Исаева любовь михайловна. Размышление о положительном герое

Деятельность правоохранительных органов не может строиться на основе увеличения числа сотрудников, а требует разработки новых научно обоснованных подходов к повышению эффективности борьбы с преступностью. Иллюстрацией этого и является расширение попыток использования знаний из области биологии и медицины для решения задач судопроизводства. На практике растёт число сторонников привлечения для решения задач правоохранительных органов экстрасенсов, увеличиваются случаи бесконтрольного использования психотехнологий, что в лучшем случае не приносит пользы и дискредитирует существующие научно обоснованные методы, а в худшем – приводит к причинению вреда психическому здоровью человека.

Правоохранительные органы многих стран мира используют составление психолого-криминалистического портрета для выявления преступников. Однако как правовые, так и научные основы данных действий не имеют единой системы. Изучение личности преступника проводится в рамках различных наук – криминологии, криминалистики, психологии, психиатрии и др.

Однако для 21 века характерно получение новых знаний на пересечении областей наук, то есть при комплексном подходе к решению поставленных задач. Эта же тенденция наблюдается и применительно к психолого-криминалистическому портретированию. Современная российская методика психолого-криминалистического портретирования требует привлечения знаний психотерапии, биологии, судебной медицины, криминалистики. Важно, что она является именно криминалистической методикой. Как писал, например, Н.П.Яблоков в своём учебнике 2008г., криминалистика – это юридическая наука прикладного характера, которая предоставляет следователям, оперативным сотрудникам, экспертам научно-разработанные, обоснованные и проверенные практикой средства, приёмы и методы раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

Автор данной статьи рассматривает психолого-криминалистический портрет и методики его составления как самостоятельное направление криминалистики, напрямую не связанное с изучением личности преступника. Также предложена авторская методика составления психолого-криминалистического портрета, прошедшая апробацию в МВД России.

1) применяется для раскрытия любых категорий преступлений, а не только серийных, связанных с сексуальными проявлениями и (или) убийствами; наличие или отсутствие у лица, их совершившего, каких-либо болезненных расстройств психики несущественно;

2) результат носит ориентирующий характер и включает данные: о психическом состоянии потенциального преступника; о его возрасте, семейном положении; специальности и образовании; национальности, внешности и особенностях поведения, включая подходы к выбору одежды и организации своего быта; о среде воспитания, интеллектуальном уровне;

3) результат зависит от профессиональной квалификации следователей и оперативных сотрудников. С одной стороны, на первом этапе, при сборе информации, должны быть качественно проведены оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия; а с другой стороны, сотрудники правоохранительных органов должны научиться правильно использовать информацию, полученную в результате составления психолого-криминалистического портрета;

4) уровень профессионализма специалистов, выполняющих составление психолого-криминалистического портрета, не будет оказывать значительного влияния на качество анализа, если будут распределены функции при возложении руководящей роли на специалиста в области криминалистики.

Перечисленные особенности характеризуют описываемую методику как унифицированную и отличают её от методик составления психолого-криминалистических портретов, распространённых в США и Европе. Так, в США, на фоне широкого распространения серийных убийств и изнасилований, методики составления психолого-криминалистического портрета разработаны именно под эту категорию преступлений. Европейские методики, помимо нацеленности на составление психолого-криминалистического портрета серийного насильника и (или) убийцы, в последнее время ставят акцент на разработке методик составления профиля любого преступника, даже если речь идёт о бытовых преступлениях.

В предлагаемой читателям российской криминалистической методике акцент делается на создании рабочей группы в составе криминалиста, судебно-медицинского эксперта, психолога, психиатра. Несмотря на то, что каждый специалист работает строго в рамках области своей науки, необходимо их постоянное взаимодействие и обсуждение получаемых результатов.

При этом методика составления психологического портрета включает в себя несколько последовательных стадий:

1. Работа специалиста-криминалиста с материалами уголовного дела и составление на их основе систематизированной таблицы (справки), включающей в себя значимую информацию о личности жертвы преступления, событии преступления, механизмах и способах совершения преступления, личности предполагаемого преступника с последующим установлением криминалистических характеристик личности преступника - возможного рода деятельности, профессии и др.

В случаях составления психолого-криминалистического портрета лиц, выполнивших текст, или исходя из анализа особенностей его поведения по видеозаписи опроса речь идёт обычно о составлении сравнительной таблицы, так как для анализа представляется несколько документов или речь идёт о совершении нескольких преступных деяний.

2. Работа специалиста-психолога по установлению на основании проведённой криминалистом систематизации материалов уголовного дела индивидуальных психологических особенностей личности преступника, его мотивационной и поведенческой сферы, возраста, семейного положения и т.п.

3. Работа специалиста-психиатра, определяющего на основе данных криминалиста и психолога психотип предполагаемого преступника, патологические особенности его личности, мотивацию при выборе жертв или способов совершения преступления.

4. Работа специалистов иного профиля. Дополнительное привлечение специалистов возможно исходя из поставленных задач исследования, то есть если область и предмет исследований выходят за границы криминалистики, психологии и психиатрии (психотерапии). Например, при составлении психолого-криминалистического портрета лица по его поведению при рассказе о событиях возможно привлечение специалиста-биолога, способного оценить его как вербальные, так и невербальные проявления, например, свойственные человеку при попытках « обмана», так как физиология высшей нервной системы и физиология человека являются разделами именно биологии, или специалиста-лингвиста, если речь идёт об анализе текстов.

5. Формирование специалистами под руководством специалиста-криминалиста целостного психолого-криминалистического облика преступника и следственных (оперативно-розыскных) рекомендаций.

Каждый из перечисленных специалистов, но с разной степенью глубины изучения, проводит анализ, основываясь на следующих элементах:

1. Типичность времени и места совершения преступлений, их периодичность. Эти факторы определяются преступником, поэтому они могут дать достаточно много информации о нём, особенно в тех случаях, когда в них удаётся выявить закономерности или периодичность. При составлении психолого-криминалистического портрета по одиночному, а не серийному преступлению, время и место связано с вероятностью преступника и жертвы оказаться именно в этом месте.

2. Личность жертвы, особенности её поведения. Несмотря на то, что объектом посягательств могут быть самые разнообразные лица, существуют группы, соответствующие тому или иному запросу преступника.

Например, в делах о серийных изнасилованиях для запуска преступной программы ( « пускового механизма») необходимо, чтобы жертва обладала привлекательными для преступника качествами с учётом первоочередного значения пола, возраста жертвы и соответствия определённому типу. Например, преступник может « предпочитать» молодых девушек, невысокого роста и худощавых, « подростковой» внешности, либо наоборот с ярко выраженной женственностью.

Ритуальные действия, совершаемые преступником со своими жертвами, может стать основой для выводов о присутствии возможной бредовой фабулы его преступных действий. Например, идея « очищения» мира от « неярких» женщин либо наоборот – от сексуально привлекательных женщин.

Окончательное решение о нападении принимается в тот момент, когда подходящая жертва оказывается в месте, удовлетворяющем требования преступника. Особенности выбора места совершения преступления также могут дать полезную информацию об особенностях преступника.

В целом данные о личности жертвы позволяют смоделировать её поведение при разных уровнях и формах ситуационной экстремальности, понять социальный круг её общения. В случаях серийных преступлений возможно определить принцип выбора жертвы преступником, исходя из совпадения типажа жертвы.

3. Способ и орудие совершения преступления, а также система действий по подготовке, совершению и сокрытию преступления может служить идентифицирующим признаком, позволяющим понимать действия преступника и его мотивацию. Выбор орудия убийства и способа его совершения находится также в определённой зависимости от степени криминальности преступника.

Например, в одном из дел о серийных убийствах в электричках по способу нанесённых жертвам повреждений специалистами был сделан вывод о том, что преступник быстро выхватывает нож, который, вероятно, находится в ножнах на поясе или ином месте, допускающим быстрое выхватывание. Впоследствии при обнаружении данного преступника при нём был обнаружен именно такой нож.

4. Психосексуальные и иные действия, оцениваемые на месте преступления, в соединении с тем, что было сделано с телом, могут дать характеризующую преступника информацию: умственные и эмоциональные процессы, мотивы, лежащие в основе его поведения и т.д.

Целостный психолого-криминалистический портрет преступника должен содержать выводы, заключения, предположения о составных компонентах облика преступника, позволяющие осуществить поисковые мероприятия по его обнаружению и задержанию, а также принять превентивные меры по недопущению следующих преступлений. Именно поэтому за рубежом такие портреты называют « поведенческий профайлинг», так как все характеристики личности в нём направлены на решение задачи раскрытия и расследования преступления.

Рассуждения о психологии преступника, его прошлом излишни, если они не дают информации по его установлению и задержанию. Именно поэтому психолого-криминалистический портрет формируется только при совместной работе всех специалистов – криминалиста, психолога, психиатра и др. При этом главенствующую роль играет специалист-криминалист, который анализирует материалы и выявляет среди выводов психолога, психиатра и иных специалистов те, которые могут иметь значение для раскрытия и расследования преступления.

Таким образом, современный стандартный психолого-криминалистический портрет является криминалистической методикой и действительно востребован правоохранительными органами, так как повышает эффективность раскрытия и расследования преступлений. Он включает следующие разделы, заведомо имеющие « следственное» значение: физические характеристики преступника; интеллект; образование, социальный слой; проживание; специальность; хобби и интересы; особенности выбора объекта преступления; особенности поведения в бытовых и экстремальных ситуациях.

Одним из новых направлений психолого-криминалистического портретирования можно считать анализ материалов видеозаписей, а также текстов и иных материалов сети Интернет.

При анализе материалов сети Интернет большинство факторов, анализируемых в традиционных ситуациях при составлении психолого-криминалистического портрета, отсутствует. Однако при любых формах общения в телекоммуникационных сетях человек всё же оставляет о себе некоторое количество информации. О его личности могут говорить « ник-нейм», « аватар», либо фотография, сообщение о себе, либо адресованное кому-то, и тексты, написанные им для целевой аудитории.

Таким образом, составление психолого-криминалистического портрета лица, использующего Интернет, вполне возможно. При этом, несмотря на ограниченный материал для анализа, такой психолого-криминалистический портрет должен содержать выводы, заключения, предположения о составных компонентах облика человека, позволяющие осуществить поисковые мероприятия по его обнаружению и задержанию, а также принять превентивные меры по недопущению следующих преступлений.

Конечно, предлагаемые методики не идеальны. Они будут развиваться и совершенствоваться, так как этого требует время и развитие наук. Однако уже сейчас правильное их применение может не только повысить эффективность расследования и раскрытия преступлений, но и избежать многих из них, сохранив жизнь людям.

Информация об авторе

Исаева Л. М.

д-р юрид. наук, канд.биол.наук, профессор

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Рашковская, Ш. С.
Михаил Михайлович Исаев, 1880 - 1950 /Ш. С.
Рашковская.
//Правоведение. -1981. - № 1. - С. 80 - 85
  • Статья находится в издании «Правоведение. »
  • Материал(ы):
    • Михаил Михайлович Исаев, 1880 - 1950.
      Рашковская, Ш. С.

      Советские юристы - ученые и педагоги

      Ш. С. Рашковская

      Михаил Михайлович Исаев (1880-1950)

      Видный представитель науки советского уголовного права, работы которого по-лучили широкую известность, M. M. Исаев родился 17 июня 1880 г. в Петербурге.

      Его отец был мелким служащим, мать происходила из крестьян и занималась домашним хозяйством. В семье было восемь детей. После смерти отца жили бедно, ютились в трех маленьких комнатках, четвертую сдавали внаем. Мать Исаевых - женщина малограмотная, но, по воспоминаниям сыновей, отличавшаяся трезвым умом и сильной волей, была человеком справедливым. Эти качества помогли ей вывести всех детей в люди. Со школьных лет сыновья помогали ей, занимаясь репетиторством. Один из братьев, Леонид Михайлович - впоследствии известный ученый-эпидемио-лог - в школьные годы, кроме того, выступал в театре в качестве статиста, получая за это от 12 до 32 коп. за вечер. Чтобы как-то свести концы с концами, приходилось учитывать каждую копейку. Среди документов, оставшихся после смерти M. M. Исае-ва, сохранилась тетрадь, относящаяся к 1898-1899 гг., куда заносились не только впечатления от увиденных спектаклей, но и указывалась сумма денег, уплаченных за билет. 1 Помогая друг другу, все дети Исаевых получили высшее образование.

      В 1898 г. M. M. Исаев окончил классическую гимназию, после чего в течение года отбывал воинскую повинность в качестве вольноопределяющегося. Осенью того же года, выдержав вступительные экзамены, он стал студентом юридического фа-культета Петербургского университета. Окончив его весной 1903 г. с дипломом 1-ой степени и серебряной медалью за сочинение по уголовному праву, M. M. Исаев по представлению юридического факультета Петербургского университета оставляется при университете на кафедре уголовного права «для приготовления к профессорской н преподавательской деятельности».

      В процессе подготовки к ученому званию, которое длилось более пяти лет (1903-1909 гг.),М. М. Исаев несколько раз направлялся университетом в Германию, где он не только упорно работал в берлинском семинаре проф. Ф. Листа, но и основательно, как он впоследствии писал, засел за труды К. Маркса и Ф. Энгельса, наблюдал и изучал повседневную борьбу германского пролетариата, что дало ему возможность понять «истинную историю уголовного права». 2 В 1904-1905 гг. в Гер-мании появляются первые научные работы молодого Исаева, сразу же обратившие на себя внимание: «Социологическая школа в уголовном праве, как защита интере-сов господствующих классов», «Преступность и экономические факторы», «Экономика и политическая борьба пролетариата», «Уголовная хроника в партийной прессе». Все эти статьи, во избежание преследования, были опубликованы под псевдонимом М. Сурский.

      В статье «Социологическая школа в уголовном праве, как защита интересов с точки зрения господствующих классов» M. M. Исаев подходит к вопросу о корнях преступности в капиталистическом обществе с марксистских позиций. На большом фактическом ма-териале он доказывает, что «преступность, которую порождает с естественной необ-ходимостью капиталистическое общество, не может быть уничтожена раньше, чем бу-дут уничтожены самые основы этого общества». Именно с этих позиций он критикует идеи социологической школы уголовного права. Отвергая выдвинутый главой социо-логической школы Ф. Листом тезис, что всякое право создано для человека, что за-щита жизненных интересов человека составляет сущность права, Исаев пишет, что никаких общественных интересов нет, есть лишь интересы господствующих классов и что представители социологической школы борются за класс, но хотят уверить себя и других, что борются за все человечество. 3

      В статье «Преступность и экономические факторы» па основе анализа литерату-ры того периода о причинах преступности ученый делает вывод, что только с пере-устройством капиталистического общества в социалистическое возможно достигнуть освобождения человечества от преступности. 4

      M. M. Исаев, ставший впоследствии одним из наиболее ярких и талантливых представителей левой группы русских криминалистов, дал наиболее глубокое объяс-нение преступности как неизбежного порождения буржуазного общества. 5

      Весной 1909 г. M. M. Исаев сдал магистрантские экзамены и был допущен к чтению лекций в качестве приват-доцента на юридическом факультете Петербургского университета. Работая в университете, M. M. Исаев, тогда еще молодой доцент, серьезное внимание уделял научной подготовке студентов, развитию их интереса к научно-исследовательской работе. На факультете под руководством Исаева работал студенческий кружок, труды которого были опубликованы в 1913 г. под его редак-цией и с его предисловием. В этом сборнике опубликовал свой доклад, посвященный вопросам взяточничества и борьбы с ним, А. Я. Эстрин - впоследствии видный уче-ный в области советского уголовного права. 6

      Широкий размах научная деятельность Исаева получила после Великой Октябрь-ской социалистической революции. В 1918 г. он переезжает в Москву, где избирается членом и профессором Социалистической академии, а в апреле 1919 г. назначается профессором по кафедре уголовного права Московского университета.

      В должности профессора уголовного права M. M. Исаев состоял во Всесоюзной правовой академии, Московском юридическом институте, Всесоюзном юридическом заочном институте.

      С 1925 г. и до конца жизни, не прерывая педагогической деятельности, M. M. Исаев работал во Всесоюзном институте юридических наук (ныне Всесоюзный научно-исследовательский институт советского законодательства).

      Научные интересы M. M. Исаева были широки и разносторонни. Уделяя главное внимание становлению и развитию советского уголовного права, практике его приме-нения, он одновременно занимался историей русского дореволюционного уголовного права, критикой уголовной и тюремной политики капиталистических государств, раз-рабатывал вопросы советского исправительно-трудового права. Интересовали ученого сюжеты, находящиеся на стыке права и востоковедения. Его перу принадлежит, на-пример, обзор персидского уголовного кодекса.

      Научное наследие M. M. Исаева велико. Это - монографии, учебники, учебные I пособия, статьи, обзоры, посвященные уголовному законодательству буржуазных государств, переводы, предисловия к книгам других авторов.

      Среди работ в области уголовного права следует отметить монографию «История советского уголовного права» (1948 г.), одним из соавторов которой он являлся; монографию, написанную в соавторстве с Б. С. Утевским «Советское уголовное право p период Великой Отечественной войны» (1949 г.); один из первых учебников по со-ветскому уголовному праву «Общая часть советского уголовного права РСФСР» (1925 г.); Уголовное право, Особенная часть (1929 г.). Начиная с 1938 г. Михаил Михайлович был одним из соавторов всех учебников по советскому уголовному праву.

      Значительный интерес представляют написанные в первые годы Советской вла-сти статьи и работы M. M. Исаева. Среди них «Уголовный кодекс 1 июня 1922 г.» «Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» (1927 г.); «Понятие преступного и непреступного с точки зрения марксизма», 8 «О6 умысле, неосторожности и сознании противоправности», 9 «Понятие социальной опас-ности в Основных началах уголовного законодательства Союза ССР и союзных рес-публик», 10 «О наказуемости родственного укрывательства и недоносительства». 11 Сле-дует отметить, что в последней статье M. M. Исаев одним из первых в советской уго-ловно-правовой науке обратил внимание на сложность и многозначность этой про-блемы.

      Уже в первые годы революции M. M. Исаев активно выступает в защиту уго-ловной политики Советского государства. Характерный тому пример - его рецензия на опубликованные в Германии статьи эмигрировавшего из России присяжного поверенного Л. Зайцева, содержание которых сводилось к критике с позиций традиционных буржуазных представлений первых законодательных актов Советского государст-ва в области уголовного права - Руководящих начал по уголовному праву РСФСР и УК РСФСР 1922 г. Подвергнув обстоятельному рассмотрению развиваемые Л. Зайцевым положения, М. М. Исаев писал, что статьи Зайцева свидетельствуют «.. .о полном непонимании сущности уголовного права революции и его динамики», что «серьезной научной критики системы нашего Уголовного кодекса, - за которую можно было бы быть только признательным, - в них не содержится, ибо необходимой ее предпосылкой является понимание социальной почвы Кодекса, а такое понимание, к сожалению, у Зайцева полностью отсутствует». 12

      В числе первых советских ученых-юристов М. М. Исаев активно разрабатывает проблемы исправительно-трудового права, участвует в подготовке учебников и учеб-ных пособий в этой области. 13

      На протяжении 1927-1929 г. издается ряд работ M. M. Исаева по пенитенциар-ному праву - учебное пособие для вузов «Основы пенитенциарной политики» (М., 1927), статьи «Пенитенциарное право и его преподавание в СССР» (М., 1928) и «Ре-формы и перспективы исправительно-трудового дела».

      Свою творческую деятельность в области правовой науки ученый связывал с практикой. Он участвовал в подготовке таких важнейших законодательных актов, как УК 1922 г., Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союз-ных республик 1924 г.

      В 1930 г. он выезжает в командировку для изучения деятельности исправитель-но-трудовых учреждений, участвует в работе по обследованию судебных органов. Знакомясь с делами заключенных, M. M. Исаев приходит к выводу, имеющему огром-ное значение для всей практики работы исправительно-трудовых учреждений - о не-обходимости тщательного изучения личности осужденных.

      Во время Великой Отечественной войны M. M. Исаев изучает практику работы, военных трибуналов, читает курс лекций по уголовному праву и уголовному процес-су для работников Верховного Суда СССР, для народных судей и военных юристов. В 1946 г. он избирается членом Верховного Суда СССР, принимает непосредственное участие в рассмотрении наиболее сложных дел и подготовке руководящих указаний Пленума Верховного Суда СССР. Работа в высшем судебном органе дала ученому большой материал для обобщения и комментирования судебной практики. В 1948 г. выходит в свет работа «Вопросы уголовного права и уголовного процесса в судебной практике Верховного Суда СССР», где на примере конкретных дел рассмотрены и прокомментированы такие важнейшие вопросы Общей части, как значение правиль-ного установления объективной и субъективной стороны преступления, вменяемость, понятие эвентуального умысла, вопросы неосторожной вины, приготовление и поку-шение.

      В том же 1948 г. совместно с проф. А. А. Пионтковским, (тогда также членом Верховного Суда СССР) он издает сборник «Вопросы уголовного права, военно-уголовного права и уголовного процесса в судебной практике Верховного Суда СССР», в котором комментируется ряд принципиальных постановлений Пленума Вер-ховного Суда СССР по конкретным делам.

      Эти работы, теоретически обобщавшие судебную практику, имели большое зна-чение как для развития науки советского уголовного права, так и для повышения уровня работы судов по рассмотрению уголовных дел. Практическим работникам были хорошо известны также и популярные брошюры по актуальным вопросам со-ветского уголовного права, написанные М. М. Исаевым для «Библиотеки народного судьи и народных заседателей».

      Особое место в научной деятельности М. М. Исаева занимают переводы нормативных актов буржуазных государств и вступительные статьи к ним. Знание ино-странных языков в сочетании с огромной эрудицией в вопросах права позволило ученому дать тонкий и острый политический анализ переводимого материала. Пора-жает тщательность, научная добросовестность и буквально ювелирная работа, проде-ланная M. M. Исаевым. Глубиной и обстоятельностью анализа характеризуется его вступительная статья к переводу французского Уголовного кодекса (1947 г.). Инте-ресно предисловие, написанное М. М. Исаевым совместно с проф. Л. А. Лунцем к книге Э. Дженкса «Английское право» (1947 г.). Уникальной следует признать переводческую и аналитическую работу, проделанную над книгой Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях». M. M. Исаев не только составил биографический очерк жизни и деятельности Беккариа, но и дал собственный перевод этой книги, что потребовало титанического труда, великолепного знания итальянского языка, макси-мума научной добросовестности, глубокого понимания философской культуры XVII s XVIII вв.

      Предшествующий переводу очерк жизни Беккариа, занимающий 176 страниц убористого шрифта, потребовал от M. M. Исаева изучения огромного материала, по-могающего уяснить формирование и становление Беккариа как выдающегося мысли-теля XVIII в.

      Переводу на русский язык книги Ч. Беккариа, сделанному Исаевым, предшест-вовало изучение первых и наиболее важных изданий книги Беккариа на итальянском, французском и русском языках. Путем сравнения подлинного текста рукописи Бекка-риа с этими изданиями Исаеву удалось установить имеющие важное значение места рукописи, измененные переводчиками или вообще отсутствующие в переводах, восста-новить подлинную структуру, стиль и язык книги, избежать искусственного отрыва философских взглядов Беккариа от уголовно-правовых.

      Предпринятое М. М. Исаевым критическое издание книги Ч. Беккариа было по-истине событием в истории нашей правовой науки. Без этой работы трудно предста-вить себе дальнейшие пути развития источниковедения истории юридической мысли.

      Большое место в творческой деятельности ученого занимала работа по развитию в стране высшего юридического образования. В 1923 г. он пишет статью, освещаю-щую работу открытых тогда в Москве Высших юридических курсов для судей и прокуроров, имевших стаж практической работы, где особое внимание уделяется мето-дике обучения этой категории слушателей. 14

      В 1927 г. в журнале «Советское право» публикуется статья M. M. Исаева, по-священная развитию высшего юридического образования в РСФСР, в которой он пишет, что юридическое образование в Советском государстве должно строиться на солидной марксистской базе. Учебные планы должны включать такие дисциплины, как исторический материализм, политическая экономия, история социализма, история Коммунистической партии. Необходимо еще большее сближение теории с практикой, новые марксистские учебники, программы лекционных курсов. 15

      Серьезное внимание M. M. Исаев уделял высшему юридическому заочному обу-чению. В 1929 г. при Первом Московском государственном университете создается Бюро заочного юридического образования (факультет советского права на дому). Среди работ, изданных этим Бюро, привлекает внимание учебник уголовного права, часть Особенная для студентов-заочников. Это был первый учебник по уголовному праву, специально предназначенный для студентов, получающих юридическое образо-вание заочно. Во введении излагалось содержание курса, рекомендовалась литература и нормативный материал, необходимый для его изучения, давались задания по от-дельным темам, методические указания, контрольные вопросы и задачи. В приложе-нии публиковались материалы, получение которых для студентов было сопряжено со значительными трудностями. В 1943 г. Всесоюзный институт юридических наук и Всесоюзный юридический заочный институт при непосредственном участии M. M. Иса-ева издают материалы по Особой части уголовного права для студентов ВЮЗИ а в 1948 г. выходит в свет написанное для них же методическое пособие «Вопросы уголовного права и уголовного процесса в судебной практике Верховного Суда СССР».

      С марта 1940 г. и до своей кончины M. M. Исаев состоял профессором Всесоюз-ного юридического заочного института, принимая активное участие в работе кафедры, особенно в подготовке и воспитании молодых научных работников, часть которых, став видными учеными, продолжает работу в институте и поныне.

      Прекрасный лектор - M. M. Исаев умел будить в студентах любовь к науке уголовного права, воспитывать уважение к закону. Стремясь в каждой лекции как можно больше дать студентам, он умел в то же время построить ее в соответствии с планом. Удивительно тщательно, с большим волнением готовился он к каждой лекции, стремясь в рамках отведенного времени не только изложить устоявшиеся по-ложения теории уголовного права, но и поставить перед студентами дискуссионные проблемы, ввести их в лабораторию своих научных поисков. Ученый любил студен-ческую аудиторию, всегда ждал встречи с ней и студенты отвечали ему тем же.

      Решением ВАК от 23 апреля 1940 г. M. M. Исаеву была присуждена ученая степень доктора юридических наук и он утвержден в ученом звании профессора. В 1944 г. за научно-педагогическую деятельность M. M. Исаев был награжден орде-ном Трудового Красного Знамени, а в 1945 г. за заслуги в области юридических наук ему присвоено почетное звание заслуженного деятеля науки.

      Второй сын М. М. Исаева - Борис Михайлович Исаев - доктор технических наук, научный руководитель Всесоюзного научно-исследовательского института физи-ко-технических и радиотехнических измерений, дважды Лауреат Государственной премии СССР.

      Дочь М. М. Исаева - Вера Михайловна Исаева - певица. До Великой Отечест-венной войны работала на радио и в Московской филармонии. В настоящее время В. М. Исаева вокалист-иллюстратор музыкально-педагогического института им. Гнесиных.

      Завершая краткий очерк жизни и творчества M. M. Исаева, следует отметить еще одно важное обстоятельство его жизни - многолетнюю дружбу с выдающимся правоведом М. Н. Гернетом, начало которой относится к 1904 г. Не случайно M. H. Гернет, поздравляя M. M. Исаева с 70-летней годовщиной (годовщина эта, к сожа-лению, оказалась последней), писал: «...В Вашей... академической деятельности са-мой характерной чертой была именно Ваша отзывчивость, Ваша кипучая энергия и Ваш научный интерес, не знающий старости.. ,». 17

      Эти особенности личности М. М. Исаева - ученого, педагога и человека помнят все, кому выпало счастье работать вместе с ним или учиться у него.

      1 См.: Архив В. М. Исаевой - дочери M. M. Исаева.

      2 См.: Исаев М. М. Понятие преступного и непреступного марксизма, - Советское право, 1924, № 5/11, с. 5.

      3 Впервые опубликована в Германии в журнале «Neue Zeit» в 1904 г. На рус-ском языке статья вышла в кн.: Проблемы марксизма. Сборник второй «Пробле-ма преступности». Киев, 1924, с. 107-123. Подлинник письма Ф. Листа от 9 сент. 1904 г. с выражением коренного несогласия с позицией M. M. Исаева хранится в архиве В. М. Исаевой. Лист, в частности, пишет, что его правовые воззрения, расхо-дящиеся с воззрениями К. Маркса и с позицией M. M. Исаева, разделяются «выдаю-щимися немецкими социал-демократами» (по всей видимости, имеются в виду Эд. Бернштейн и его сторонники).

      4 См.: Сурский М. Преступность н экономические факторы. - Там же, с. 178-187.

      5 См.: Остроумов С. С. Левая группа русских криминалистов (из истории русского уголовного права). -Правоведение, 1962, № 4, с. 149-150.

      6 См.: Петербургский университет. Труды кружка уголовного права при С.-Петербургском университете, с предисловием и под редакцией приват-доцента М. Исаева. СПб., 1913.

      7 Советское право, 1922, № 2.

      8 См. там же, 1924, № 5.

      9 См. там же, 1925, № 5.

      10 См. там же, № 4.

      11 См. там же, 1924, № 1

      12 Там же, № 2, с. 142, 143.

      13 См. об этом: Советское исправительно-трудовое право. М., 1977, с. 271.

      14 См.: Исаев М. М. О высших юридических курсах. - Ежегодник советской юстиции, 1923, № 15, с. 339-342.

      16 См.: Исаев М. О высшем юридическом образовании. - Советское право, 1927, № 6/30, с. 111 -122.

      16 О жизни и деятельности А. М. Исаева см.: Аграновский Анатолий. Дол-гий след. Очерк жизни одного из творцов космической техники А. М. Исаева. - Известия, 1972, 16 мая.

      17 Письмо М. Н. Гернета к М. М. Исаеву от 15 июля 1950 г. - Архив В. М. Исаевой.

    Информация обновлена :11.12.2003

    Сопутствующие материалы:
    | Персоны | Книги, статьи, документы

    Не место порицать там, где нужно наблюдать и описывать.

    Вильгельм Оствальд, из книги "Великие люди"

    Впервые я услыхал об Исаеве весной сорок второго. Военно-медицинская академия, та самая, которую Леонид Михайлович окончил за тридцать лет до того, эвакуировалась из Ленинграда в Среднюю Азию.

    По иронии судьбы, Самарканд - центр средневековой учености - снова превратился в цитадель науки и просвещения: летом 1942-го сюда съехалось семь академий, в том числе Академии художеств и сельскохозяйственных наук. Ученая и учащаяся публика жила в те годы крайне скудно. Мы, слушатели ВМА, изо дня в день получали в академической столовой одну и ту же затируху - нечто вроде жидкого горячего клейстера из воды и муки грубого помола. Спали в каких-то складских помещениях на двухэтажных нарах, долгое время даже без сенников. Не хватало учебников, аудиторий.

    Но после ленинградской блокады, после трехсоткилометрового зимнего похода, который академия совершила по “Дороге жизни”, после месяца, проведенного в промороженных “теплушках”, нам, мальчишкам-первокурсникам, самаркандское житье казалось вполне сносным. Куда тяжелей приходилось нашим учителям. Цвет ленинградской профессуры, знаменитые медики и их семьи переживали в чужом городе все тяготы эвакуации, с очередями, теснотой и иными бедами разоренного военного быта.

    В одну из таких встреч Евгений Никанорович рассказал о “безумном Исаеве”, который и сам бедствует, и сотрудников своих заморил. Не будучи доктором наук, директор местного института не имел никаких льгот и дополнительных “профессорских” пайков. Но больше всего академика Павловского возмущало, что Исаев продолжает упорствовать: не хочет написать диссертацию или хотя бы краткий реферат с изложением итогов своей огромной научной работы. Я не помню уже сейчас, говорил ли Евгений Никанорович об Исаеве мне непосредственно или, скорее, рассказывал о нем кому-то третьему в моем присутствии. Запомнилась только суть дела да гневное недоумение Павловского по поводу того, что “человек не желает себе добра”.

    Конец истории дошел до меня только через четверть века, когда осенью 1967 года я просматривал бумаги Леонида Михайловича в Самаркандском архиве. Этот “безумный Исаев” продолжал упорствовать до конца. Он так и остался бы просто врачом Исаевым, если бы профессора Военно-медицинской академии, которым наскучило препираться с упрямцем, не присудили ему ученую степень без защиты диссертации, просто по совокупности трудов. О перемене своей судьбы Исаев узнал из документа, который по сей день хранится в Самаркандском архиве. Клочок скверной бумаги содержит короткую, в три строки, выписку из протокола Ученого совета ВМА от 4 мая 1944 года. Леонид Михайлович, как рассказывают, не придал бумажке никакого значения. Он даже не поблагодарил членов Ученого совета. Это, впрочем, никого не удивило: Исаев оставался Исаевым. В Москве ходатайство профессоров академии было удовлетворено. Пятидесятидевятилетний врач почти вопреки своей воле стал доктором медицинских наук и профессором кафедры “Тропические болезни”.

    Повстречать Исаева во время войны мне не довелось. Своего будущего литературного героя я увидел впервые только в середине 50-х годов. К тому времени я уже много слышал о нем, читал некоторые его работы и твердо решил, что напишу об Исаеве книгу.

    Дело стояло лишь за тем, чтобы “поймать” героя: он вечно где-то путешествовал. Глубокой осенью 1956 года меня наконец известили: Исаев в Москве, вернулся из КНР и будет выступать в одном из институтов. Зал был полон. Появление на сцене докладчика слушатели встретили одобрительным шумом и хлопками: все явно предвкушали занятное и острое зрелище. Леонид Михайлович не обманул доверия. Он наполнил деловой доклад такими интересными подробностями, говорил так увлеченно, что слушатели то и дело принимались аплодировать умелому лектору. Речь шла о служебной поездке, о помощи китайцам в борьбе с малярией. Очевидно, я был единственным в зале, кто плохо слушал доклад. Я волновался. Герой, конечно, хорош. Но как этот легендарный человек отнесется к моей затее писать о нем...

    После выступления пробиться к Леониду Михайловичу удалось не сразу. Голос его долго звенел в толпе почитателей. Он был явно в ударе.

    Наконец я приблизился и скороговоркой, боясь, что меня прервут, выпалил, что знаю его, что жажду написать о его работах, что готов в любое, удобное для него время приехать в Самарканд... Ответ прозвучал ударом бича:

    Приезжайте, если хотите. Но я буду нем. Как пустыня - без воды.

    И быстрый, холодно-любопытный взгляд из-под бровей: какая реакция? Сбит ли собеседник с ног? Я был сбит, растерян. Он отошел довольный.

    И все-таки в Самарканд я поехал. Неприятный разговор в Москве не забылся, но я рассудил так: вышло недоразумение. Наверное, Леонид Михайлович и сам уже пожалел о своей резкости. При встрече все разъяснится.

    Не знаю уж, к счастью или к несчастью, но директора в городе не оказалось. Сотрудники встретили гостя дружелюбно, посмеялись над моими страхами. Водили из лаборатории в лабораторию, рассказывали о своей работе, о характере и привычках шефа. Объяснили, между прочим, что пишущую братию Леонид Михайлович не жалует принципиально. Я еще легко отделался.

    Присматриваясь к сотрудникам Исаева, я все время задавал себе вопрос: любят ли они его? Спросить об этом напрямик не решился. Похоже было, что они гордятся своим директором, может быть, даже дивятся его воле, энергии и... побаиваются его.

    Рассказы об исаевских научных успехах, исаевском личном мужестве, находчивости перемежались воспоминаниями о том, как и кого Леонид Михайлович обидел, осмеял, унизил. Но странное дело, даже обиженные говорили о директоре без яда. Их скорее сокрушали его, мягко выражаясь, чудачества. И еще одно поразило меня в институте: большинство сотрудников работало здесь по двадцать - тридцать лет. Что-то их явно удерживало на месте. Как это ни парадоксально, мне показалось, они остаются в Самарканде опять-таки ради Исаева. Во всяком случае, все обиженные и необиженные твердили: жизнь, труды, открытия Леонида Михайловича замечательны, надо написать о нем большую книгу. (Почему-то все особенно напирали на то, что книга должна быть большой.) Да я и сам вернулся из поездки с острым желанием написать исаевскую биографию.

    В Самарканде возник у нас своеобразный заговор: сотрудники обещали уговорить своего руководителя “позировать” для литературного портрета. Договорились - как только заместитель директора Анна Марковна Быховская сломит упорство Исаева, меня известят телеграммой. Энергичная и доброжелательная Анна Марковна, на плечах которой уже много лет лежало все руководство административной частью института, заверила: все будет в порядке, она знает, как надо разговаривать с Леонидом Михайловичем. С тем и простились. Мог ли я подумать тогда, что писать об Исаеве мне придется не через месяц-другой, а лишь через одиннадцать лет? Нет, сотрудники Самаркандского института не подвели. В свой черед пришла телеграмма, и первым же самолетом я вылетел в Самарканд. Но дальше все пошло отнюдь не по нашему плану...

    Леонид Михайлович жил на Намазга - в довольно отдаленном районе старого города. В первый мой приезд сотрудники тайком показали мне его квартиру. Две маленькие темноватые комнатки рядом с лабораторией напоминали лавку букиниста. Книги не просто стояли в шкафах и на полках. Они образовали штабеля, поднимающиеся от пола почти до самого потолка. Чего тут только не было! Романы, руководства по фотографии, книги по проблемам кино, ирригации и археологии, сочинения по медицине, музыке и политэкономии. В этой странной библиотеке альбом с видами Праги соседствовал с брошюрой о пробудившейся Нигерии, а биография Чарли Чаплина - с трактатом по геологии.

    Так выглядел его кабинет...

    Тут же громоздились тома Блока, сочинения Жюля Верна и номера журнала “Театр”. Среди этого хаоса (после смерти Леонида Михайловича из его квартиры извлекли более семи тысяч книг и две с лишним тысячи журналов) не сразу удавалось разглядеть ложе хозяина - узенькую солдатскую кровать, застеленную серым, солдатским же, одеялом. В квартире привлекали внимание еще два предмета: длинный черный сундук с грампластинками и старенький, обтянутый дерматином патефон. Всем остальным композиторам хозяин дома предпочитал Бетховена, Вагнера и Чайковского.

    Любимый отдых

    Так было в первый мой приезд. Зато во второй приезд я направлялся к дому профессора на законном основании. В кармане лежала телеграмма, подписанная заместителем директора института: “Согласован Исаевым ваш приезд между первым и шестым мая”.

    Утром второго мая 1957 года я открыл калитку, ведущую в большой сад в районе Намазга, где в глубине, в буйстве молодой весенней листвы, скрывались окна директорской квартиры. Но мне опять не повезло. Сторож Николай Антонович словоохотливо разъяснил, что Леонид Михайлович еще на рассвете ушел в город с фотоаппаратом. По его, Николая Антоновича, опыту это означает, что директора до вечера не жди. Пока не отщелкает всю пленку - не вернется. А пленки берет он с собой от пяти до десяти катушек.

    Пришлось вернуться в гостиницу. На другой день то же самое. Леонид Михайлович уехал спозаранок в горы. И опять с фотоаппаратом. На третий день я появился на Намазга в семь утра. Название этого городского района в переводе означает “дорога на молитву”, но в то утро я шел туда отнюдь не в молитвенном настроении. Исаев принял меня в своем кабинете. На нем был черный шелковый халат, перепоясанный солдатским ремнем. Здороваясь, он встал из-за стола. Искривил рот насмешливой улыбкой. Глаза остались холодно любопытствующими, как тогда, после доклада. Конечно, он знал, что я жду его уже третий день. Знал, но извиняться не стал, а только произнес одну из тех фраз, которые я слыхал многократно в старых пьесах:

    Чем могу служить?

    Терпеливо объясняю все сначала. Про жанр научно-художественной биографии, про мой личный интерес к его работам. Прошу рассказать о сути его научных идей, о главных событиях жизни... Не хочет.

    - “Почему же?”

    - “Да так, времени нет и желания тоже”.

    - “Простите, но вот телеграмма... Я летел к вам через всю страну...”

    - “Какая телеграмма? Ах, эта... Да, Быховская действительно однажды что-то говорила”.

    Но сейчас ему некогда. И вообще он не желает, чтобы о нем писали. К чему это? Он не станет тратить времени на эту ерунду.

    50-ые годы

    Аудиенция окончена. Исаев поднимается из-за стола с явным намерением выпроводить гостя. Ну, нет уж! Преодолеть три тысячи километров от Москвы до Самарканда только для того, чтобы полюбоваться черным шелковым халатом почтенного профессора? Дудки! Делаю вид, что не заметил исаевскую позу ожидания, поудобнее усаживаюсь на стуле и продолжаю начатый разговор.

    “Да... Так вот, вы спрашиваете, кому нужна книга о вас? Отвечаю: всем. Всем, кого интересует движение научной мысли, история нашего общества, всем, кто хочет знать что-то об интеллектуальных и нравственных пружинах научного открытия. Большинство ученых, достигнув вашего возраста...”

    Леонид Михайлович делает резкое движение. Его взбешенный взгляд заставляет меня на мгновение остановиться: ах да, ведь сотрудники предупреждали - он не терпит упоминания о старости, возрасте, о прожитых годах. Ну ладно, начнем иначе. Но разговаривать я его все-таки заставлю.

    “Леонид Михайлович, у вас были учителя? Не правда ли? Вы уважали их, стремились подражать. Так почему бы и вам...”

    “Хорошо, - прерывает он меня, - хорошо, я согласен. Слушайте внимательно. Я кое-что расскажу вам”...

    Торжественный марш гремит в моем сердце. Победа! Победа! Вот что значит проявить твердость. Раскрываю блокнот, сжимаю в руке перо. Наконец-то эта удивительная судьба откроется мне в своих самых сокровенных деталях... Но, боже мой, о чем это он говорит?

    Полтора часа профессор Исаев читает мне лекцию о строении полового аппарата москита. Бьюсь об заклад: это месть, тонкая месть ученого, который решил проучить надоедливого профана. Ты хотел получить интервью? Получай. Роль лектора-педанта Исаев играет великолепно. Старательно, как будто перед ним аудитория в несколько сот человек, диктует формулировки и выводы. Развесив по стенам великолепные таблицы, растолковывает абсолютно ненужные мне факты. Остановить его невозможно. Он слушает только себя. Себя - и никого больше. Я изнываю от тоски и в то же время не могу не восторгаться им. Замечательный актер и блестящий ученый в одном лице - часто ли увидишь такое?

    В общей сложности мы проговорили в тот день шесть часов. Собственно, говорил он, я лишь изредка успевал вставлять несколько слов между его мощными риторическими периодами. Исаев играл со мной как кошка с мышью: витийствовал о чем угодно, кроме того, что меня интересовало.

    Прокомментировал два новых исследования, посвященных творчеству композитора Чайковского, высказал интересное суждение о климате Средней Азии, о недобросовестности литераторов вообще и тех, кто пишет о науке, в частности. Он собирался уже перейти к проблеме колониализма в странах Азии и Африки, когда терпению моему пришел конец. Я заявил, что сыт по горло этими россказнями, что книгу я все равно напишу, материалами меня снабдят сотрудники института.

    Исаев взревел. Он не допустит! Он подаст в суд! Обратится в высшие инстанции! И опять нельзя было понять, играет он в негодование или действительно сердится. Я выбежал из кабинета, в сердцах хлопнув садовой калиткой. К черту! Когда самолет поднялся на следующее утро над городом, я был счастлив, как исцеленный, покидающий больницу, как арестант, выпущенный из тюрьмы. Я готов был плюнуть в глаза всякому, кто сказал бы мне в тот момент, что я снова когда-нибудь приеду в этот город. Не хочу даже слышать об этом Исаеве!.. Увы, когда мы беремся предсказывать собственную судьбу, то, как правило, оказываемся скверными пророками. Десять лет спустя я снова приехал в Самарканд. Возле вагона меня встретил молодой человек:

    Вы из Москвы? Писатель? Здравствуйте! Я сотрудник института имени Исаева. Наша машина на вокзальной площади...

    Помирились мы с ним зимой 1963 года. Профессор Исаев (ему исполнилось тогда семьдесят семь лет) попросил свою московскую родственницу разыскать меня и пригласить на чашку чая. Я пришел на это свидание настороженный, переполненный давними обидами. Какой новый трюк решил выкинуть профессор Исаев?.. Но опасения оказались напрасны. Чай был горяч, хозяйка любезна, Исаев в костюме и галстуке, не в пример Исаеву в халате, вел себя вполне пристойно. В столичной квартире он показался мне как будто ниже ростом, несколько смягченным. Серые прозрачные глаза не глядели так агрессивно. Не было в исаевской речи и прежних властных крикливых нот. Старость? Да нет, энергии в нем явно но убавилось. Леонид Михайлович, как всегда, прочно держал в руках бразды беседы. О прежних встречах мы не обмолвились ни словом. Зато он много говорил о предстоящей поездке в Индию, разворачивая перед нами грандиозные планы уничтожения малярии и ришты на полуострове Индостан и в других местностях Юго-Восточной Азии. После Индии собирался ехать в Индонезию, а может быть, и в Африку - там для эпидемиолога тоже полно дел. Как бы между прочим заметил, что прочитал мои книги об ученом-бактериологе Хавкине, уроженце России, который двадцать лет провел в Индии. Некоторые факты из биографии героя оказались для него неожиданными. Родственники многозначительно переглянулись: годы, годы... Раньше Леонид Михайлович никогда бы не сделал автору такого признания. Он ведь вообще никого никогда не хвалил.

    Неторопливо попивая чай, мешая на блюдечке разные сорта варенья, Исаев обратился к делам узбекским. Там, по его мнению, в борьбе с пендинской язвой и некоторыми гельминтозами готовилась целая революция. Его не смутило, что среди слушателей нет ни одного специалиста-биолога. Тут же за чаем стал с жаром разъяснять нам - искусствоведу, переводчице, преподавателю театрального института и мне - тактику и стратегию борьбы с глистами. Тактику я не понял, но, вслушиваясь в горячие интонации Леонида Михайловича, невольно вновь залюбовался искренним его энтузиазмом. Захотелось поговорить с ним искренне, доверительно, чтобы не было вспышек и театральных мизансцен. Ведь должна же быть в нем простая человеческая суть, та, что бросает его на подвиги, на поразительные открытия, на бесконечный труд. Но как к ней подступиться, к этой бронированной, до зубов вооруженной исаевской душе?..

    В передней, когда я уже надевал пальто, Леонид Михайлович (опять как бы вскользь) бросил, что вот вернется он из Индии и, ежели у меня будет охота, мы сможем потолковать. Где и о чем - уточнять не стал. В этой типичной для Исаева фразе и был, очевидно, главный итог московского чаепития: он приглашал встретиться в будущем и одновременно как бы просил не упрекать за прошлое. Иначе извиняться Исаев не умел.

    То была наша последняя встреча. Вскоре после возвращения из-за границы Леонид Михайлович умер. Раньше это называлось разрыв сердца. Теперь говорят - инфаркт... А еще год спустя сотрудники Самаркандского института передали мне старенький дерматиновый чемодан, с которым директор не раз выезжал в экспедиции. Чемодан был набит письмами, документами, фотографиями.

    Передо мной лежал архив ученого. Пришла пора писать биографию профессора Исаева - биографию дела, которому он посвятил свою жизнь.

    Первое, с чем я пожелал познакомиться в архиве Леонида Михайловича Исаева, была довольно толстая папка, содержавшая анкету, автобиографию, выданные в разное время служебные характеристики, документы о наградах и перемещениях.

    Я надеялся, что эти бумаги дадут мне как бы ключ к личности героя, раскроют передо мной его прошлое, настоящее и в известном отношении будущее.

    Можно представить себе, как историки будущего, извлекши из Самаркандского областного архива эту анкету, заведут примерно такой диалог:

    “Но среди его трудов нет ни одной монографии, ни одного учебника или руководства. Статьи, одни статьи”, - откликнется исследователь-скептик.

    “Он был заслуженным деятелем науки, лауреатом Сталинской премии, орденоносцем, неоднократно получал почетные значки и грамоты, - заметит первый. - Наконец, вот диплом доктора наук, и сорок лет он руководил институтом”.

    “Да, срок немалый, но в анкете ничего не говорится, был ли директор только администратором, блестящим руководителем, или одаривал сотрудников основными научными идеями. Кроме того, мы не можем судить, создал ли директор собственную научную школу, сколько вырастил докторов и кандидатов наук...”

    Не стану утверждать, что гипотетический спор историков над анкетой профессора Исаева состоится именно в таких выражениях.

    Но одно несомненно: по анкете Леонида Михайловича трудно судить о его сущности как ученого. Она - лишь самый общий, самый крупный слепок с его творческой жизни. Взять хотя бы такую деталь: сорок научных работ за полстолетия - много это или мало?

    Листая тощие журнальные статьи Леонида Михайловича, я задумался над таким вроде бы посторонним вопросом: что отличает ученого от деятеля искусства? Что принципиально разделяет Эйнштейна и Паганини? Менделеева и Ван-Гога? Очевидно, способы, с помощью которых ученый и художник открывают себя современникам и потомкам.

    Наука - преемственна. Ученый может передать не только конечное открытие, идею, расчет, но и воссоздать все сложные повороты своего творческого пути. Ученик Эйнштейна имеет возможность начать исследования с той самой точки, на которой остановился учитель. То, что достигнуто наукой, не может исчезнуть, пропасть, ибо открытие закреплено в книгах и статьях. Его можно проверить, повторить, отвергнуть: оно реально существует, независимо от ученого-творца.

    Ван-Гог и Паганини в другом положении: при всем желании они не в силах передать мастерство своей кисти и смычка другому. Можно научить ремеслу живописи и скрипичной технике, но тайна подлинного искусства умирает вместе с великим художником. Никакой монографией тут не поможешь. Водораздел между искусством и наукой пролегает через научные библиотеки, через эти хранилища конкретного, реального и передаваемого опыта. Описать свое открытие, оставить отчет об изобретении - профессиональный долг творца. Первооткрыватель оставляет вехи на своем пути, чтобы не заблудились идущие следом.

    Преемственность научного поиска не может, не должна прерываться.

    Едва ли Исаев не понимал значения научной литературы. Не раз он даже делал попытки сесть за работу.

    Но в Москве, Ленинграде, Ташкенте не унимаются: Исаев ничего не публикует, крупнейшие достижения отечественной науки остаются втуне. Директора института укоряют на всесоюзных съездах, тормошат в кулуарах, увещевают в редакциях.

    В шестьдесят пять он ворчливо отбивается от тех, кто хочет засадить его за письменный стол:

    У вас для писанины еще годы и годы впереди. А мне надо торопиться. Вот покончу с пендинской язвой и аскаридозом и тогда...

    В семьдесят пускается на другую хитрость:

    Погодите, скоро ухожу на пенсию. Останется сколько угодно времени на литературные студии.

    Осенью 1967 года в Самарканде я прочитал эти строки Бориса Пастернака пожилой сотруднице института. Много лет служила она исполнительницей всех исаевских замыслов и затей. Я прочитал ей эти стихи как своеобразное оправдание ее учителя, как поэтическое обоснование его сложного характера, И вдруг моя седая собеседница, беспредельно преданная памяти покойного директора, сказала сердито:

    Оставьте в покое стихи. Он просто был эгоистом, наш Леонид Михайлович. Эгоистом - и все. Хотел остановить время, сохранить жизнь в тех формах, которые были ему удобны и приятны. И все мы ему в этом помогали. Весь институт. Помогали и прощали, потому что без Исаева мы просто не мыслили свою жизнь...

    Неожиданная оценка преданной ученицы станет более понятна, если напомнить историю знаменитого исаевского шкафа. Я заметил его еще в первый свой приезд. Массивный, дубовый, он занимал большой простенок в директорском кабинете. Когда одиннадцать лет назад Исаев наотрез отказался рассказывать о себе, о своей работе, я сгоряча ему бросил:

    Врач не смеет скрывать от общественности свои исследования. Не забывайте: ваши эксперименты общество сполна оплачивает из собственного кармана.

    Кто захочет, тот узнает, - быстро отпарировал Леонид Михайлович и ткнул пальцем в дверцы шкафа. - Там все есть. Пусть копаются после меня.

    “Копать” начали весной 1964 года. Чтобы разобрать объемистый, плотно набитый бумагами шкаф, понадобилось несколько месяцев. Кто-то очень точно назвал это сооружение саркофагом. За сорок лет тут действительно оказалось похоронено немало всего. Наследники обнаружили множество разрозненных, исписанных неразборчивым исаевским почерком листков - концы и начала незавершенных статей, непроизнесенных докладов. На пыльных полках оказалось целое кладбище неиспользованных материалов для монографий, руководств, инструкций. Все это было когда-то живым телом науки. Но десятилетиями скрытые от чужих глаз цифры, выкладки, графики старели, дряхлели и, наконец, умерли, не послужив никому и ничему. Разборка шкафа-саркофага превратилась для некоторых в обряд эксгумации. Среди бумажной трухи сотрудники узнавали рукописи своих собственных неопубликованных и давно забытых статей. Попадались даже диссертации - незавершенные, незащищенные. Как они попали сюда?

    Кандидат биологических наук, энтомолог, ныне пенсионерка Александра Ивановна Лисова рассказывает:

    Александра Ивановна ростом мала, но энергией, напористым характером не обойдена. Изучала она в 30-х годах комара Суперпиктуса, сделала интересные наблюдения и, не вняв предупреждениям, подала директору на просмотр две статьи. “Ну, теперь побегаете за ним, - не без злорадства повторяли самаркандские старожилы. - Мы тоже поначалу были смелые...”

    Лисовой повезло. Она подверглась “остракизму второго рода”. Рукопись ей вернули, но молодой энтомолог увидела на полях бесчисленное количество ядовитых пометок. Восклицательные и вопросительные знаки перемежались замечаниями вроде: “Фантазия”, “Неверно!”, “Откуда вы это взяли?”, “Чепуха!” Не менее уничтожающе звучали междометия: “Ого-го!”, “Ха-ха!”, “Ух ты!” Увидев свое сочинение в таком виде, научные работники мысленно произносят обычно сакраментальное: “Не сработаемся”, и подумывают о новой службе. Но рассудительная Лисова решила не спешить. Она проанализировала, что же все-таки возмутило шефа. Оказалось, что замечания Исаева при всей их резкости относятся к частным и даже вообще пустячным упущениям автора. Александра Ивановна исправила то, что сочла нужным, и статьи быстро пошли и печать. Случай этот сочли из ряда вон выходящим, но общий дух в институте он не поколебал. Писали по-прежнему мало. А если кто и пытался оставить литературный след, изложить на бумаге смысл собственных находок, то дело почти неизменно кончалось по формуле: “А он ее, голубушку, в портфель - и поминай как звали”. Мало кто из авторов находил в себе мужество спорить с директором по научной сути статьи.

    Исаев сминал спорщиков своей эрудицией, сарказмом, насмешками. Авторы даже не просили свои сочинения назад, и они перекочевывали из директорского портфеля в недра шкафа-саркофага.

    Бывшая сотрудница института биолог Анна Викторовна Улитчева, которую никак не обвинишь в антипатии к памяти учителя, откровенно признается:

    По-моему, он просто не любил, когда наши статьи появлялись в печати.

    Ревновал? Завидовал?

    Нет, нет, только не это. Исаев ни в чем не был мелок. Но он искренне считал, что “писанина” отрывает нас от настоящей исследовательской работы. Хотел видеть результаты нашего труда в жизни, а не в статьях.

    Оригинальное сообщение в научном журнале - не жизнь?

    Для Леонида Михайловича - нет. Любой самой блистательной публикации он предпочел бы сообщение о том, что в кишлаке Кара-Тепе покончено со спирохетозом. А если тот же спирохетоз, к примеру, удавалось выбить из целого района, то, придя в лабораторию, директор начинал, как ребенок, скакать через стулья. Восторгам не было конца. “Вот чем надо заниматься! Что там все ваши статейки!”

    Называйте это как хотите, - с достоинством откликается Анна Викторовна. - Я только сообщаю факты.

    Потом была война. С карточками, с безумными (мы теперь сказали бы “космическими”) рыночными ценами. И сотрудники института, которые в свое время не писали статей и не защищали диссертаций, оказались на полуголодном пайке. “Неостепененные” не могли претендовать на блага, которые воюющая страна выделяла для своих ученых. Указал ли кто-нибудь директору института, что он во всем виноват? Это он, Исаев, из-за своего пренебрежения к литературной работе сотрудников заставлял их семьи голодать и мерзнуть? Нет, никто этого не сделал. Да и как было упрекать Леонида Михайловича, если он сам, с другими наравне, безропотно сносил трудности военных лет. Докторскую степень вручили ему уже после победы.

    Война, впрочем, не изменила ни его симпатий, ни антипатий.

    Патолого-гистолог Софья Герасимовна Аракчеева проработала в институте более двадцати лет. Десять лет из них исследовала ткани больных, пораженных висцеральным лейшманиозом. Исследовала методично, деловито, строго. Накопила два шкафа препаратов. Препараты рассказывали о самых интимных процессах, которые происходят в теле больного в разные периоды болезни. Это целое искусство - готовить тончайшие срезы селезенки, печени, сердечной мышцы, особым образом окрашивать их, сохранять. Тысячи стеклышек Аракчеевой нужны ученым, лечащим врачам, студентам-медикам. Нигде нет другой такой богатейшей систематизированной коллекции препаратов.

    В 1956 году Софья Герасимовна собралась написать книгу о висцеральном лейшманиозе с точки зрения патогистологии. Можно не сомневаться, это была бы оригинальная и серьезная монография. Но, на беду, Аракчеева заболела. Болела тяжело, долго, пролежала в постели три месяца. А когда вернулась в институт, ушам своим не поверила: тут даже самое слово “лейшманиоз” никто не произносил. Исаев к этому времени до конца постиг эпидемиологические тайны лейшманиоза и перешел к другим проблемам. Перешел, как всегда, вместе с институтом. Все сотрудники получили новые темы, новые задания. На производственных совещаниях и ученых советах говорили теперь о гельминтах, изучали только гельминтов, ездили в командировки лишь в районы, подверженные гельминтозам. Аракчеева со своей книгой оказалась чем-то чужеродным, каким-то анахронизмом. Тем более, что Леонид Михайлович ей уже новый план исследований наметил на два года вперед. “Лейшманиозную” монографию “отодвинули”, а потом и вовсе о ней позабыли. Лежат в коробках стеклышки, стареют, пылятся. Несостоявшаяся книга, несказанное кому-то нужное слово, нерожденное дитя науки. С грустью перебирает свои, теряющие цену богатства немолодая женщина. Ей тоже скоро на пенсию...

    Не публиковали статей, не защищали диссертаций? Нет, так сказать нельзя. Писали, защищали, но какой ценой...

    Леонид Михайлович, как уже говорилось, отправлял в командировки всех без разбора. Случалось, сотрудник месяцами не видел свою семью. Да и в самом Самарканде работали, особенно если Исаев был в городе, напряженно, в спешке. Таким был стиль беспокойного директора. “На себя” трудились урывками, по ночам, во время отпуска. Последняя страница завершенной в таких условиях диссертации не приносила радости. Начиналась самая тяжкая процедура - апробация рукописи у Исаева. А он даже чужих, присланных на отзыв, докторских работ не щадил. Держа в руках толстый том, плод многолетнего труда своего же собрата - ученого-провинциала, мог пренебрежительно обронить:

    Так ли это, не так - бог весть. Леонид Михайлович сказал - как ножом отрезал. Для аттестационной комиссии отзыв Исаева - истина в последней инстанции. Все знают: он не из тех, что виляют. Диссертация, естественно, - в корзину. И невозможно разобраться, откуда такая резкость: исаевская ли тут нелюбовь к диссертациям вообще, исаевская ли страсть к красному словцу (вот как он его отбрил!), или автор действительно шарлатан без совести и чести и пишет чепуху.

    Так доставалось чужим, а о своих “доморощенных” и говорить нечего. Опять на полях рукописи: “Какой идиот вам это сказал?”, “Вздор”, “Бред!” На переделки и исправления уходят годы, десятки лет. Одному отнюдь не бесталанному сотруднику директор возвращал рукопись восемнадцать раз! Другой, после очередного - какого по счету? - разноса, швырнул диссертацию в огонь... Средневековье какое-то. Ужас.

    Но тут же в Самаркандском институте вы можете услышать и другое: Леонид Михайлович буквально разбрасывал новые идеи, интересные гипотезы - лови, кто поумней, разрабатывай, пиши. Препираться из-за авторства директор не станет, у него этих блистательных идей в голове - пруд пруди. Ни разу не вписал он себя, как это бывает с иными руководителями, в список авторов чужой, выполненной в институте работы. Наоборот, мог принести сотруднику собственные фотографии: дувалы, скотные дворы, кибитки.

    “Возьмите, пригодится для диссертации. Тут изображены места, где мы с вами находили больше всего клещей”.

    Все подтверждают: так было.

    Но и так тоже было...

    Ташкентский профессор Михаил Сионович Софиев попытался внести ясность в эти противоречивые факты. Незадолго до смерти (он умер 2 января 1968 года) Софиев по моей просьбе записал свои воспоминания. Ташкентский профессор был человеком чрезвычайно скромным, но его воспоминания я не побоюсь отнести к одному из тех подвигов, которыми может гордиться история медицины. Лежа в палате, в неудобной позе человека, перенесшего инфаркт, этот обреченный (а он знал, что обречен) изо дня в день записывал, нет, не историю своей жизни, а жизнь Леонида Исаева, соседа и до известной степени соперника. Вот редчайший случай: отомстить за прошлые обиды, высказать все упреки, Которых не успел бросить сопернику при жизни. Я присягаю: Софиев этого не сделал. На краю могилы он остался гражданином и интеллигентом, каким был весь свой век. На сорока пяти страничках его последнего труда есть много жестокой правды, но нет ни одной лживой строки.

    Исаев всегда был страстным правдолюбцем в науке. И от себя и от других требовал абсолютно точных цифр, достоверных опытов, - вспоминает профессор Софиев. - Для ученого это черта великолепная. Но только до тех пор, пока искатель хорошо ощущает масштабы, общие пропорции дела, которому посвятил жизнь. Если же размеры главного и второстепенного смещаются, то он неизбежно превращается в “специалиста по рытью колодцев”. Это и произошло с Леонидом Михайловичем. Вгрызался он в научные проблемы глубоко, докапывался до деталей поразительных.

    Другая черта его личности была еще более губительной для общего дела, - вспоминает Софиев. - Сколько бы лет вы ни работали с Леонидом Михайловичем, вы оставались для него только сотрудником, сослуживцем, но не единомышленником, не соратником. Мы никогда не слыхали от него слов одобрения, не получали даже самых маленьких наград - дружелюбной улыбки или более крепкого, чем обычно, рукопожатия. А ведь мы любили его...

    Уже после отъезда Софиева из института в местной стенной газете появилась серия карикатур под общим заголовком “Эволюция научного работника”. На первом рисунке изображены были обычные человечки. На втором то же человечки претерпевают метаморфозу - голова у них уплощается, на ней образуются странные отростки. Отростки вытягиваются, превращаются в пальцы. И вот идеальный сотрудник исаевского института: вместо головы - рука, просто рука. У некоторых особей из белого воротничка торчат две руки - передовики, очевидно. Не знаю, видел ли директор эти не столь смешные, сколь грустные картинки. Но интересно, что именно его высказывания дали художнику тему рисунка. В запальчивости Исаев не раз заявлял, что голова у него и у самого неплоха, а для дела нужны руки, много рук, исполнительных, послушных.

    Запальчивый тон, кстати сказать, возникал у него тоже довольно часто. В моих самаркандских блокнотах то и дело варьируется эта тема:

    “Тут Леонид Михайлович на меня как закричит...”,

    “Я ему показываю (результат эксперимента), а он не смотрит, орет...”

    Или: “А на меня он никогда не кричал, все даже удивлялись...”

    Самодур? Грубиян? Нет, все не так-то просто. Вот письмо от зоолога Владимира Васильевича Ковдышева. Мы с ним не успели встретиться в Бухаре осенью 1967 года, и он вдогонку мне отправил обстоятельный мемуарий о встречах с Исаевым. Есть тут и упоминание об исаевской, мягко выражаясь, воинственности.

    “Первое впечатление: агрессивность, неожиданная и необоснованно бурная. Отпор заранее готов не только возражению собеседника, но любому инакомыслию. Эта черта показалась мне в высшей степени неприятной, проявлением консерватизма, даже ученого зазнайства. Однако первые впечатления я быстро отбросил. Увидел: за агрессивностью Исаева стоит необычайная любовь его к своему делу, любовь настолько глубокая и всеобъемлющая, что в каждом вашем возражении Леонид Михайлович подозревает выпад против своего любимого предмета. Природная горячность туманила ему глаза, и требовалось известное время, чтобы он остыл и пригляделся к оппоненту. Однако стоило ему убедиться, что возражающий стремится не к тому, чтобы чего-то не делать, а, наоборот, чтобы сделать лучше, Леонид Михайлович преображался. Из агрессивного отрицателя делался милейшим спорщиком, и из-под его «категоричного императива» так и проглядывал характер ворчливого старика”.
    А вот что рассказывает одна из старейших сотрудниц института:
    “Выбираю спокойную минуту и спрашиваю:

    - Почему вы, Леонид Михайлович, раздражаетесь?

    - Я не раздражаюсь.

    - Но ведь вы кричите!

    - Я не кричу, я вношу страстность в работу.

    - От этой вашей страстности Н.Н. с утра слезы льет, вы ее изругали на чем свет стоит.

    - Ну уж сразу и “на чем свет стоит”! Если я ругаюсь, значит, знаю, что от человека можно чего-то добиться. А если не ругаюсь, верный знак - не верю я ему. Пустое место.

    И действительно, - добавляет сотрудница, - были у нас в институте такие «пустые места», годами работали рядом, но Леонид Михайлович вроде бы их даже не замечал”.

    Вот вам еще один критерий, кстати самый распространенный: нечто подобное повторяли мне все или почти все самаркандские старожилы. У этих старожилов выработана была для своего директора весьма оригинальная оправдательная платформа:
    “Нет, нет, мы на него никогда за это не сердились. Я даже замечала: в тот момент, когда Исаев бегает по кабинету, роняет стулья и орет благим матом, у него возникают самые интересные идеи и гипотезы. В такие минуты он буквально фонтанирует яркими, свежими мыслями - только слушай да мотай на ус...”
    Таков vox populi - глас народа. Попробуйте после всех приведенных свидетельств ответить, где все-таки зло и где добро в поведении Леонида Михайловича Исаева! Последний довод, кстати, не показался мне слишком неожиданным. Он напомнил давний разговор в лаборатории другого ученого - физиолога Леона Абгаровича Орбели. В 50-е годы этот ученик Павлова подвергался атакам со стороны противников, и сотрудники, жалея его, иногда скрывали неприятные для шефа новости, О неприятностях Орбели в конце концов узнавал, и тогда виновного в сокрытии истины призывали к ответу.

    Почему вы не сказали мне правду? - вопрошал академик.

    Не хотел волновать вас, Леон Абгарович.

    Вы плохой физиолог! Сколько раз вам повторять: волнуйте меня, волнуйте! Волнение для ученого полезно. Возбуждение центральной нервной системы активизирует творческий процесс.

    Вот и еще одна, хотя и несколько парадоксальная, точка зрения на то, как ученый должен вести себя в обществе коллег. На этот раз звучит как бы голос самой науки - vox sciencii, так сказать...

    1. Систематическое положение:

    Тип Nemathelminthes; Класс Nematodes;

    2. Латинское название :

    Dracunculus medinensis.

    3. Вызываемое заболевание:

    Дракункулез.

    4.

    Тропический район Африки, Пакистан, Индия, Китай, Южная Америка.

    5. Морфологические особенности:

    Выражен половой диморфизм. Длина самки – 30-129 см; Самца – 12-30 мм. Задний конец самца загнут на брюшную сторону.

    6. Локализация в теле человека:

    Подкожная клетчатка, чаще нижних конечностей.

    7. Инвазионная стадия:

    8. Проникновение:

    а) Путь – пероральный.

    б) Способ – водный.

    9. Факторы передачи:

    Проглатывание циклопов с личинкой при питье воды из стоячих открытых водоемов.

    10. Источник инвазии:

    Зараженный человек.

    11. Цикл развития:

    Заглатывание человеком (окончательным хозяином) рачков циклопов, ивазированных зрелыми личинками (микрофиляриями).

    Переваривание циклопов в желудочно-кишечном тракте, прохождение личинок через стенку кишечника и их миграция по соединительным тканям к нижним конечностям.

    Оплодотворение самки, после чего самцы погибают.

    Миграция самки в подкожную клетчатку нижних конечностей, её рост до 75-100 см.

    В матке образуется до 3 млн личинок.

    Головной конец самки достигает кожного покрова, на котором образуется пузырь диаметром 5-8 см.

    Выход личинок из самки при разрыве матки, выход из человека через отверстие на коже.

    При прикосновении с водой, пузырь лопается, появляется головной конец самки. Самка выбрасывает в воду личинок, после чего погибает.

    Проглатывание личинок в воде циклопами (промежуточными хозяевами), их рост и развитие. Через 12-14 дней достигают инвазионной стадии.

    12. Патогенность:

    Первые симптомы - зуд, крапивница, тошнота, рвота, лихорадка, опухание суставов, вблизи которых расположены гельминты. При появлении пузыря, заполненном желтой жидкостью, содержащей личинок, лейкоцитов, лимфоцитов, эозинофилов – зуд и жгучая боль, утихающая при контакте с холодной водой. При разрыве пузыря, в его месте появляется язва, покрытая белой некротической массой, которая в течении нескольких дней отторгается.

    13. Лабораторная диагностика:

    14. Профилактика:

    Выявление и лечение больных, обеспечение населения безопасной питьевой водой.

    Филярии (нитчатка или вухерерия Банкрофта, бругия, лоа лоа, онхоцерки).

    Wuchereria bancrofti (Возбудитель выхериоза)

    Географическое распространение: Индия, Западная и Центральная Африка, Юг Америки.

    Морфология: Самки 8-10 см молочно-белого цвета. Самцы 2-4 см, хвост закручен на вентральную сторону. Живородящие.

    Жизненный цикл биогельминт. Промежуточный хозяин- комары рода Aedes, Anopheles, Culex. Конечный хозяин- человек. В человеке находятся в лимфатической системе. Самки рождают микрофилярий, которые из лимфатической системы попадают в кровеносную и с кровью попадают в промежуточного хозяина(комара). Личинки появляются в крови ночью, а днем находятся в капиллярах внутренних органов. В желудке комара личинка освобождается от чехлика и идет в грудные мышцы, где линяют 2 раза и идут в конечные частички нижней губы. Инвазионная стадия-личинка

    Патогенез : токсико-аллергическое воздействие, механическое повреждение лимфатических сосудов, закупорка лимфатических сосудов, что может привести к слоновоски.

    Диагностика : Клиническая лабораторная:

    Лечение: Применяют противоглистное препараты. На поздних стадиях болезни хирургическое восстановление лимфотока.

    Профилактика . Личная : защита от укусов комаров с помощью сеток на окнах. Общественная : выявление и лечение больных, борьба с комарами и их личинками с помощью инсектицидив, агротехнические мероприятия по оздоровлению местности, санитарно-просветительная работа.

    Brugia malayi – возбудитель бругиоза.

    Географическое расположение: Шри-Ланка, Филиппины, Япония, Китай, Индия.

    Морфология: Молочно-белого цвета, до 55 мм.

    Жизненный цикл: Конченый хозяин-человек. Промежуточный-комары Anopheles, Aedes, Mansonia. В желудке комара личинка освобождается от чехлика и идет в грудные мышцы, где линяют 2 раза и идут в конечные частички нижней губы. После укуса микрофилярии попадают в лимфатическую систему. Конечным хозяином для периодического бргеоза является человек, а для субпериодического- дикие и домашние коты, обезьяны, собаки. Периодический-антропоноз, субпериодический-зооноз.

    Патогенез: токсико-аллергическое воздействие, механическое повреждение лимфатических сосудов, их закупорка

    Диагностика: Клиническая : лихорадка, воспаление лимфатических сосудов и узлов, слоновость. лабораторная: выявление личинок (лярвоскопия) в нативных или окрашенных по Романовскому-Гимзе мазках и толстой капли крови. Сбор крови необходимо проводить ночью.

    Профилактика: борьба с комарами, лечение больных,

    Loa-loa-возбудитель лоаоза

    Географическое распространение: Тропические леса, екваториальная Африка.

    Морфология: Белого или желтого цвета, покрыто горбиками, головной конец имеет сосочки (4 средних и 2 боковых). У самцов эти выступы преобладают на передней части тела, а у самок их нет.

    Жизненный цикл: Источник инвазии-люди, некоторые обезьяны. Промежуточный хозяин-слепни Chrysops. Филярии рождают личинок, которые через кровеносное русло попадают в легкие, а потом в периферические кровеносные сосуды. Слепни кусают в основном людей с темной кожей. Микрофилярии ночью находятся в сосудах внутренних органов, а днем в периферийных. Локализация: взрослые филярии находятся в подкожной клетчатке и под серозными оболочками, в глазах.

    Патогенез: Токсико-аллергическое воздействие, механическое повреждение, калаборическая опухоль (подвижный бугорок на коже)

    Диагностика: Поиск в толстых мазках крови, появление резко появляющегося и исчезающего отека

    Профилактика: Защита от укусов слепней, лечение больных, борьба со слепнями.

    Onchocerca volvulus – возбудитель онхоцеркоза

    Географическое расположение : Западная Африка, Центральная Америка

    Морфология: Молочно-белого цвета. Рот окружен 8 присосками

    Жизненный цикл: Промежуточный хозяин- мошки Simulium. При укусе микрофилярии двигаются по кровяному руслу в подкожную клетчатку

    Патогенез: Онхоцеркомы-соединительнотканные узлы, с возможным нагноением и кальцификацией, застой лимфы, проникновение в глаза, что ведет к потере зрения

    Диагностика: Взятие биоптата кожи, иммунологические реакции, клинические проявления.

    Профилактика: Защита от укусов, массовое обследование населения, лечение больных, борьба с мошками

    Дирофилярии

    Систематическое положение

    Тип Nemathelminthes Класс Nematodes

    Латинское название

    Dirofilaria repens

    Вызываемое заболевание

    Дирофиляриоз

    Географическое распространение

    Повсевмесно

    Морфологические особенности

    Выражен половой диморфизм. Длина тела половозрелой самки составляет 58 мм, максимальная ширина 0,41 мм. Самцы: имеют длину тела 140-150 мм, ширину - 0,447-0,552 мм. Микрофилярии гельминта без чехлика, передний конец их тупой, задний заостренный, нитевидный. Ядерный столбик не доходит до конца тела. Длина микрофилярии 0,30-0,36 мм, ширина 0,006-0,008 мм.

    Локализация в теле человека

    Подкожная клетчатка, под конъюнктивой глаза.

    Инвазионная стадия

    Проникновение

    а) Путь – перкутанный.

    б) Способ – трансмисивно-инокулятивный.

    Факторы передачи

    Укус комара самки рода Aedes и Culex , Anopheles .

    Источник инвазии

    Зараженный человек.

    Цикл развития

    Патогенность

    Лабораторная диагностика

    Обнаружение личинок-микрофилярий в мазках крови.

    Профилактика

    Защита от укусов комаров.

    1. Аничков И.Е. Идиоматика и семантика // Вопросы языкознания . 1992. N5.

    2. АНТИПОВ Г.А., Донских О.А., Маркович И.Ю., Сорокин Ю.А. Текст как явление культуры. Новосибирск, 1980.

    3. Амосова Н.Н. Основы английской Фразеологии. Л., 1963.

    5. Апресян Ю.Д. Языковые аномалии: типы и Функции // Res philologies. Филологические исследования. Памяти академика Г.В. Степанова (1919-1986) / Отв. редактор ак. Д.С.Лихачев. М., Л. 1990.

    6. Арнольд И.В. Импликация как прием построения текста и предмет Филологического изучения // Вопросы языкознания. 1982. N4 .

    7. Арнольд И.В. Роль квантования, текстовой импликации и презумпции в семантике поэтического текста // Разноуровневые единицы языка в содержательно-коммуникативной организации текста. Челябинск. 1988.

    8. Арнольд И.В. Стилистика декодирования. Л, 1974.

    9. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка: стилистика декодирования. 2-е изд. Л., 1981.

    10. Арнольд И.В., Банникова И.А. Лингвистический и стилистический контекст // Стиль и контекст. Л., 1972.

    11. Арутюнова Н.Д. Аномалии и текст // Вопросы языкознания.1987. N3.

    12. Арутюнова Н.Д. Номинация и текст // Языковая номинация: Общие вопросы. М.,1977.

    13. Арутюнова Н.Д. Понятие пресуппозиции в лингвистике // Известия АН СССР. Сер.лит.и яз.1973.Т.32.N1.(1)

    14. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М., 1976.

    15. Арутюнова Н.Д. Проблемы синтаксиса и семантики в работах Ч.Филлмора //Вопросы языкознания.1973. N 1. (2)

    16. Арутюнова Н.Д. Фактор адресата // Известия АН СССР . Сер.ЛИТ. И ЯЗ. 1981. Т. 40. N 4.

    17. Арутюнова Н.Д. Функции языка // Руский язык. Энциклопедия. М., 1979. (1)

    18. Арутюнова Н.Д. Языковая метафора: синтаксис и лексика//Лингвистика и поэтика. М., 1979 (2)

    19. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.,1966.

    20. Ахманова о.С., Гюббенет И.В. Вертикальный контекст как Филологическая проблема // Вопросы языкознания. 1977. N3.

    21. Бабайцева В.В. Изучение семантики простого предложения в вузе// Семантика языковых единиц. М., 1993.

    22. Бабайцева В.В. Переходные конструкции в синтаксисе . Воронеж, 1967.

    23. Бабайцева В.В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация . М., 1979.

    24. Бабкин A.M. Русская Фразеология, ее развитие и источники.1. Л. ,1970.

    25. Бакина М.А. Словотворчество // Языковые процессы современной художественной литературы. Поэзия. М., 1977.

    26. Балли Ш. Французская стилистика. М., 1961.

    27. Баранов А.Г. Коннотации текста //Краевая научно-практическая конференция "Риторика и синтаксические структуры" 1-3 Февраля 1989 г. Тезисы докладов и сообщений. Красноярск, 1988.

    28. Баранов А.Г. Текст в Функционально-прагматической парадигме. Краснодар, 1988.

    29. Баранов А.Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов н/Д, 1993.

    30. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1989.

    31. Бархударов J1.C. Язык и перевод. М. , 1975.

    32. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики."М., 1975.

    33. Безяева М.Г. Универсальные и типологические особенности в семантике коммуникативных языковых единиц. М., 1993.

    34. Белошапкова В.А. Современный русский язык.Синтаксис. М., 1977.

    35. Велик Е.А. Художественные образные средства выражения модальности в художественных текстах русского и английского языков // Автореф. дис. .канд. Филол . наук. Краснодар, 1996.

    36. Бельчиков Ю.А. Эллипсис // Лингвистический энциклопедический словарь . М., 1990.

    37. Бенвенист Э. Общая лингвистика / Пер. с Фр. Ю.Н.Караулова и др. Сборник. М., 1988.

    38. Бирвиш М. Насколько упорядоченной является языковая обработка. Перев.с анг . И.Г. Сабуровой // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.ХХ111. Когнитивные аспекты языка. М., 1988.

    39. Блумфилд Л. Язык / Пер. с анг. М., 1968.

    40. Болотнова Н.С. Гармонизация общения и лексическая структура художественного текста: Лекция. С-Пб. 1992.

    41. Бондарко А.В. Грамматическое значение и смысл. Л., 1978.

    42. Бондарко А.В. Функциональная грамматика. Л., 1984.

    43. Брауда Н.В. Текстовая амплификация как нарастание семантической значимости образов (на материале рассказов К.Г.Паустовского)// Проблемы экспрессивной стилистики. Вып.2. Ростов н/Д, 1992.

    44. Брудный А.А. Подтекст и элемент внетекстовых знаковых структур//Смысловое восприятие речевого сообщения. М., 1976

    45. Брусенская Л.А.Служит ли категория числа связующим элементом в сложном синтаксическом целом?//Единицы синтаксиса в Функциональном аспекте: Межвуз. сб. научн. трудов. Ростов н/Д, 1989.

    46. Брусенская Л.А. Семантические и Функциональные аспекты интерпретации категории числа в русском языке. АвтореФ. дис. д-ра Филол.наук. Краснодар, 1994.

    47. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Синтаксические нули и их-реФеренциальные свойства// Типология и грамматика . М., 1990.

    48. Буслаев Ф.И. Русские пословицы и поговорки , собранные и объясненные на примере русского и английского языков. М., 1954.

    49. Бухбиндер В.Н. О некоторых теоретических и прикладных аспектах лингвистики текста // Лингвистика текста и обучение иностранным языкам. Киев, 1978.

    50. Вакуров В.Н. Фразеологический каламбур в современной публицистике// Русская речь. 1994. N6.

    51. Валгина Н.С. Знаки препинания. Зачем они? // Русская речь. 1968. N5.

    52. Валгина Н.С. Трудные вопросы пунктуации. М., 1983.

    53. Валгина Н.С. Современный русский язык. Пунктуация. М., 1989 .

    54. Ван Дейк Т.А., Кинч В. Стратегии понимания связного текста. Перев.с анг. Б.Б.Смирненского // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.XXII1. Когнитивные аспекты языка. М., 1988.

    55. Ванников Ю.В. Синтаксические особенности русской речи (явление парцелляции ). М.,1969.

    56. Ванников Ю.В. Синтаксис речи и синтаксические особенности русской речи. М.,1979.

    57. Васильев Л.М. "Стилистическое значение", экспрессивность и эмоциональность как категории семантики // Проблемы Функционирования языка и специфика речевых разновидностей. Пермь, 1985.

    58. Васильев Л.М. Современная лингвистическая семантика. М. ,1990.

    59. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. М., 1973.

    60. Виннер Томас Г. Литература как семиотическая система:"Превращение" Ф.КаФки как метасемиотический TeKCT//Res philologica. Памяти академика Г.В.Степанова (1919-1986) / Отв. редактор ак. Д.С.Лихачев. М.,Л. 1990.

    61. Виноградов В.В. Заметки о языке советских художественных произведенний //Вопросы культуры речи. Вып. 1. М., 1955.

    62. Виноградов В.В. О художественной прозе. М.-Л., 1930.

    63. Виноградов В.В. О языке художественной литературы, М. ,1959 .

    64. Виноградов В.В. Основные понятия русской Фразеологии как лингвистической дисциплины // Виноградов В.В. Избранные труды. Т.З. Лексикология и лексикография. М., 1977. (1)

    65. Виноградов В.В. Основные типы лексических значений слова // Виноградов В.В. Избранные труды. Т.З. Лексикология и лексикография . М.,1977. (2)

    66. Виноградов В.В. Проблемы авторства и теория стилей. М.,1961 .

    67. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). М.,1972.

    68. Виноградова В.Н. Стилистический аспект русского словообразования . М., 1984.

    69. Винокур Г.О. Культура языка. Очерки лингвистической технологии.-Изд.2-е. М.:Федерация, 1929.

    70. Винокур Г.О. Избранные работы по русскому языку. М., 1959.

    71. Винокур Г.О. Маяковский новатор языка. М., 1943.

    72. Винокур Г.О. О языке художественной литературы. М., 1991.

    73. Винокур Т.Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц. М., 1980.

    74. Волынская Н. И. Многое в немногих словах//Русская речь. 1978. N 3.

    75. Воробьева Т.Б. Тропеические окказионализмы В. Маяковского// Стилистика художественной литературы. М., 1982.

    76. Воронин С.В. Пограничные явления словообразования и Фонетики // Филологические науки. 1968. N1

    77. Воротников Ю.Л. Степени качества у качественных, относительных и притяжательных прилагательных // Филологические науки. 1992. N3.

    78. Выготский Л.С. Мышление и речь // Избранные психологические исследования. М.,1956.

    79. Гаврилова Г.Ф. Переходные конструкции в синтаксисе сложного предложения и их системные отношения. Ростов н/Д, 1985.

    80. Гак В.Г. К проблеме общих семантических законов // Общее и романское языкознание. М.,1972. (1)

    81. Гак В.Г. К проблеме семантической синтагматики // Проблемы структурной лингвистики. М.,1972. (2)

    82. Гак В.Г. Повторная номинация и ее стилистическое использование//Вопросы Французской Филологии. М., 1972. (3)

    83. Гак В.Г. Прагматика, узус и грамматика речи // Иностранные языки в школе. 1982.

    84. Галинская И.Л. Загадки известных книг. М., 1986.

    85. Гальперин И.Р. Глубина поэтического текста (На материале одного стихотворения А.Блока) // Теория языка. Англистика . Кельтология. М., 1976.

    86. Гальперин И.Р. Грамматические категории текста // Известия АН СССР. Сер.ЛИТ. И ЯЗ. Т. 36. N 6. 1977.

    87. Гальперин И.Р. Информативность единиц языка. М., 1974. (1)

    88. Гальперин И.Р. Общие проблемы стилистики // Лингвистическая стилистика. Научные труды МГПИИЯ им М.Тореза, м., 1973.

    89. Гальперин И.Р. О понятии текст // Вопросы языкознания. 1974. N6. (2)

    90. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981.

    91. Гаспаров М.Л. Семантический ореол метра: К семантике русского трехстопного ямба // Лингвистика и поэтика / Под ред. В.П.Григорьева. М., 1979.

    92. Гаспаров М.Л. Лингвистика стиха // Известия РАН . Сер. яз. и лит. Т.53. N6. 1994.

    93. Гвоздарев Ю.А. Основы русского Фразообразования. Ростов Н/Д, 1977.

    94. Генц А. Точная неточность // Русский язык за рубежом. 1994. N2 .

    95. Герасимов В.И., Петров В.В. На пути к когнитивной модели-языка. Вступительная статья // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.XXI11. Когнитивные аспекты языка: Пер с анг. М., 1988.

    96. Гиндин С.И. Советская лингвистика текста. Некоторые проблемы и результаты (1948-1975) // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. 1977. Т.36. N4

    97. Гиндин С.И. Внутренняя организация текста. Автор.еФ. дис.канд. Филол. наук. М., 1972.

    98. Гиршман М.М. Ритм художественной прозы. М., 1982.

    99. Глухих В.М. Синтаксис и пунктуация рассказов А.П.Чехова. Пособие к спецкурсу. Магнитогорск, 1991.

    100. Говердовский В.И. История понятия коннотации // Научн. докл. высш. шк. Филолог, науки. 1979. N2.

    101. Гольцова Н.Г. Окказиональность слова и окказиональные Фразеологизмы // Русский язык в школе. 1993. N3.

    102. Гореликова М.И., Магомедова Д.М. Лингвистический анализ художественного текста. М., 1989.

    103. Горлов В.В. Фразеология как средство выразительности на страницах газеты // Русский язык в школе. 1992. N5-6.

    104. ГорнФельд А.Г. Муки слова. М., 1965.

    105. Грайс П. Дальнейшие замечания о логике в разговоре // Syntax and Semantics. N.Y.etc. 1978. Vol.9: Pragmatics.

    106. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.16. Лингвистическая прагматика . М., 1985.

    107. Григорьев В.П. К спорам о слове в художественной речи//Слово в русской советской поэзии. М., 1975.

    108. Григорьев В.П. Паронимия // Языковые процессы современной русской художественной литературы: Поэзия / Под ред. А.Д. Григорьевой. М., 1977.

    109. Григорьев В.П. Поэтика слова. М., 1979.

    110. Григорьев В.П. Предисловие / Винокур Г.О. О языке художественной литературы. М., 1991.

    111. Григорьев В.П. Художественная речь. М., 1969.

    112. Гришко Ф.Т. Возможное варьирование знаков препинания//Русский язык в школе. 1973. N3.

    114. Гришко Ф.Т. Пунктуация в текстах со свободной прямой речью// Русский язык в школе. 1990. N 4.

    115. Гуковский Г.А. Реализм Гоголя. М.-Л., 1959.

    116. Гулова И.А. "История одного города" М.Е.Салтыкова-Щедрина (Типология и Функции повторов ) // Русский язык в школе. 1996. N1 .

    117. Гюббенет И.В. К вопросу о "глобальном" вертикальном контексте// Вопросы языкознания. 1980. N6.

    118. Гюббенет И.В. К проблеме понимания литературно-художественного текста. М., 1981.

    119. Давыдов М.В. Звуковые парадоксы английского языка и их Функциональная специфика. М., 1984.

    120. Денисов П.Н. Лексика русского языка и принципы ее описания. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1993.

    121. Дмитриева Л.К. Вторичная предикация при однородности как выявление текстообразующих потенций осложненного предложения// Текстовые реализации и текстообразующие Функции синтаксических единиц: Межвуз. сб. научн. трудов. Л., 1988.

    122. Долинин К.А. Имплицитное содержание высказывания.// Вопросы языкознания. 1983. N6.

    123. Долинский В.А. Языковое моделирование и внеязыковые смыслы//Лингвистика на исходе XX века: итоги и перспективы. Т. 1. М., 1995.

    124. Домашнев А.И., Шишкина И.П., Гончарова Е.А. Интерпретация художественного текста. М., 1989.

    125. Донецких Л.И. Реализация эстетических возможносией имен прилагательных в тексте художественных произведений. Кишинев,1980.130. дридзе Т.М. Язык информатора и язык реципиента как Факторы информативности // Речевое воздействие. М.,1972.

    126. Дюбуа Ж. и др. Общая риторика. М., 1986.

    127. Егорова К.Л. О так называемом телескопическом словообразовании // Научн. докл. высш. школы. Филол. науки. 1985. N5.

    128. Ермакова О.Н., Земская Е.А. К построению типологии коммуникативных неудач // Русский язык в его Функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. М., 1993.

    129. Ефимов А.И. Стилистика художественной речи. М., 1961.

    130. Жирмунский В.М. Теория литературы: Поэтика. Стилистика. Л., 1977.

    131. Жирмунский В.М. О ритмической прозе // Русская литература. 1966. N 4.

    132. Жинкин н.И. Речь как проводник информации, м., 1982.

    133. Жирмунский В.М. Теория стиха. Л., 1975.

    134. Журавлев А.П. Звук и смысл. M., 1991.

    135. Зайченкова M.C. Экспериментально-ономасиологическое исследование словообразовательного контекста. Дис. .докт. Фил.ол. наук. Орел, 1989.

    136. Зарубина Н.Д. Текст: лингвистический и методический аспекты. М., 1981.

    137. Звегинцев В.А. Предложение в его отношении к языку и речи.1. М. , 1976.

    138. Земская Е.А. Словообразование и текст (К семидесятилетию М.В.Панова) // Вопросы языкознания. 1990. N6.

    139. Земская Е.А., Китайгородская М.В., Ширяев С.Н. Русская разговорная речь. Общие вопросы. Словообразование. Синтаксис . М.,1981.

    140. Зись А. Искусство и эстетика. М., 1975.

    141. Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса . М. , 1982.

    142. Золотова Г.А. Очерк Функционального синтаксиса. М., 1973.

    143. Золян С.Т. О соотношении языкового и поэтического смыслов в поэтическом тексте. Дис. .канд. Филол. наук. Ереван, 1982.

    144. Зубова Л.В. Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект. М., 1988.

    145. Иванчикова Е.А. Об одном приеме аффективной пунктуации Достоевского // Культура русской речи. Современная русская пунктуация. М., 1979.

    146. Игнатенко И.Р. Проблемы изучения русских неполных предложений// Русский язык за рубежом. 1990. N5.

    147. Изотов В.П. Синсемия // Семантика языковых единиц. 4.1. Памяти А.Ф.Лосева. Лексическая семантика. М., 1994.

    148. Изотов В.П. Социально-словообразовательный аспект изучения новообразований (на материале современной русской советской драматургии). Дис. .канд. Филол. наук. Орел, 1990.

    149. Изотов В. П. Асемия.// Проблемы современной науки. Лингвистика. Материалы областной межвузовской конференции молодых ученых. Апрель 1996. Орел, 1996.

    150. Ильенко С.Г. О семантическом "радиусе действия" предложения в тексте // Теория языка. Методы его исследования и преподавания (К 100-летию со дня рождения Л.В.Щербы). Л., 1981.

    151. Ильенко С.Г. Синтаксические единицы в тексте. Л., 1989.

    152. Ильенко С.Г. Текстовая реализация и текстообразующая Функция синтаксических единиц // Текстовые реализации и текстообразующие функции синтаксических единиц: Межвуз. сб. научн. трудов. Л., 1988.

    153. Инфантова Г.Г. Очерки по синтаксису разговорной речи. Ростов н/Д, 1973.

    154. ИнФантова Г.Г. Организация мысли, выраженной высказыванием с невербализованным звеном, и семантика грамматических Форм//. Семантика грамматических Форм. Ростов н/Д, 1982.

    155. Ипполитова Н.А. Текст в системе изучения русского языка в школе. Материалы к спецкурсу. М., 1992.

    156. Ионова И.А. Морфология поэтической речи. Кишинев, 1988.

    157. Иртеньева Н.Ф. О лингвистической пресуппозиции // Проблемы семантического синтаксиса (Лингвистическая пресуппозиция). Пятигорск,1975.

    158. Исаева Л.А. Виды неоднозначных единиц русского языка // Семантика языковых единиц. Доклады 4 Международной конференции. Ч.З. Морфологическая семантика. Синтаксическая семантика. М., 1994.

    159. Исаева JI.А. О лингвистическом аспекте анализа подтекста художественных произведений (на материале рассказа И.А. Бунина "Холодная осень")//И.А. Бунин и русская культура. Елец., 1990.

    160. Исаева Л.А. О подтекстных смыслах произведений Н.А.Некрасова // Современное прочтение Н.А. Некрасова. 5 Некрасовские чтения. Тезисы выступлений. Ярославль, 1990.

    161. Исаева Л.А. Синтаксическая омонимия: проблемы отграничения от полисемии и других смежных явлений /"/ Лингвистика: взаимодействие концепций и парадигм. Вып.1. 4.1. Харьков," 1991.

    162. Исаева Л.А., Сахнова О.Г. О разграничении синтаксической омонимии и смежных с ней явлений // Филология -Philologica. N2. Краснодар, 1993.

    163. Исаева Л.А., Факторович А.Л. Исследование имплицитной семантики в русистике: ретроспектива и перспективы// Лингвистика на исходе XX века. Т. 1. М., 1995.

    164. Исаева Л.А., Федяев С.М. Об изучении приемов создания цветовых образов в спецкурсе "Лингвистический анализ художественного текста" // Актуальные проблемы теории и практики обучения русскому и иностранным языкам. 4.3. Краснодар, 1993.

    165. Ицкович В.А., ШварцкопФ B.C. Знаки препинания как реплики диалога // Культура русской речи. Современная русская пунктуация. М., 1979.

    166. Каде Т.Х. Словообразовательный потенциал суффиксальных типов русских существительных . Майкоп, 1993.

    167. Каде Т.Х. Функциональный потенциал языковых средств русского языка // Природа. Общество. Человек. Вестник ЮжноРоссийского отделения Международной академии наук высшей школы. Краснодар, 1996.

    168. Камчатнов A.M. Подтекст: термин и понятие // Филологические науки. 1988. N3.

    169. Камынина А.А. Приращенные значения предикативных прилагательных и основная позиция обособленного атрибута // Проблемы семантики предложения: выраженный и невыраженный смысл. Красноярск, 1986.

    170. Каньо 3. Заметки к вопросу о начале текста в литературном повествовании // Семиотика и художественное творчество. М.,1977 .

    171. Капралова JI.K. Смысловая емкость сложносочиненного предложения// Проблемы семантики предложения: выраженный и невыраженный смысл. Красноярск, 1986.

    172. Карасик В.И. Прагматический потенциал лексического значения: коннотация , импликация, подтекст // Некоторые аспекты синтактики и прагматики текста в романо-германских языках: Сб. научн. тр. Грозный, 1984.

    173. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

    174. Карцевский С.О. Об асимметричном дуализме языкового знака//Звегинцев В.А. История языкознания XIX XX вв. в очерках и извлечениях. М., 1965. Т. 2.

    175. Кацнельсон С.Д. К понятию типов валентности // Вопросы языкознания. 1987. N3.

    176. Кацнельсон С.Д. Типология языка и речевое мышление. Л.,1972 .

    177. Кепеци Б. знак, смысл, литература // Семиотика и художественное творчество. М.,1977.

    178. Кибрик А.Е. Куда идет современная лингвистика? // Лингвистика на исходе 20 века.- итоги и перспективы. T.l. М. , 1995.

    179. Киселева Л.А. "Текст" в иерархии единиц коммуникативной подсистемы // Лингвистика текста. М., 1974. 4.1.

    180. Кобозева И.М. Вступительная статья // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.ХУН. Лингвостилистика . М., 1988.

    181. Ковалев В.П. Основные индивидуально-авторские приемы экспрессивного использования Фразеологизмов // Вопросы семантики Фразеологической единицы. Новгород, 1971.

    182. Ковалев В.П. Экспрессивное использование категории рода// Русская речь. 1975. N5.

    183. Ковалев В.П. Языковые выразительные средства русской художественной прозы, Киев, 1981.

    184. Ковтунова И.И. Поэтика контрастов в романе В.Набокова "Дар" // Язык: система и подсистемы. К 70-летию М.В.Панова. М.,1990 .

    185. Кодухов В.И. Функция тире в языке повести Горького "Мать"// Русский язык в школе.1948. N3.

    186. Кожевникова Н.А. Типы повествования в русской литературе Х1Х-ХХ вв. М., 1994.

    187. Ковтунова И.И. Поэтический синтаксис. М.,1968.

    188. Кожина М.Н. О речевой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими. Пермь, 1972.

    189. Кожина М.Н. Соотношение стилистики и лигвистики текста // Научн. докл. высш. школы. Филол.науки. М., 1979.

    190. Колесников Н.П. Культура письменной речи (устранение омонимии в предложении). Ростов н/Д, 1987.

    191. Коломейцева Е.М. Подтекст в целом художественном тексте// Лингвистические исследования художественного текста. Ашхабад, 1987.

    192. Колосова Т.А. Русские сложные предложения асимметричной структуры. Воронеж, 1980.

    193. Колшанский Г. В. Контекстная семантика. М., 1980. (1)".

    194. Колшанский Г.В. Проблемы коммуникативной лингвистики. Вопросы языкознания. М. , "1979.

    195. Колшанский Г.В. Прагматика языка // Сб. научн. трудов /МГПИИЯ им. М.Тореза. М., 1980. Вып. 151. (2)

    196. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных Факторов в языке. М., 1975.

    197. Колядко Л.Г. Об имилицитном характере высказывания // Грамматика, лексикология и стилистика романских и германских языков. Минск, 1980.

    198. Комлев Н.Г. Компонент содержательной структуры слова. М.,1969.

    199. Кондаков И.Б. К поэтике адресата (в контесте идей академика Г.В.Степанова) // Филологические исследования памятиакадемика Г.В.Степанова (1919-1986). Отв. ред. изд. ак. Д.С.Лихачев. М.-Л., 1990.

    200. Кондаков Н.Д. Логический словарь-справочник. М., 1975.

    201. Конева В.П. Простое предложение и текст. Учебное пособие по спецкурсу. Нижний Тагил, 1993.

    202. Красухин К.Г. Рецензия на кн.: Seriot P. Analyse du" discours politique sovetique. P., Institut d"etudes slaves, 1985, 362 p.// Вопросы языкознания. 1991. N6.20 9. Кривенко В.Ф. Фразеология и газетная речь // Русская речь. 1993. N3.

    203. Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М., 1986.

    204. Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М., 1991.

    205. Куликова И.С. Словесные эстетические парадигмы в художественном тексте // Семантические и эстетические модификации слов в тексте. Межвуз.сб.научн.трудов. Л.,1988.

    206. Кунин А.В. О структурно-семантической классификации Фразеологических значений // Вопросы семантики. М., 1972.

    207. Кунин А.В. Двойная актуализация как понятие Фразеологической стилистики // Иностранный язык в школе. 1974. N6 .

    208. Купина Н.А. Смысл художественного текста и аспекты лингвистического анализа. Красноярск, 1983.

    209. Кухаренко В.А. Интерпретация текста. Л., 1979.

    210. Кухаренко В.А. Типы и средства выражения импликации в английской художественной прозе // Филологические науки. 1974. N1 .

    211. Лазарев В.В. Некоторые аспекты теории пресуппозиции // Проблемы семантического синтаксиса (Лингвистическая пресуппозиция ). Пятигорск, 1975.

    212. Лазарева Э.А. Заголовок в газете. Свердловск, 1989.

    213. Лазебник Ю.С. Образы мира: Пастернак и Мандельштам// Русская Филология. Украинский вестник. Республиканский научно-методический журнал. Харьков. 1994. N1.

    214. Ларин Б.А. Эстетика слова и язык писателя// Ларин Б.А. Избранные статьи. Л., 1974.

    215. Левина А.А. Контаминационные образования и их семантика // Проблемы современной науки. Лингвистика. Орел, 1996.

    216. Леонтьев А.А. Признаки цельности и связности текста // Смысловое восприятие речевого сообщения. М., 1976.

    217. Лесскис Г.А. Синтагматика и парадигматика художественного текста // Изв.АН СССР. Сер. яз. и лит. Т.41. 1985. N 5.

    218. Лисоченко Л.В. Высказывания с имплицитной семантикой (логический, языковой и прагматический аспекты): Монография. Ростов н/Д, 1992.

    219. Литвин Ф.А. Многозначность слова в языке и речи: Уч. пособие для пед. вузов. М., 1984.

    220. Литературный энциклопедический словарь / Под ред. В.М.Кожевникова. М., 1987.

    221. Лопатин В.В. Рождение слова. Неологизмы и окказиональные образования. М., 1973.

    222. Лосева Л.М. Как строится текст. М., 1980.

    223. Лосева Л.М. Текст как единое целое высшего порядка и его составляющие (сложные синтаксические целые) // Русский язык в школе. 1973. N1.

    224. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. Структура стиха. Л. , 1972.

    225. Лотман Ю.М. Избыточность в смыслопорождающих системах (на материале объектов "текст" и "культура") // Семиотические аспекты Формализации интеллектуальной деятельности. Школа-семинар "Телави-83". Тезисы докладов и сообщений. М., 1983.

    226. Лотман Ю.М. О содержании и структуре понятия "художественная литература" // Проблемы поэтики и истории литературы. Саранск, 1973.

    227. Лотман Ю.М. Риторика /./ Уч. зап. Тартуского ун-та. Тр. по" знаковым системам. Т. XII

    228. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М.,1970.

    229. Лыков А.Г. Окказиональное слово как лексическая единица речи// Филологические науки. 1971. N5.

    230. Лыков А.Г. Основы русской морфемики. Краснодар, 1979.

    231. Лыков А.Г. Художественная речь как лингвистический Феномен// Природа. Общество. Человек. Вестник Южно-Российского отделения Международной академии наук высшей школы. Краснодар,1996.

    232. Ляпон М.В. К вопросу о языковой специфике модальности // Изв. АН СССР. Сер. литературы, языка и искусства. 1971. т.30. N3 .2 Ч Ь

    233. Маковский М.М. Языковой потенциал лексико-семантического заимствования // Иностранные языки в школе. 1970. N3.

    234. Малащенко В.П., Богачев Ю.П. Словосочетание и члены предложения// Вопросы языкознания. 1984. п 6.

    235. Малевинский С.О. О значении и смысле в языкознании // Природа. Общество. Человек. Вестник Южно-Российского отделения Международной академии наук высшей школы. Краснодар, 1996.

    236. Маматова К.М. Неполные предложения с контекстным возмещением при глаголах с сильными связями в современном русском языке: Дисс. .канд. Филол.наук. Краснодар, 1983.

    237. Маслов fc.A. Проблемы лингвистического анализа связного текста. Таллин, 1975.

    238. Матвеева-Исаева Л.В. Словосочетания и их семантические значения в составе предложения // Уч.зап. ЛГПИ им. А.И.Герцена. Л., 1948. Т.59.

    239. Мегентесов С.А. Импликативные связи как средство семантической организации текста // Сб. научн. тр. МГПИ ИЯ им. М.Тореза. Вып.151. 1976.

    240. Мегентесов С.А. Язык как объект исследования в свете синхронно-диахронной парадигмы // Философия языкав границах и вне границ. Харьков, 1993.

    241. Медникова Э.М. Прагматика и семантика коммуникативных единиц // Сб. науч.тр. Москов. пед. ин-та иностран. яз. 1985. Вып. 252.

    242. Медынская В.Л. Об имплицитных структурах, выражающих некоторые синтаксические категории в русском языке // Научн. докл. высш. шк. Филол. науки. 1971. N3.

    243. Минц 3.Г. Повторы в художественном тексте и проблема избыточности // Семиотические аспекты Формализации интеллектуальной деятельности. Школа-семинар "Телави-83". Тезисы докладов и сообщений. М., 1983.

    244. Михалев А.Б. Теория Фоносемантического поля. Дис. .д-ра Филол. наук. Краснодар, 1995.

    245. Мокиенко В.М. Вариантность Фразеологизма и проблема индивидуально-авторских единиц // Современная русская лексикография. Л. , 1977 .

    246. Молотков А.И. Основы Фразеологии русского языка. JI. , 1977.

    247. Молчанова Г.Г. Семантика художественного текста (Импликативные аспекты коммуникации). Ташкент, "1988.

    248. Москальская О.И. Семантика текста // Вопросы языкознания. 1980. N6.

    249. Москальская О.И. Грамматика текста. М., 1981.

    250. Мурзин JI.H. О динамической лингвистике XX века // Лингвистика на исходе 20 века.- итоги и перспективы. Тезисы международной конференции. М.,1995. Т.2.

    251. Назарова Т.Б. Филология и семиотика. Современный английский язык: Монография. М. 1994.

    253. Наумович А.Н. Современная русская пунктуация. М., 1983.

    254. Некрасова Е.А. Художественный прием как средство реализации эстетической Функции языка // Русский язык. Языковые значения в Функциональном и эстетическом аспектах. Виноградовские чтения Х1У ХУ / Отв. ред. чл. корр. АН СССР Н.Ю. Шведова. М., 1987.

    255. Немец Г.П. Актуальные проблемы модальности в современном русском языке. Ростов н/Д, 1991.2 63. Немец Г.П.Семантико-синтаксические средства выражения" модальных отношений в русском языке. Дис. . д-ра Филол. наук. Краснодар, 1990.

    256. Нестеровская Л. А. Взаимодействие лексико-семантических групп прилагательных // Вестник МГУ . 1978. N2.

    257. Нижегородова Е.И., Субботина М.В. Аллюзия: лингвостилистический аспект// Лингвистика на исходе 20 века: итоги и перспективы. Тезисы международной конференции. М., 1995. Т.2.

    258. Никитин М.В. Лексическое значение слова. М., 1983.

    259. Николаев А.А. Пунктуация стихотворений Тютчева // Культура русской речи. Современная русская пунктуация. М., 1979.

    260. Николаева Т.М. Лингвистика начала 21 века: попытка прогнозирования // Лингвистика на исходе 20 века: итоги и перспективы. М. 1995. Т.2.

    261. Николаева Т.М. Лингвистика текста. Современное состояние и перспективы // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.8. М., 1978.

    262. Николаева Т.М. Лингвистика текста. Теория текста. Текст// Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

    263. Новиков А.И. Семантика текста и ее Формализация. М., 1983.

    264. Новиков Л.А. Значение как эстетическая категория языка//Русский язык. Языковые значения в Функциональном и эстетическом аспектах. Виноградовские чтения Х1У-ХУ / Отв. ред. чл.-корр. АН СССР Н.Ю.Шведова. М., 1987.

    265. Одинцов В.В. Грамматические Формы в художественной прозе// Стилистика художественной литературы. М., 1982.

    266. Одинцов В.В. О языке художественной прозы. М., 1973.

    267. Одинцов В.В. Стилистика текста. М., 1980.

    268. Очерки истории языка русской поэзии XX в. Поэтический язык и идеостиль : общие вопросы. Звуковая организация текста / Под ред. В.П.Григорьева. М., 1990.

    269. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью (референциальные аспекты семантики местоимений ). М., 1985.

    270. Падучева Е.В. О семантике синтаксиса: материалы к трансформационной грамматике русского языка. М., 1974.

    271. Панина Н.А. Имплицитность языкового выражения и ее типы // Значение и смысл речевых образований. Калинин. "1979.

    272. Панфилов В.3. Взаимоотношение языка и мышления. М., 1971.

    273. Пестова Е.Н. Необычные глагольно-именные сочетания в поэтических текстах В.В. Маяковского. Дис. . канд. Филол. наук. Л. 1983.

    274. Покусаенко В.К. Неполное предложение в современном русском литературном языке. Ростов н/Д, 1979.

    275. Попов Ю.В. "Скрытый"смысл в структуре текста // Содержательные аспекты предложения и текста. Калинин, 1983.

    276. Потебня А.А. Мысль и язык. Харьков, 1913.

    277. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике: В 4 т. М., 1968.

    278. Приходько И.С. Скрытые смыслы драмы А.Блока "Роза и Крест"// Известия РАН. Серия литературы и языка. Т.53. 1994. N6 .

    279. Психологический словарь / Под ред. В.В. Давыдовой. М.,

    280. Пропп В.Я. Морфология сказки. JI. : "Academia", 1928; ИЗД. 2-е. М. 1969.

    281. РеФеровская Е.А. Лингвистические исследования. Структура текста. Л., 1983.

    282. РиФФатер М. Критерии стилистического анализа // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1980. Вып.9.

    283. Родионова Э.М. Эстетические Функции повтора в романе К.Федина "Города и годы" // Семантические и эстетические модификации слов в тексте. Межвуз.сб.научн.трудов. Л., 1988.

    284. Розенталь Д.Э. Пунктуация и управление в русском языке. М., 1988.

    285. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М., 1972.

    286. Ронгинский В.М. Семантическая структура газетных заголовков и проблема их актуализации // Проблема лексической и категориальной семантики. Симферополь, 1982.

    287. Руденко Д.И. Имя в парадигмах философии языка. Харьков,1990 .

    288. Руднев П.А. Из истории ритмического репертуара русских поэтов Х1Х-начала XX в.в. // Теория стиха / Под ред. Холшевникова. Л., 1967.

    289. Русская грамматика. М., 1980. Т.2.

    290. Рябов В.Н. Об элиминировании интраязыковых лакун имен в аспекте их семантических характеристик // Теоретическая и прикладная семантика: парадигматика и синтагматика языковых единиц. Краснодар, 1996.

    291. Рябцева Н.К. Ментальные перформативы в научном дискурсе // Вопросы языкознания. 1992. N4.

    292. Рядчикова Е.Н., Шадунц Е.К. Семантика аппликативной идиоматики Фразеологизмов // Филология-Philologica. N2. Краснодар, 1993.

    293. Салмина Д.В., Шубина Н.Л. Лексико-синтаксическая основа коммуникативно-смыслового членения текста // Текстовые реализации и текстообразующие Функции синтаксических единиц: Межвуз. сб. научн. трудов. Л., 1988.

    294. СаФронов А. А. Стилистика газетных заголовков//Стилистика газетных жанров. М., 1981.

    295. Селиверстова О.Н. Об объекте лингвистической семантики и адекватности ее описания // Принципы и методы семантических исследований. М., 1976.

    296. Сенько Е.В. Экспрессивность новизны как особый вид экспрессивной окрашенности слова // Проблемы экспрессивной стилистики / Отв.ред. Т.Г.Хазагеров. Ростов н/Д, 1987,

    297. Серио П. О языке власти: критический анализ // философия языка: в границах и вне границ. Харьков, 1993.

    298. Сидорова Е.В., Каменская О.Л. Текст и коммуникация. М.,1990 .

    299. Силичев Д.А. Семиотика и искусство: анализ западных концепций// Знание. 1991. N3. ■

    300. Сильман Т.И. Подтекст глубина текста // Вопросы литературы. 1969. N1. (1)

    301. Сильман Т.И. Подтекст как лингвистическое явление // Филологические науки. 1969. N1. (2)

    302. Синкевич Е.Н. Телескопия как частный случай проявления законов аналогии // Коннотативные аспекты семантики в немецкой лексике и Фразеологии. Калинин, 1987.

    303. Скворцов Л.И. Художественная литература и нормы языка//Русский язык. Проблемы художественной речи. Лексикология и лексикография. М., 1981.

    304. Скиданенко Ю.Д. О некоторых нестандартных семантических отношениях в лексике // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. 1984. Т.43. N4.

    305. Сковородников А.П. О критерии эллиптичности в русском синтаксисе // Вопросы языкознания. 1973. N3.

    306. Сковородников А.П. Эллипсис как стилистическое явление современного русского литературного языка. Красноярск, 1978.

    307. Словарь литературоведческих терминов. М., 1974.

    308. Смольянинова Е.Н. Основы синтаксической связности (словосочетание ). Дис. . д-ра Филол. наук. Л., 1982.

    309. Смуллаковская Р.Л. Семантические сближения в тексте// Лингвистические основы аспекта школьной программы "Развитие речи". Л., 1979.

    310. Современный русский язык / Под ред. В.А.Белошапковой. М.,1981 .

    311. Солнцев В.М. К вопросу о глубинной структуре и порождении смысла предложения // Теория языка. Англистика. Кельтология . М., 1976.

    312. Старкова А.П. Имплицитность как семантическое явление и ее Функции в художественном тексте. Дис. . канд. Филол. наук. М., 1983.

    313. Степанов Г.В. О границах лингвистического и литературоведческого анализа художественного текста // Изв. АН СССР. Отд. лит.и яз. Т.39. N3.

    314. Степанов Г.В. Несколько замечаний о специфике художественного текста // Лингвистика текста. Сб. нучн.тр. МГПИИЯ им. М.Тореза. Вып.ЮЗ. м., 1976.3 О 4

    315. Степанов Ю.С. В поисках прагматики: Проблема субъекта// Известия / Акад.наук СССР. 1981. Т.40. N4.

    316. Степанов Ю.С. Язык художественной литературы // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

    317. Степанов Ю.С., Проскурин С.Г. Смена "культурных парадигм" и ее внутренние механизмы // философия языка: в границах и вне границ. Харьков, 1993.

    318. Степанова В.В. Обусловленность функционирования слов в тексте// Семантические и эстетические модификации слов в тексте. Межвуз. сб. научн. трудов. Л., 1988.

    319. Степанченко И.И. Поэтический язык Сергея Есенина (анализ лексики ). Харьков, 1991.

    320. Студнева А.И. Пунктуация как риторический Феномен художественного (прозаического) текста // Риторика и синтаксические структуры: Тез. докл. и сообщений. Красноярск, 1988.

    321. Суворова Л.Н. Текст как уровень системы // Взаимодействия языковых структур в системе. Л., 1980. Вып.4.

    322. Сулименко Н.Е. О соотношении стилистических и эстетических качеств слова в тексте // Семантические и эстетические модификации слов в тексте. Межвуз. сб. научн. трудов. Л., 1988.

    323. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного, м., 1973.

    324. Сусов И.П. Прагматическая структура высказывания // Языковое общение и его единицы. Калинин, 1986.

    325. Сыроваткин С.Н. Об эксперименте в определении содержательных признаков высказывания//3начение и смысл речевых образований. Калинин, 1979.

    326. Текст в тексте // Уч. зап. Тартуского ун-та. Тарту, 1981. Вып. 567.

    327. Текстовые реализации и текстообразующие Функции синтаксических единиц: Межвуз. сб. научн. трудов. Л., 1988.

    328. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М., 1986.

    329. Телия В.Н. Типы языковых значений. Связанное значение слова в языке. М., 1981.

    330. Тимофеев Л.И., Тураев С.В. Словарь литературоведческих терминов. М., 1974.

    331. Тодоров Ц. Грамматика повествовательного текста, пер. с Франц // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.8. Лингвистика текста. М., 1978.

    332. Толстых Л.И. Смысловые парадигмы в тексте и их лексическое выражение. Дис. . канд. Филол. наук. Л., 1988.

    333. Тураева З.Я. Лингвистика текста (Текст: структура и семантика). М., 1986.

    334. Тураева З.Я. Лингвистика художественного текста и категория модальности // Вопросы языкознания. 1994. N3.

    335. Тынянов Ю.Н. Проблема стихотворного языка // Тынянов Ю.Н. Литературный Факт / Вступ. ст., коммент. В.И.Новикова, сост. О.И.Новиковой. М., 1993.

    336. Тынянов Ю., Якобсон Р. Проблемы изучения литературы и языка // "Новый ЛЕФ". 1928. N12.

    337. Улуханов И.О. Узуальные и окказиональные единицы словообразовательной системы // Вопросы языкознания. 1984. N1.

    338. Улуханов И.С. Окказиональные чистые способы словообразования в современном русском языке // Известия РАН: Серия литературы и языка. 1992. Т.51. N 1. (1)

    339. Улуханов И.С. Окказиональные смешанные способы словообразования в современном русском языке// Известия РАН: Серия литературы и языка. 19 92. Т.51. N3. (2)

    340. Ульман С. Стилистика и семантика, пер.с анг. // Новое в зарубежной лмингвистике. Вып.9. Лингвостилистика. М., 1980.

    341. УФимцева А.А. Слово в лексико-семантической системе языка, М., 1968.

    342. Факторович А.Л. Выражения смысловых различий посредством эллипсиса . Харьков, 1991.

    343. Факторович А.Л. Потаенная ясность (Эллиптический зачин в прозе И.А.Бунина и В.В.Вересаева) // Русская речь. 1990. N5 . (1)

    344. Федосюк М.Ю. О Функциональном подходе к изучению видов связности текста // Проблемы современной и исторической лексикографии . М., 1979.

    345. Федосюк М.Ю. Неявные способы передачи информации в тексте. М.,1988.

    346. Федоров А.И. Семантическая основа образных средств языка. Новосибирск, 1969.

    347. Филлмор Ч. Фреймы и семантика понимания. Перев.с анг.А.Н.Баранова // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.XXI11. Когнитивные аспекты языка. М., 1988.

    348. Формальная логика / Под ред. И.Я.Чупахина, И.Н.Бродского. Л., 1977.

    349. Формановская Н.И. Имплицитный и эксплицитный интенциональный смысл высказывания // Проблемы семантики предложения,- выраженный и невыраженный смысл. Красноярск, 1986.

    350. Хазагеров Т.Г. Экспрессивная стилистика и методика анализа художественных текстов // Проблемы экспрессивной стилистики". Выпуск 2. Ростов н/Д, 1992.

    351. Ханпира Эр. Окказиональные элементы в современной речи // Стилистические исследования. М.,1972.

    352. Хованская З.И. Стилистика Французского языка. М., 1984.

    353. Чебаевская Е.Н. Повтор как стилистический прием и как. принцип выдвижения // Система языка и речевая реализация его категорий. Л., 1978.

    354. Чернухина И.Я. Очерк стилистики художественного прозаического текста (Факторы текстообразования ). Воронеж, 1977.

    355. Чесноков П.В. Грамматика русского языка в свете семантических Форм мышления. Таганрог, 1992.

    356. Чувакин А. А. Эллиптичность слова и предложения в ситуативно-речевом блоке // Семантико-стилистические аспекты. Функционирования языковых единиц. Барнаул, 1986.

    357. Чупашева О.М. Теория и практика пунктуации в бессоюзном сложном предложении // Русский язык в школе. 1991. N2.

    358. Шадрин Н.Л. Средства окказионального преобразования Фразеологической единицы как система элементарных приемов // Лингвистические исследования. М., 1973.

    359. Шанский Н.М.Фразеология современного русского языка. М., 1985.

    360. Шапиро А.Б. Современный русский язык. Пунктуация. М., 1974.

    361. ШварцкопФ Б.С. Современная русская пунктуация. М., 1989.

    362. Шведова Н.Ю. О соотношении грамматической и семантической структуры предложения // Славянское языкознание . М., 1973.

    363. Шевцова А.А. Неполные предложения в современном русском языке. Донецк, 1973.

    364. Шендельс Е.И. Имплицитность в грамматике / Сб. науч. тр. Москов. пед. ин-та иностр. яз. 1977. Вып. 112.

    365. Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании // Изв. АН СССР. Отделение общественных наук. м., 1931. Т.1.

    366. Щерба Л.В. Опыты лингвистического толкования стихотворений. "Воспоминание" Пушкина // Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. М.,1957.(1)

    367. Щерба Л.В. Опыты лингвистического толкования стихотворений. "Сосна" Лермонтова в сравнении с ее. немецким прототипом // Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. М.,1957.(2)

    368. Щерба Л.В. Спорные вопросы русской грамматики // Русский язык в школе. 1939. N1.

    369. Ширяев Е.Н. Об одном типе смысловых связей в тексте// Текст и аспекты его рассмотрения. Тезисы докладов и сообщений межвузовской научно-методической конференции (25 27 января 1977 г.) М., Университет Дружбы народов им. П.Лумумбы, 1977.

    370. Шмелев Д.Н. Синтаксическая членимость высказывания в современном русском языке. М., 1976.

    371. Шмелев Д.Н. Слово и образ. М., 1964.

    372. Эйхенбаум Б.М. О поэзии. Л., 1969.

    373. Язык и личность. М., 1989.

    374. Якобсон Р. Лингвистика и поэтика, пер. с анг. // Структурализм: "за" и "против". Сб. статей. М.1975.

    375. Якобсон Р. Поэзия грамматики и грамматика поэзии /7 Поэтика. Варшава, 1961.

    376. Barthes R. Critique et verite. Paris, 1966.

    377. Corbett E.P.J. Classical Rhetoric for the Modern Student (2nd ed.). New York: Oxford University Press, 1971.

    378. Chomsky N. Aspekte der Syntax-Theorie.- Frankfurt a. M., 1969

    379. Dijk T.A. van. Text and Context: Exploration in the Semantics and Pragmatics of Discourse. L.: Longman, 1977, 1977 XVI1 .

    380. Fowler R. New Accents. Linguistics and the Novel. L.: ■ Methuen and Co LTD, 1977.

    381. Giardi John. How does a Poem Mean? Boston, 1959.

    382. Guiraud P.Essais de stylistique. P., 1969.

    383. Grice H.P. Meaning // The Philosophical Review. 1957. Vol. 66. N3.

    384. Greimas A.-J. Du sens. Essais semiotiques.- P., 1970.

    385. Greimas A.J. Semantique Structurale. Paris: Larousse,1966 .

    386. Pratt M.L. Toward a speech act theory of Literary ■ Discourse. Bloomington. L.: Indiana Univetrsity Press, 1977.

    387. Seriot P. Analyse du discours politique sovetique. P., Institut d"etudes slaves, 1985.