом лесу. В Карачарове по сей день распространена эта фамилия. На протяжении веков многие Гущины отличались большой силой и крепким здоровьем. В праздники, когда карачаровцы сходились на кулачные бои, мужчин из рода Гущиных к этой забаве не допускали, опасаясь, как бы они ненароком не пришибли кого-нибудь из односельчан…

Но Илейко Муромец был от рождения немощен: обездвиженный из-за болезни позвоночника, он до тридцати лет не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. А затем случилось чудо. Когда его родителей не было дома, явились к нему трое нищих старцев-странников - «калики перехожие-переброжие». Они исцелили Илью, дали ему силу богатырскую и предрекли ему великое будущее.

В некоторых старых изданиях былин указывалось, что под видом калик перехожих к Илье явился Христос с двумя апостолами. Но после Октябрьской революции этот эпизод подвергся изъятию, чтобы дехристианизировать образ Ильи Муромца: для «советского варианта» народных былин Христос оказался ни к чему, вполне достаточно было и нищих старцев…

После своего внезапного исцеления Илья купил жеребёнка - рыжего, косматого, шелудивого. Привёл его домой, поставил в конюшню, белоярой пшеницей откармливал, ключевой водой отпаивал. На заре он своего Бурушку выводил на луга, купал в утренней росе. Прошло три месяца, и превратился Бурушка-косматушка в богатырского коня всем на диво... Потом Илья три стрелы себе выковал - каждая весом в пуд; изготовил тугой лук, взял копьё долгомерное, палицу булатную. Испросил родительского благословения и, надев на Бурушку седло черкасское (казачье), отправился служить Руси верой-правдой, беречь землю родную от ворогов.

По дороге увидел он шатёр под высоким дубом, и в том шатре - огромную кровать. Привязал он коня к дубу, а сам лёг на кровать и заснул на три дня и три ночи. На третий день задрожала земля, зашатались деревья в лесу - это ехал богатырь-великан Святогор. Тогда Илья Муромец отпустил коня в чисто поле, а сам залез на дуб - и «…видит: едет богатырь выше лесу стоячаго, головой упирает под облаку ходячую, на плечах везет хрустальный ларец»...

У шатра Святогор отомкнул ларец и выпустил из него свою жену-красавицу. Та собрала на стол, богатырь пообедал «…и пошёл с женою в шатёр прохлаждатися, в разныя забавы заниматися», после чего заснул. А его жена высмотрела Илью на дереве - и говорит:

«Ай же ты, дородный добрый молодец!
Сойди-ка со сыра дуба,
Сойди, любовь со мной сотвори,
Буде не послушаешься,
Разбужу Святогора-богатыря и скажу ему,
Что ты насильно меня в грех ввёл».
Нечего делать Илье:
С бабой не сговорить, а с Святогором не сладить;
Слез он с того сыра дуба
И сделал дело повеленное…

Вскоре Святогор узнал об измене жены: «Илья ему сказал всё по правды по истине». Тогда великан убил неверную супругу, а с Муромцем поменялся крестом и назвал меньшим братом. Долго богатыри были вместе, и Святогор обучал Илью воинскому искусству:

Выучил Святогор Илью всем похваткам,
Поездкам богатырским…

Позже, умирая, великан вдохнул в младшего товарища свой «дух богатырский» - и «почуял Илья, что силы в нём против прежнего прибавилось втрое»…

Дальнейшие события в разных былинах описаны по-разному, их последовательность значительно варьируется, поэтому трудно сказать, что происходило раньше, а что позже. А уж отделить реальные эпизоды от сказочных наслоений подчас и вовсе кажется невозможным. Но - дорогу осилит идущий, и мы отправляемся вслед за легендарным казаком Древней Руси в стольный Киев, к князю Владимиру Красно Солнышко…

Приняв Илью Муромца, князь одобрил его желание охранять Русь от недругов - и сказал ему:

Ай тебе-то, доброй молодец, да воля вольная,
Воля вольная тебе да путь широкая!
Поезжай-ко во четыре во все стороны,
Поезжай-ко ты ведь с богом во чисто полё,
Находи-ко ты могучиих богатырей;
Приезжай ко мне и с поля на почетен пир.
Уж те быть надо всеми во поли над богатырьми,
Надо всеми-то быть да атаманами,
Распорядителём быть, ты Илья Муромец,
Казаком ты над има, да сын Иванович…

И собрал Илья Муромец лучших богатырей: Добрыню Никитича, Алёшу Поповича, Дуная Ивановича, Самсона Сильного, Чурила Плёнковича, Ивана Заолешанина, Пересьмяку с племянником - со всеми «побратался крестами золотыми», и стали они крестовыми братьями. После этого «надо всеми он был да атаман большой»…

С тех пор началась подвижническая жизнь Ильи Муромца. В чистом поле, в лесах дремучих и на порубежных заставах земли русской встречал он врагов и неизменно побеждал их. Отправлялся в Царьград, чтоб избавить единоверного царя Константина от Идолища поганого; плавал на Соколе-корабле по морю Хвалынскому (Каспийскому), двенадцать лет не приставая к берегу; путешествовал «в Индею богатую» и «в Карелу проклятую», по дороге расправляясь с разбойниками...

В сюжетах неоднократно описываются его победы над татарами, в том числе и над Калиным-царём. Но, вероятнее всего, татары здесь - образ собирательный, под ними могут подразумеваться любые степняки, ибо татаро-монгольское нашествие случилось значительно позже, чем возникли первые былины об Илье Муромце. А вот хазар бивали и князь Владимир, отвоевавший у них Тмутаракань, и его сын Мстислав Храбрый. Тут Илья Муромец никак не мог остаться в стороне.

О его битве с иудейским богатырём рассказывает былина «Илья Муромец и Жидовин». Иудаизм исповедовался в Хазарии, которая в ту пору являлась главным соперником Руси в Причерноморье и Поволжье. И вот - «…из этой земли из Жидовския проехал Жидовин могуч богатырь» - и, выйдя с ним на битву, Илья Муромец одолел богатыря - после чего:

По плеч отсёк буйну голову,
Воткнул на копьё на булатное,
Повёз на заставу богатырскую…

Здесь, наверное, пора вспомнить о полянице, женщине-амазонке Златыгорке, с которой бился Илья Муромец, а победив, взял её силой - и она родила от него дочь, тоже поляницу, которая через много лет, желая отомстить за поругание матери, вышла на бой с Ильёй... А ведь, согласно легендам, амазонки жили в восточном Причерноморье!

Бой с иудейским богатырём.., встреча с амазонкой-поляницей… Не подсказывают ли эти былины, что Илья Муромец бывал на Северном Кавказе? Тем более, что в некоторых былинах побеждённая Ильёй поляница называется королевой Задонской, и это уж явное указание на северокавказские земли… А ведь князь Владимир Красно Солнышко приходил сюда - отвоёвывать у хазар Тмутаракань, - и вряд ли атаман всех богатырей мог остаться в стороне от столь важных ратных дел…

И ещё один подвиг Муромца следует здесь вспомнить. Это бой с Соловьём-разбойником, который жил недалеко от Киева, по дороге на Чернигов - и, скорее всего, был вовсе не чудищем, а предводителем одного из русских племён, не желавшим признать над собой власть князя Владимира. Вероятно, конфликт имел под собой религиозную почву: ведь не все росичи легко отрекались от язычества, чтобы перейти в христианскую веру. Отсюда и столь неприглядные краски, которыми обрисован Соловей-разбойник, и все эти намёки на инфернальность и оборотничество: похожий на персонаж древней славянской мифологии, сидит он на семи дубах, рычит по-звериному, шипит по-змеиному, свистом своим на людей страх наводит… И всё же, как видно из былины, Соловей - вполне земной человек, имеющий жену, замужних дочерей и зятьёв; когда Илья Муромец удивился, что все его дети «во единой лик», то услышал в ответ, что Соловей женит их между собой, «чтобы Соловейкин род не переводился». Возмущённый этим, Илья «прирубил у Соловья всех детушек» - за то, что «живут они зверским обычаем», а побеждённого Соловья-разбойника доставил ко двору князя Владимира, где и убил его.

Подобная расправа над язычниками была вполне в духе того времени. Князь Владимир тоже не церемонился ни со своими противниками, ни со старыми богами. Перед крещением Киева он повелел опрокинуть стоявших на княжеском дворе идолов Перуна, Даждьбога, Макоши, Хорса, Стрибога и Симаргла - одних порубили, других сожгли, а Перуна привязали к конскому хвосту и, сволочив его с горы, бросили в Днепр. Затем, как рассказывает «Повесть временных лет», послал Владимир по всему городу людей со следующими словами: «Если не придёт кто завтра на реку - будь то богатый или бедный, или нищий, или раб, - будет мне врагом». Предупреждение достаточно красноречивое; и киевляне приняли крещение в Днепре…

В отличие от Киева, в некоторых местах христианство встречало яростное неприятие. Например, в Новгороде произошло восстание, и здесь сжигали дома упорствующих язычников.

Словом, при выкорчёвывании прежней языческой веры князю Владимиру нередко приходилось преодолевать сопротивление. Вполне логичным выглядит предположение, что и православный богатырь Илья Муромец совершал ратные подвиги на этой стезе… Соловья-разбойника он одолел по дороге из отчего дома в Киев; это явилось самым первым героическим свершением Ильи - и именно после него Владимир поставил его атаманом над всеми русскими витязями… Разумеется, православной церкви тоже был угоден такой поступок, ведь Соловей-разбойник являлся главой языческого рода, сопротивлявшегося принятию христианства. Тогда становится понятной и причина канонизации Ильи Муромца; из всех богатырей Древней Руси только он причислен к лику святых наряду с самим Владимиром Крестителем.

Обстоятельства смерти Ильи Муромца весьма туманны. Былины на сей счёт представляют много разных версий: в одной он уплывает куда-то вместе с Добрыней на Соколе Корабле, чтобы никогда уже не возвратиться; в другой - живой ложится в гроб; в третьей - каменеет вместе с другими богатырями; в четвёртой - уходит в монахи и после смерти становится святым…

Последняя версия оспаривалась многими учёными, хотя издавна любой, побывавший в Киеве, мог увидеть мощи Ильи Муромца, находящиеся в Антониевой пещере Киево-Печерской лавры. Первое упоминание о них содержится в «Путевых заметках» посланника римского императора Эриха Ласотты. В 1594 году он писал, что в Антониевой пещере видел «великана и богатыря, названного Чоботком». Правда, Ласотта не знал, что такое прозвище было у Ильи Муромца.

Много позже, в 1701 году, Антониеву пещеру посетил паломник Леонтий: «Видехом храброго воина Илию Муромца, в нетлении под покровом златым, - записал он, - ростом яко нынешние крупные люди; рука у него левая пробита копьем, язва вся знать; а правая изображена крестным знамением»…

О преподобном Илье, покоящемся ныне в лавре, известно, что после завершения воинской карьеры он решил окончить свои дни иноком и принял постриг в Феодосиевом монастыре (ныне Киево-Печерской лавре). Подобные примеры известны из нашей истории: так же поступили Александр Невский и русские богатыри Пересвет и Ослябя, проходившие послушание под началом Сергия Радонежского, а затем геройски погибшие на Куликовом поле… В книгах лавры записано упоминавшееся посланником Ласоттой прозвище угодника божьего Ильи Печерского - Илья Чобитко. Он обладал весьма внушительной комплекцией, а его рост - 180 сантиметров - по тем временам являлся поистине богатырским. На его останках сохранились следы многих ранений и переломов рёбер. Отсутствуют обе ступни ног. Кроме глубокой раны на левой руке, имеется значительное повреждение в левой области груди: по всей видимости, монах прикрыл грудь рукой, и ударом копья она была пригвождена к сердцу.

Почти до конца XX века некоторые исследователи ставили под сомнение возможность того, что преподобный Илья Печерский и былинный атаман Илья Муромец - это один и тот же человек. А в 1988 году Минздравом УССР была проведена официальная экспертиза мощей святого Илии с применением самой современной японской аппаратуры. Выяснилось, что возраст покойного - от 40 до 55 лет. Обнаружены дефекты позвоночника, позволяющие утверждать, что в юности он страдал параличом конечностей. Приблизительно установлена дата гибели: XI или XII век. Её причина - ранение в сердце.

Не оставляет сомнений, что преподобный Илья встретил свою смерть в бою, защищая Киев от очередных ворогов, каких в нашей истории были тьмы и тьмы…

С тех пор стали слагать на Руси песни о подвигах Ильи Муромца, посвятившего жизнь бескорыстному служению родному народу. Ещё в самом начале своего героического пути говорил он:

Я иду служить за веру христианскую
И за землю российскую,
Да и за стольный Киев-град,
За вдов, за сирот, за бедных людей…

Так жил и так погиб великий богатырь - сражаясь за свободу родного народа и за его святыни…

Ныне ковчежец с частицей его мощей, как одну из самых дорогих реликвий, хранит Кубанское казачье войско. Кроме того, частицы мощей преподобного Ильи Муромца переданы священнослужителями Киево-Печерской лавры в дар собору святителя Дмитрия Ростовского в Ростове-на-Дону. Подобные же святыни хранятся и во многих других храмах русской земли. Память преподобного Ильи Муромца отмечается по церковному календарю - 19 декабря по старому стилю (1 января по новому стилю).

Народ помнит своих героев. Войдя в былинные сказания и песни, Илья Муромец продолжает жить своей жизнью, выходя на бой с фантастическими чудовищами и сказочными богатырями-недругами, неизменно одолевая зло и подавая нам пример самоотверженного подвижнического служения Родине. Не каждому даётся бессмертие. Но старый казак, хранимый памятью народной, заслужил его и пребудет в веках - до тех пор, пока стоит земля русская...

Следующая былина о Добрыне, одна из самых популярных в русском эпосе, это былина о Добрыне и Алёше. Суть её такова. Добрыня женат на Настасье Микулишне, которая предстаёт в этой былине идеальной женщиной — хрупкой, кроткой и т.д. Его Владимир отправляет с дипломатическим поручением куда-то. Не очень понятно куда, важно что очень надолго, как правило, на 12 лет. Уезжая, Добрыня велит своей супруге ждать его 12 лет, и если он к концу этого срока не вернётся, значит, он погиб и тогда она вольна идти замуж за кого угодно, только не за Алёшу Поповича. Алёша Попович — названный брат, а названный брат пуще родного. Тем не менее, как только Добрыня уезжает, Алёша Попович приезжает, приходит к Настасье, просит выйти за него замуж и она отказывается — до конца срока, назначенного Добрыней. Когда этот срок проходит, то она назначает по своей воле ещё такой же срок, но когда и он проходит, то она принуждена идти замуж за Алёшу, причем принуждает её лично Владимир. В этот момент возвращается Добрыня. Он узнаёт от матери, что его жену насильно выдают замуж за Алёшу, переодевается скоморохом-певцом, приходит на пир, поёт так замечательно, что ему разрешают поднести подарок невесте, и он в её кубок опускает свой обручальный перстень, по которому она и узнаёт его. После чего Добрыня при всём честном народе таскает Алёшу за волосы. Но вот что любопытно. За что, собственно, он его карает? А карает он его не за то, что он пытался жениться на его жене, а за то, что он принёс его матери ложную весть о смерти Добрыни. И эта весть послужила причиной того, что Настасья пошла замуж вторично. Что мы видим в этой былине? Во-первых, традиционно эпическая остановка времени. Настасья ждёт мужа 24 года, что не делает взрослее ни одного персонажа былины. Мать Добрыни благополучно не старится, не умирает. Несколько странная эта причина кары. Почему вдруг, хотя запрет Добрыни был совершенно однозначным, он карает Алешу совершенно за другое? Тут есть ещё один любопытный момент. Конец этой былины очень напоминает финал Одиссеи. Попытаемся разобраться. Во-первых, в этой былине отражён древний обычай ливерата. В случае смерти старшего брата его вдова становилась женой среднего, соответственно, если средний был женат, то его жена отходила младшему, ну и так далее, пока всё не сдвигалось до последнего неженатого брата, который вполне мог быть в это время ещё ребенком. Обычай ливерата во время сложения эпоса как такового уже отмирает. И в эпосе, как ни странно, ливерат отрицают, как правило, женщины. Что мы видим и в этой былине. Мужчины ливерат соблюдают или относятся к нему терпимо. Именно этим объясняется, что Добрыня, с одной стороны, запрещает Настасье идти за Алешу, потом в итоге Алешу за это не наказывают. Он наказывает его только за ложь. Этим объясняется и тот факт, что князь Владимир принуждает Настасью идти замуж именно за Алешу, то есть соблюдать ливерат. Еще одна показательная деталь, характерная для сюжетов о муже на свадьбе своей жены — это то, что жена узнает мужа не в лицо, а по примете. В данном случае по перстню. Одиссея узнавали по рубцу на ноге. То есть это то, что восходит к обряду инициации, когда человек с символической точки зрения безусловно менялся, иногда мог отсутствовать дома достаточно долго, так что его действительно не узнавали, и поэтому необходим был особый знак, по которому его и опознают.

А во стольном во городе во Киеве,

Вот у ласкова князя да у Владимира,

Вот про думных-то бояр да толстобрюхиих,

Вот про дальних-то купцей-гостей торговыих,

Да про всех-де хрестьян да православныих,

Да про честных-де жен да про купеческих.

Кабы день-от у нас идет нынче ко вечеру,

Кабы солнышко катится ко западу,

Кабы вси ле на пиру да напивалися,

Кабы вси-то на честном да пьяны-веселы,

Да и вси ле на пиру нынь прирасхвастались,

Кабы вси-то-де тут да приразляпались;

Как иной-от-де хвастат своей силою,

А иной-от-де хвастат своей сметкою,

А иной-от-де хвастат золотой казной,

А иной-от-де хвастат чистым серебром,

А иной от-де хвастат скатным жемчугом,

И иной-от-де домом, высоким теремом,

Уж как умной-от хвастат старой матерью,

Как глупой-от хвастат молодой женой.

Кабы князь-от стал по полу похаживать,

Кабы с ножки на ножку переступывать,

А сапог о сапог сам поколачиват,

А гвоздёк о гвоздёк да сам пощалкиват,

А белыми-ти руками да сам размахиват,

А злачными-то перстнеми да принабрякиват,

А буйной головой да сам прикачиват,

А желтыми-то кудрями да принатряхиват,

А ясными-то очами да приразглядыват,

Тихо-смирную речь сам выговариват;

Кабы вси-ту-де тут нонь приумолкнули,

Кабы вси-ту-де тут нонь приудрогнули:

«Ох вы ой есь, два брата родимые,

Уж вы что сидите будто не веселы?

Повеся вы держите да буйны головы,

Потупя вы держите да очи ясные,

Потупя вы держите да в мать сыру землю.

Разве пир-от ле для вас да всё нечестен был:

Да подносчички для вас были невежливы,

Золота ле казна у вас потратилась?

Али добры-ти кони да приуезжены?»

Говорят два брата, два родимые:

А пир-от для нас право честен был,

А подносчички для нас да были вежливы,

Уж как вежливы были и очестливы,

Кабы винны стаканы да нам доносили,

Кабы пивные-ти чары да к нам доходили,

Золотая казна у нас да не потратилась,

Как и добрых нам коней не заездити,

Как скачен нам жемчуг да все не выслуга,

Кабы есть у нас сестра да всё родимая,

Кабы та же Анастасья да дочь Петровична,

А никто про нее не знат, право, не ведает,

За семима-те стенами да городовыми,

За семима-ти дверьми да за железными,

За семима-те замками да за немецкими».

А учуло тут ведь ухо да богатырское,

А завидело око да молодецкое,

Тут ставает удалый да добрый молодец

Из того же из угла да из переднего,

Из того же порядку да богатырского,

Из-за того же из-за стола середнего,

Как со той же со лавки, да с дубовой доски,

Молодые Алешенька Попович млад;

Становился ко князю да ко Владимиру:

«Ох ты ой еси, солнышко Владимир-князь!

Ты позволь-ко, позволь мне слово вымолвить,

Не позволишь ле за слово ты сказнить меня,

Ты казнить, засудить, да голову сложить,

Голову-де сложить, да ты под меч склонить».

Говорит-то-де тут нынче Владимир-князь:

«Говори ты, Алеша, да не упадывай,

Не единого ты слова да не уранивай».

Вы Лука-де, Матвей, дети Петровичи!

Уж я знаю про вашу сестру родимую, -

А видал я, видал да на руки сыпал,

Говорят-то два брата, два родимые:

«Не пустым ли ты, Алеша, да похваляешься?»

Говорит тут Алешенька Попович млад:

«Ох вы ой еси, два брата, два родимые!

Вы бежите-ко нынь да вон на улицу,

Вы бежите-ко скоре да ко свою двору,

Ко свою вы двору, к высоку терему,

Закатайте вы ком да снегу белого,

Уж вы бросьте-ткось в окошечко косящато,

Припадите вы ухом да ко окошечку, -

Уж как чё ваша сестра тут говорить станет».

А на то-де ребята не ослушались,

Побежали они да вон на улицу,

Прибежали они да ко свою двору,

Закатали они ком да снегу белого,

Они бросили Настасье да во окошечко,

Как припали они ухом да ко окошечку,

Говорит тут Настасья да дочь Петровична:

«Ох ты ой еси, Алешенька Попович млад!

Разве пир-от ле для те право не честен был?

Разве подносчички тебе были не вежливы?

А невежливы были да не очестливы?»

За великую досаду показалося,

Кабы тут-де Алешеньке за беду стало,

За великую досаду показалося.

«Ох ты ой еси, солнышко Владимир-князь!

Ты позволь мне, позволь сходить посвататься,

Ты позволь мне – Добрынюшку Никитича,

А ребята-ти ведь роду-ту ведь вольного,

Уж как вольного роду-то, смиренного».

Уж позволил им солнышко Владимир-князь,

Побежали тут ребята скоро-наскоро,

Они честным порядком да стали свататься.

Подошли тут и русски да три богатыря,

А заходят во гридню да во столовую,

Они Богу-то молятся по-ученому,

Они крест-от кладут да по-писаному.

Как молитву говорят полну Исусову,

Кабы кланяются да на вси стороны,

А Луки да Матвею на особицу:

«Мы пришли нынь, ребята, к вам посвататься,

Кабы с честным порядком, с весела пиру,

А не можно ле как да дело сделати?

А не можно ле отдать сестра родимая?»

Говорит тут стар казак Илья Муромец:

«Не про нас была пословица положена,

А и нам, молодцам, да пригодилася:

Кабы в первой вины да, быват, Бог простит,

А в другой-то вины да можно вам простить,

А третья-то вина не надлежит еще».

Не великую, не малу – полтора ведра,

Да припалнивал меду тут да сладкого,

На закуску калач да бел крупищатый;

Понижешенько они им да поклоняются,

Кабы сами они за чарой выговаривают:

«А оммыло-де наше да ретиво сердцё,

Звеселило у нас да буйну голову».

Как повыдали сестру свою родимую

За того же Алешеньку Поповича.

Былинные персонажи сказания «Про прекрасную Василису Микулишну» и «Ставр Годинович» (две версии одного сюжета). В былине, именуемой обычно сказителями по его имени, Ставр Годинович играет роль чисто страдательную; действительным героем былины является его жена - Василиса Микулишна.

На пиру у Владимира - Красна Солнышка заезжий боярин Ставр похваляется своей молодой женой. За оскорбительный тон этой похвальбы Ставр посажен князем в погреба глубокие.

Узнав об этом, жена Ставра, Василиса Микулишна, одевается в мужское платье, набирает дружину и едет к Владимиру. Явившись в Киев, Василиса выдаёт себя либо за сына короля Ляховитского, либо, в другой редакции былины, за грозного татарского посла, требующего уплатить дань за 12 лет. В обоих случаях происходит также сватовство за дочь (или племянницу) князя Владимира, которая одна узнаёт в чужеземном богатыре женщину и делится своими подозрениями с князем.

Все испытания, которым подвергают Василису, проходят для неё удачно, после чего устраивается свадьба. Но молодой муж на свадебном пиру сильно грустит, и Владимир, желая развлечь его, зовёт гусельников. Те играют недостаточно весело; тогда вспоминают про Ставра, чудесно игравшего на гуслях, выпускают его из погреба и приводят на пир. Василиса Микулишна делает Ставру разные намёки, но тот не догадывается, с кем имеет дело; тогда она уводит его с пира «посмотреть дружинушку хоробрыя»; объяснение с помощью традиционных метафор свайки и кольца происходит в поле, где она надевает женское платье. Затем оба возвращаются и объясняют Владимиру его заблуждение. Пристыжённый князь признаёт, что Ставр не напрасно хвастал молодой женой.

Василиса Микулишна обладает качествами недюжинного богатыря, умом, смелостью и скромностью. Она запрещает мужу хвастаться её достоинствами. В былине заметна противопоставленность этой поленицы Киеву. Хотя она чрезвычайно сильна, она не применяет свою сверхъестественную силу, в чём похожа на отца. Сила, состоящая в обладании, но не в применении могущества.

Заточение Ставра князем Владимиром - исторический факт 1118 года: в Новгородской первой летописи кратко и неясно сообщается о каких-то беспорядках в Новгороде, вызвавших гнев Великого князя Владимира Мономаха. Из контекста ясно, что Мономах устроил полномасштабное следствие в Киеве, вытребовав туда всех новгородских бояр; большая часть была отпущена, а признанные виновными в беспорядках заточены, а с ними и сотский Ставр (вина которого летописцем не указывается).

Кроме того, имя боярина Ставра Гордятинича (не Годиновича!) упомянуто в одном из граффити XII века на стенах Киевского Софийского собора.

Предполагается, что вскоре после 1118 года в Новгороде сложилась песня про Ставра, сидящего в погребах глубоких. К этой песне впоследствии мог присоединиться «бродячий» фольклорный сюжет о верной жене, выручившей из большой беды своего мужа. Таким образом, в целом былина о Ставре Годиновиче представляет собой вариант общераспространённого в европейской народной литературе сюжета о девушке-воине, которая освобождает брата или мужа, подвергается испытаниям и т.д..

Сюжет былины

Кроме того, имя боярина Ставра Гордятинича (не Годиновича!) упомянуто в одном из граффити XII века на стенах Киевского Софийского собора .

Предполагается, что вскоре после 1118 года в Новгороде сложилась песня про Ставра, сидящего в погребах глубоких. К этой песне впоследствии мог присоединиться "бродячий" фольклорный сюжет о верной жене, выручившей из большой беды своего мужа. Таким образом, в целом былина о Ставре Годиновиче представляет собой вариант общераспространенного в европейской народной литературе сюжета о девушке-воине, которая освобождает брата или мужа, подвергается испытаниям и т.д.

В Прионежье былина про Ставра и его жену исполнялась преимущественно женщинами, а сказители-мужчины в большинстве своём считали её "бабьей".

Ссылки

Примечания


Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое "Ставр Годинович" в других словарях:

    Один из богатырей былин. У Гильфердинга собрано 6 вариантов былин о Ставре (№ 7, 16, 21, 109, 140, 151, 169), у Рыбникова 3 (№ 19, 20, 21); менее других попорчены устной передачей № 7 и 151 у Гильфердинга. Содержание былины о Ставре Годиновиче… … Биографический словарь

    Один из богатырей былин. У Гильфердинга собрано 6 вариантов былины о С. (№№ 7, 16, 21, 109, 140, 151, 169), у Рыбникова 3 (№№ 19, 20, 21); менее других попорчены устной передачей варианты №№ 7 и 151 у Гильфердинга. Содержание былины о С.… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

    СТАВР - Ставр, новгородский сотский. 1122. Новг. 122. Ставр Годинович, в былинах. Рыбн. I, 241 … Биографический словарь

    Богатыри. Слово богатырь в русском языке восточного (тюркского) происхождения, хотя, может быть, самими тюрками заимствовано у азиатских арийцев. В других славянских языках это слово не известно, кроме польского, в котором оно является… … Биографический словарь

    Виктор Васнецов. «Богатыри» (Добрыня Никитич, Илья Муромец и Алёша Попович). 1881 1898. Богатыри и витязи художественные образы героев, защищавших земли Киевской Руси, русский народ от нашествий врагов или от злой нечисти, созданные анонимными… … Википедия

    Виктор Васнецов. «Богатыри» (Добрыня Никитич, Илья Муромец и Алёша Попович). 1881 1898. Богатыри и витязи художественные образы героев, защищавших земли Киевской Руси, русский народ от нашествий врагов или от злой нечисти, созданные анонимными… … Википедия

    Данные в этой статье приведены по состоянию на конец XIX века. Вы можете помочь, обновив информацию в статье … Википедия

    Киреевский (Петр Васильевич) брат Ивана Васильевича, родился 11 февраля 1808 г., умер в один год с И. В. (1856, 25 октября). По воспитанию и по образу мыслей был похож на старшего брата, по характеру был еще менее общителен и более замкнут в… … Биографический словарь

Книги

  • Былины. Русские народные сказки. Древнерусские повести , . В книге представлены признанные образцы русского эпоса, русские народные сказки и древнерусские повести в переводе с древнерусского языка и в пересказе: "Илья Муромец и Соловей разбойник",…